Триумвират (СИ) - Корнелий Луций - Страница 98

— Понял. Как прикажите.

Перед визитом ко мне Альденг явно привела себя в порядок, избавившись от пыли, копоти и царапин. Удалила следы недавнего сражения. Её лазурно-голубое одеяние украшала сложная вышивка из множество полудрагоценных камней.

— Могу ли я поздравить триумвира с победой? — учтиво спросила она.

— Пока рано говорить о победе. Какое дело привело вас ко мне, магистр?

Альденг глянула в сторону Гинда, который никуда не собирался от нас отходить, но никаких претензий не высказала. Лишь примирительно улыбнулась. Она ощущала, что не особо мне нравится. За такими как Альденг лучше наблюдать издалека. Она одинакова неприятна и как враг, и как союзник. Даже не уверен в каком амплуа с ней сложнее.

— Орина передала мне, что вы интересовались Расетом Рег Нирабом. Он жив и сейчас покинул территорию Разлома через один из тоннелей.

— Выжил? Удивительно. Я бы даже сказал — подозрительно.

— Мэтр Расет не совсем обычный магистр. Он годами путешествовал под Канртегом и научился не провоцировать ашминитов на агрессию.

— Я бы хотел с ним пообщаться. И с вами тоже.

— В вашем полном распоряжении.

Она старалась говорить с почтением, но сквозь эту маску я всё равно ощущал кисло-приторный привкус ее вечной насмешки. Будто она пыталась мне сказать: «Оэ-оэ, какой серьезный и опасный стратег, но я все равно обведу тебя вокруг пальца».

— Этому городу угрожает опасность.

Я кратко пересказал Альденг всю ситуацию с обещанием Эскалона.

— Ни для кого не секрет, что Канртег город с долгой и мрачной историей. — ответила колдунья. — Сложно представить сколько магии скрывают его недра, но в них сейчас так просто не спуститься.

— Проклятие. Что оно такое?

— Ах если бы я знала, глубокоуважаемый триумвир. — с улыбкой вздохнула Альденг. — Возможно, мне не пришлось бы так дешево продавать свои чары и лебезить перед здешними толстосумами. Витенагемот принял бы свою блудную дочь с распростертыми объятиями, принеси я ему такое ценное знание.

— Предположения? Теории?

— Это странная сила. Она будто бы напоминает нечто божественное, но одновременно работает как самое обычное проклятие, просто невероятного масштаба и мощи. Люди теряют силы, рассудок, умирают или тяжело заболевают. Портится погода, гибнут обычные растения. Больше вам может рассказать мэтр Расет.

— Хорошо. Значит мы с ним сегодня увидимся.

— Только вынуждена вас предупредить… Мэтр Расет очень долго находился под воздействием проклятья. Это повлияло на его восприятие реальности. Я не хочу сказать, что он опасен. О нет. Просто излишне эксцентричен. Иногда слишком несдержан в своих словах.

— Ничего. Я пережил ряд покушений. Такую мелочь как-нибудь переживу. Но пригласим еще несколько венаторов.

И Меликса для подстраховки.

Альденг осталась со мной, ожидая прихода магистра.

— Кажется, что вы вполне слаженно действуете вместе с Ориной. — отметила колдунья.

— Я со всеми стараюсь действовать слаженно. Особенно если от этого зависит судьба моих солдат.

— Конечно, конечно. Вы светоч разума в нашем полном хаоса мире, где только все и делают, что соревнуются в глупости. Стратеги же одарены богами. Избраны из общей массы для великой судьбы. Я не раз говорила это Орине…

Во время предварительных ласк? Ладно. Гусары, молчать!

— Говорила, но… Судьба не означает предрешенность, как бы жрецы не уверяли нас в обратном. — продолжала развивать мысль Альденг. — Мало просто иметь дар или талант. Всякому инструменту нужны правильное время и место приложения. Вы сумели раскрыть свой потенциал. Она же еще в начале пути, но сразу же обожглась. Я старалась ей помочь как могла. Спасла ее жизнь, забрала из пылающего Севера, пыталась объяснить и показать насколько велик мир.

Ой, как красиво стелит. Ты же сп#здила как ценный актив и пристроила куда тебе было надо. Впрочем, про спасение жизни всё правильно. Без Альденг Орина не сильно дольше отца прожила бы.

И вот, наконец, магистр Расет Рег Нираб явил себя моим очам. Зрелище это было примечательное. Сухой старик, среднего роста, который напоминал нечто среднее между стереотипным восточным колдуном из детской сказки и стереотипным восточным колдуном из фильма ужасов с элементами боди-хоррора. Расет, скорее всего, был уроженцем Шадда. Смуглое лицо покрывали морщины. Шея скрючена и голова постоянно немного сдвинута на бок. Длинные, грязные ногти превратились во что-то совершенно нечеловеческое. Ощущение, что на кончиках сухих пальцев старика выросли какие-то фантастические грибы. Одет магистр был достаточно скромно, если не считать пыльной шелковой накидки зеленого цвета поверх темно-серой робы.

— Избранник злой судьбы, а с ним… — Расет прищурился, глядя на Альденг. — А, опять ты, куртизанка. Вырядилась. Вот тебе раз. Ходит тут, виляя задом. Так и так.

Я едва не заржал с такого приветствия. Эксцентричный? Правильнее сказать ебн#тый. Я ожидал увидеть кого-то наподобие Телуры — учёного не от мира сего. Но тут дед натурально поехал.

— Чем богаты тем и рады. — без тени смущения ответила Альденг. — Уважаемый Расет, господин Михаир очень хотел бы услышать ваши теории и измышления по поводу проклятия Канртега.

— Услышит. И увидит. Он видит. Видит то, что я учился видеть сорок семь лет. А он уже видит. Основание. Зрит в основание города. — уже серьезно и мрачно произнес колдун.

Мне стало не до смеха. Может быть, Расет поехавший, но ситуацию явно понимает, раз сразу понял, что я вижу тени. Понимает… только вот смогу ли я понять его понимание?

— Что такое проклятие Канртега?

— Что такое? — усмехнулся старик. — Что такое свет или вода? Что такое «что такое»? Вопросы. Глупые вопросы. Проклятия нет. Проклятие — глупое слово. Вся суть в концентрации. В заплетении потоков. Они есть везде. Просто здесь они… Это как воздух. Мы не видим воздух, но во время жары можно заметить как он колыхается над моей родной пустыней. Говорят Царь царей снова правит Шаддом. А мне уже без разницы. Я променял свет Солнца на тьму людей. И здесь, в Канртеге тьма людей особенно густа. Я хочу увидеть её. Прикоснуться к ней. Цена. Я назначаю цену. Знание о проклятии за проклятье. Пусть ее любовнички откроют для меня двери Ониксового Зала.

— Мы уже обсудили этот вопрос, уважаемый… — с улыбкой начала возражать Альденг, но я перебил её:

— Что находится в Ониксовом Зале?

— О, они не сказали вам? — усмехнулся старик. — Там злоба, зависть и гнев, запечатанные в филактерии. Проклятья, что древние жрецы Канртега накладывали друг на друга.

Глава 28