Тень Чернобога - Кретова Евгения - Страница 40

– Мы ведь теперь знаем, где находится Анна. Надо вернуться к ней, но только сразу в шатер ее, – проговорила, сглотнув. – И узнать о дневниках.

– Но ведь ход событий изменится, – Катя недоумевала. – Считаю, нужно вернуться в Дряговичи.

Ярослава покачала головой:

– Там черный маг вас уже ждет. Путы расставил… – Она перевела взгляд на Данияра: – Верно я говорю, поводырь?

– Ярослава права. В Дряговичи возвращаться нельзя: мы не знаем расположения комнат внутри замка, не знаем, где разместилась Анна. И есть риск, что нас там заблокируют. Но мы точно знаем день, час и место, где была Анна утром. Туда и надо заглянуть. – Он нахмурился, закусил губу: – Но проблема в другом. Карта, данная Велесом, вряд ли даст возможность второй раз пройти по одной и той же вехе – обычно использованная для перехода метка выгорает дотла.

– А посох? Все еще нельзя? – Катя смотрела с надеждой.

Поводырь покачал головой:

– Нельзя. Себе же хуже сделаем. Черный маг будет точно знать, где искать дочь Велеса.

– А если во сне? Можно же через сновидение пройти к княжне? – Ярослава хитро посмотрела на Данияра.

– А как из сна книгу забрать? – Данияр покачал головой. – Нет. Придется самим идти, скрытно…

Катя посмотрела на Ярославу:

– Тебя бы к врачу. Раны сложные, а у меня из лекарств только обезболивающее и антисептик.

Ярослава поморщилась, отмахнулась.

– Вы дневниками займитесь, а меня оставьте в покое. Я знаю и без вас, что делать.

Данияр встал, поманил Катю к себе. Вышел в коридор:

– Вот что. Попробуем прямо сейчас пройти по старой метке на карте, пока след не совсем остыл и точка окончательно не выгорела. Иначе нам потом ходов не хватит.

Катя кивнула:

– Идем.

Когда они вернулись, Ярослава торопливо укладывалась в постель. По стенам еще вился, растворяясь в приглушенном свете ночной лампы, темный морок. У Ярушки подрагивали пальцы.

– Ты чего?

Девушка отвела взгляд. Устроившись на боку, отвернулась к стене.

– Идите уже, – пробормотала.

– Тебе хуже?

Ярослава не отозвалась.

Закусив губу, Катя вышла в коридор, посмотрела на Данияра:

– Что делать? Как ее одну оставлять?

Тот вытянул шею, взглянул через голову Кати на Ярославу.

– Вызывай Берендея… – На вопрос в глазах Кати уточнил: – Оставим на него твою подругу.

Игла тут же была вытащена из-за воротника и брошена на пол.

Берендей замер в серебристом свечении, медленно вобрал в себя свет. Заморгал, оглядываясь.

– Да, хоромы-то не царские, – вздохнул, иронично морщась и оглядывая квартиру с пола до потолка.

– Ты в курсе наших дел? – Данияр кивнул на комнату с Ярославой.

– А она меня таскает на воротнике, чтобы я уши закрывал и ничего не слушал? Не бойтесь, все будет хорошо. Она уже поколдовала над ранами, к утру лучше станет, а к вашему возвращению уже хороводы станет водить. Это ж Ярослава! – он беззаботно улыбнулся.

Катя не разделяла его уверенности – вид подруги ее очень пугал.

– Смотри за ней получше, – попросила она.

Берендей кивнул. Опустился на пол тут же, в коридоре. Так, чтобы в приоткрытую щель видеть лицо спящей Ярославы.

– Хорошо все будет, – пообещал, провожая взглядом Катю и Данияра.

Поводырь и царевна кивнули и плотнее прикрыли за собой дверь кухни.

Данияр внимательно вглядывался в карту. Нашел краешек метки, не тронутой огнем, дотронулся пальцем.

– По ней пойдем.

Катя подошла ближе, достала из кармана алатырь.

– Скажи, – спросила она, разглядывая камень, – когда обратно уходили, ты увел нас с Ярушкой и алатырь не понадобился. Почему?

Он пожал плечами:

– Когда из Раграда вел тебя – тоже, если ты помнишь. – Но, увидев, как Катя насторожилась, неохотно добавил: – Чтобы загорелась метка, нужен алатырь и луч, через него пропущенный. Под Дряговичами было утро и туман, как ты помнишь, а потому пришлось бы создавать луч, например, светозаром. Но за нами кое-кто гнался. Мне пришлось внести плату за проход… Но благодаря этому у нас почти сохранилась метка и мы сможем вернуться в Дряговичи скрытно. Согласна?

