Убийца Богов (СИ) - Француз Михаил - Страница 31

— Тебе кто-то говорил, что я герой? Я — убийца бога и Повелитель Повелителей Демонов Инферно, — скрестил на груди руки я.

— Ты же говорил, что спасал мир?

— Пока меня не подставил местный бог, которого я придушил за это.

— А Демоны?

— Одна демонесса-Княжна состроила из себя «девушку в беде» и заманила меня в Инферно. Там я грохнул ее жениха, от которого она пряталась в Человеческих мирах. Потом понял, что меня использовали и бросился убивать ее. Гонял ее по всему Домену Мао, попутно кроша все, что отсвечивает и сопротивляется. А когда догнал, то выяснилось, что в процессе грохнул Повелителя Демонов. Так и стал Повелителем Повелителей, — выставил я руки перед собой и угрожающе пошевелил пальцами на них.

— И ты… эту Демонессу… убил? — с ужасом уставилась на меня Рита.

— Нет, — со вздохом опустил руки я, разрушая весь драматизм момента. — Отдал ей трон Домена и свалил. Вот такой я тряпка-кун.

— Ладно, уж, тряпка-кун, — рассмеялась она и хлопнула по моему плечу. — Пошли уже в деревню. Повелитель Повелителей! Надо ж было такое придумать, — тряхнула она волосами, устремляясь в знакомом направлении. Дорожки уже не было — заросла. — И глаза-то такие страшные! Словно и правда разорвать хотел! Я почти поверила… Не отставай, Михан!

Комментарий к глава 55

Отныне и далее хронология может нарушаться.

Глава 25

— Знаешь, Миш, — задумчиво сказала Рита. — Все хотела спросить.

— Хотела — спроси, — пожал я плечами, наклоняясь над водой того самого памятного по прошлому «попаданию» озера.

— Как ты с тем медведем смог справиться? Он же огромный был! А у тебя ни ружья, ни копья, ни даже плохонького ножика с собой не было? Ты вообще голый был!

— Адреналин, стресс, — пожал я плечами и зачерпнул воды ладонями, чтобы умыться.

Что интересно: дома было начало лета и вечер. А тут середина весны и первая половина дня. Хотя, чему я удивляюсь? Давно пора бы уже привыкнуть к таким выкрутасам во времени.

— Ты меня вовсе за дуру держишь? — укоризненно посмотрела она на меня.

— Тебе оно правда надо? — ополоснув лицо и отряхнув капли с ладоней, посмотрел я на Риту.

— Хотелось бы хоть немного представлять, с кем я уже второй раз в параллельный мир попадаю. На что можно рассчитывать в случае чего.

— Ладно, — не стал сильно ломаться я и, сжав правую руку в кулак, выщелкнул коготь. — Знакомая штука?

— Ооо дааа… — медленно протянула она, шокировано, расширенными от удивления глазами, прилипнув к моей руке взглядом. — Росомаха…

— Нет, не родственник. И — да, этой штукой я обзавелся во время своих скитаний, — сразу пояснил я. — И «коготь» только один, не шесть, как у него.

— А главная его фишка у тебя есть? — в глазах девушки разгорался маньячный огонек любопытства.

— Какая? — прикинулся валенком я.

— Регенерация!

— Не хочу проверять, — пожал плечами я, уходя от прямого ответа, но без лжи. Слова той богини я помнил и относился к ним очень и очень серьезно. — Мелкие царапины заживают — и ладно.

— Но ведь надо же выяснить!!! — воскликнула она.

— Я тебя сейчас в озеро кину, — предупредил ее я, защелкивая «коготь» обратно и ополаскивая руку от крови. — И, поверь, улетишь ты в самую его середину!

— Эй-эй! Я пошутила! Просто пошутила! — начала пятиться она от, поднявшегося с корточек и угрожающе сделавшего к ней шаг меня, снова подняв руки в защитном жесте. — Но, разве тебе самому не интересно?

— Мне не интересно. Мне больно! А давай тебе что-нибудь сломаем или отрежем? Вдруг срастется или отрастет?

— Ладно-ладно! Я поняла, — сдалась Рита. — Пошли уже, «кидатель».