Она кивнула, вспомнив, как Данияр слизывал кровь с пальца в тот раз, когда они оказались в красноярской квартире. Он тогда, кажется, тоже сказал, что это стандартная плата.

– Мы окажемся в шатре Анны? Чуть раньше того момента, когда мы же сами придем в лагерь княжны и столкнемся с караульным?

– Хотелось бы.

Берендей из комнаты слышал их приглушенные голоса, видел, как за стеклянной дверью кухни полыхнуло синевой. Догадался: они вернулись во время Анны.

А ночью Ярославе стало плохо. Лоб покрылся испариной, руки цеплялись за простыни. Раненая отчаянно металась в бреду.

– Ох, нехорошо, – шептал Берендей.

В дверь позвонили. Парень встрепенулся, крадучись подошел к двери, посмотрел в глазок: пожилой мужчина в синей куртке. Он долго давил на звонок, долго ждал, прислушивался. Пожав плечами, направился к лифту. Нажав кнопку вызова, задумался.

Автоматические двери распахнулись со скрипом мгновение спустя.

– Простите, – из лифта выскочил темноволосый парень, едва не сбив с ног мужчину в синем.

Тот кивнул понимающе, собрался зайти в кабину. Парень остановил его:

– Вы не скажете, здесь ли живет Катя?

– Всем нужна Катя, – пробормотал мужчина, попробовав отодвинуть молодого человека. – Не знаю, живет или нет, сам хочу ее увидеть… Зачем-то. И сам не знаю зачем.

– А вы ее раньше видели?

Мужчина в синем посмотрел на парня с удивлением:

– Ты сам-то зачем к ней пришел?

Парень смутился:

– Долго говорить… В общем, у меня потеря памяти, но я увидел Катю на улице и вспомнил ее. И дом этот помню. И подъезд. Я был здесь несколько дней назад. – Он указал на дверь, за которой прятался Берендей. – Вот в этой квартире. Я помню этот звонок… Отлично помню!

Мужчина в синем мрачно кивнул:

– Нет там никого, уже несколько дней хожу, никого нет. Может, уехали куда… А тебе с твоими воспоминаниями к врачу надо. Это я тебе как доктор говорю.

Берендей закусил губу, покосился на комнату, где металась Ярослава. И решительно распахнул входную дверь:

– Вы доктор? Мне нужна ваша помощь!

Грудь сдавило, стало снова тяжело дышать, воздух вокруг закрутился. Шум в ушах и отголоски времен.

Они приземлились в центре того самого шатра, в котором утром говорили с княжной Анной. Та же утварь, тот же сундук в углу и лавки, покрытые красными коврами. На одной из них, укрывшись стеганым одеялом, спала уже знакомая Кате и Данияру служанка. Конечно, спит, уже довольно поздно. Кто здесь еще? Тонкий свет от подслеповатой свечи и склонившийся над книгой девичий профиль. Вот сюрприз! Княжна еще не ложилась. А что это за книга у нее в руках?

Катя сразу шагнула к Анне.

– Княжна! Помощи прошу!

Одновременно с ней Данияр хлопнул в ладоши, выпуская из рук серый туман. Он быстро заструился по земле, окутывая их фигуры и отгораживая от спящей на лавке служанки. В шатре стало тихо-тихо.

– Анна, в твоих руках книга, которая может разрушить судьбы многих людей, – прошептала Катя. Княжна с недоумением покосилась на шершавые страницы, прикрыла книгу. – Прошу, отдай ее нам.

– Это всего лишь сказки… – не поверила княжна. – А вы вообще кто?

– Ты встретишь нас несколькими часами позднее, на заре, – попытался объяснить ситуацию Данияр, – Это будет на поляне. Ты позовешь Варавву. Мы будем говорить о кострах, которые заготовили в Дряговичах к твоему приезду, и просить заступничества за нашу сестру, попавшую в руки епископа и обвиненную в колдовстве.

Княжна смотрела с недоверием.

– Ты не сказал, кто вы.

– Я Доля, дочь Велеса. Данияр меня сопровождает.

В глазах княжны снова мелькнули недоверие и лукавая усмешка.

– Я не планировала останавливаться в Дряговичах. Хоть епископ Роже сильно настаивает на ночевке в замке Дабижива Вавры…