— Пошли, — легко и светло улыбнулся я, превращая все в шутку. Мы вообще часто с ней так перешучивались, когда она делает вид, что очень боится делающего вид, что я очень жестокий и грозный, меня. На самом деле она не боится ни капельки. Ну вот ни на грош. Что, кстати, вполне оправданно, ведь я же белый и пушистый… В своем мире и с ней. Да и в Сеньевке я создал о себе именно такую память. Именно поэтому мне было тут так легко: не приходилось ничего из себя корчить, понтоваться и угрожающе зыркать, а также бить морды для поддержания образа. Приятно быть собой. Быть неопасным.

— Интересно, сколько тут времени прошло, с нашего прошлого посещения? — задумчиво поинтересовалась Рита на ходу.

— Судя по высоте подросшего подлеска, около двух лет, — прикинул я.

— Как это ты так смог разницу высоты прошлой и нынешней вычислить? — удивилась она.

— Элементарно — у меня идеальная память. Я каждую елку в своей жизни помню. И каждый камень.

— По твоим оценкам не скажешь, — уела она меня.

— Не в оценках счастье, также, как не в поясах сила! — наставительно сказал я.

— И в чем сила, брат? — спародировала она Данилу Багрова.

— В Ньютонах, — отшутился я.

— А в чем тогда счастье?

— Может быть в Люменах? — предположил я.

— Точно не в долларах? — уточнила она.

— Ты мне скажи, — усмехнулся я. — Ты же из нашего города в Сеньевку рвалась, не я. А тут денег точно не заработаешь.

— Ты прав. И веришь, нет, но почему-то я счастлива! — лучезарно улыбнулась Рита, от избытка эмоций прокрутившись вокруг себя, раскинув в стороны руки и запрокинув голову к небу.

Деревня оказалась именно там и именно такой, какой я ее и запомнил. Только и того, что несколько домов новых прибавилось.

Забавно, но первым встреченным нами человеком в этот раз, как и в прошлый была Верия и все у того же колодца. С теми же ведрами.

— Здрава будь, девица-красавица! — с веселой улыбкой от уха до уха на лице, поприветствовал ее я, еще только спускаясь с холма.

— И ты здрав будь, — ответно улыбнулась она, прикрыв от солнца глаза ладонью, приставленной к бровям. — Никак воротились, потеряшки?

— Воротились, — кивнул я. — Или, скорее уж, снова потерялись.

— Привет, Верия! — поздоровалась Рита, от избытка чувств, кинувшаяся обниматься к девушке. — Сколько ж мы с тобой не виделись?

— Две весны, — ответила Верия. — Две весны вас не было.

— А ты угадал, Миш, — с некоторым удивлением повернулась ко мне Ритка, отпустив из объятий девушку.

Я только развел руками и легко, словно они вообще ничего не весили, закинул оба ведра на коромысле себе на плечо. И это было не как в тот раз, когда я только изображал легкость, чуть не пукнув от натуги. Сейчас действительно было легко.

И, судя по глазам Верии, со стороны эта разница тоже была заметна.

— Ты окреп, Михаил, — уважительно сказала она.

— Кушал хорошо, — отшутился я.

Мы втроем двинулись по улице от колодца.

— Апанас как поживает? Все еще староста? — уточнила Рита.

— Так и что же ему сделается-то? Он мужик крепкий, в самом мужицком возрасте, когда уже и мудрость появилась, но и силушки еще порядком.

— И что же это за возраст такой? Как отсчитывается? — заинтересовался я, прикидывая свои годы.

— А это, когда дети уже на ноги встали, а внуки еще только подрастают, — отозвалась она. Я же расстроился: выходит, сколько бы лет за моими плечами ни было, пока семьей не обзаведусь, мудрость не проклюнется. Ну, что ж, «маленькая собачка — до старости щенок», что тоже не плохо.

— Забавный отсчет, — улыбнулась Ритка.

— Ну, идите, устраивайтесь, — остановилась Верия у калитки. Да только не у той, что в прошлом году. За этой калиткой изба новая стояла, с еще не потемневшими толком бревнами.

— Погоди, — удивилась Рита. — Твоя же изба дальше по улице стояла?

— Теперь, эта — моя изба! — чуть зарделась девушка. — Мы с Житояром о прошлой весне свадебку сыграли.

— О! Поздравляю! — воскликнула Рита. — Прибавления не ждете еще?

— Нет, — чуть смутилась Верия. — Не дают пока Боги Пресветлые…

— Попросить? — сказал я.

— Что попросить? — не поняла она.

— У Богов за тебя попросить? — последовало мое уточнение.