Триумвират (СИ) - Корнелий Луций - Страница 79

— У меня есть несколько человек, которым я могу доверять.

— Сейчас главное, чтобы им доверял я. Посмотри на на меня… — я попытался убрать из голоса всё конфликтные интонации и говорить спокойно. — У меня нет цели самоутверждаться за твой счет. Просто хочу, чтобы все было по плану и совсем не хочу наблюдать, как Гастос скармливает тебя сиренам. Ты права. Он опасный враг. Я воспринимаю его всерьез. И тебя тоже воспринимаю всерьез. Поэтому не хочу, чтобы потенциально ценный союзник случайно погиб из-за слабой охраны. Скажу честно, этот город или как вы говорите города: белый, красный, серый или фиолетовый — все они мне одинаково не нравятся. Говорят, акулы хорошо чуют кровь, а я навострился чуять здец. Слишком уж часто с ним сталкивался. Иногда устраивал сам, но чаще мне его активно навязывали другие личности. Есть дегустаторы вина, а я специалист и ценитель здеца. Знаю самые разные его формы: политический, военный, магический, божественный и так далее. Но здесь… — я махнул рукой в сторону огромных башен Канртега. —…мне видится потенциал для всех форм сразу. Некий совершенный, всесторонний Здец, где и политические дрязги, и тяжелая война, и ненадежные люди, и страшная магия, и тёмный бог в придачу. Поэтому я постараюсь действовать максимально надежно. Так и полагается действовать хорошему стратегу. На мой взгляд по крайней мере.

Эта речь произвела должное впечатление. Теперь я больше не видел в глазах девушки сопротивления. Только усталость и, возможно, надежду. Очень хотелось бы верить, что её, но могу выдавать желаемое за действительное.

— Хорошо. — наконец вздохнула Орина. — Я понимаю вашу позицию. Постараюсь…

— Тихо. — прервал я девушку, вглядываясь в мрачные очертания гавани.

Что-то было не так. Я сосредоточил взгляд на самой дальней части гавани. Кажется, понимаю, что привлекло мое внимание.

— Ты их видишь? — спросил я Орину.

— Кого?

— Там!

Я указал рукой в сторону затененной части гавани, но быстро сообразил, что увиденное мной явление распространяется и на другие части города. Заглянул за пределы гавани, где уже встали мои бойцы. Тоже самое.

— Я вижу только своих и ваших воинов. — произнесла девушка. — Стены, дождь, темнеет. О чем вы?

Она, в отличие от меня, не видит тени мёртвых, а здесь и тысячи. Темные, липнущие друг к другу фигуры людей, уже скорее напоминающее лярв, чем обычных призраков.

Хотелось немедленно сесть на корабль и, наплевав на политику, рвануть куда подальше от этого места. Дело не в страхе. Тут работало скорее отвращение. Даже самый смелый человек не захотел бы жить в квартире с разлагающимся трупом. А по моему восприятию весь город был завален мертвечиной. Не разлагающимся телами, конечно, но разлагающимся душами. Кто эти тени? Жертвы ритуалов древних жрецов или неприкаянные духи всех умерших здесь за последние годы? Не знаю. Их лица стерлись, их образы смешались в единую массу. Они грязью липли к мостовым, нарастали на внешних стенах плесенью, но хуже всего были другие. Те, кто спрессовано лежал прямо под камнями улиц. Их гулкий, однообразный голос был сравним с шумом прибоя, но сконцентрировавшись, я мог разобрать слова.

«…нам нечем дышать…»

В их голосах нет паники, лишь безнадежное терпение давно остывших мертвых. Не тех свежепогибших теней, что грезят неисполнившимися мечтами, но многовековых покойников.

«…нам нечем дышать, мы держим вас, мы едим лишь песок…»

Грустный, безнадёжный шёпот этой массы был нескончаем.

— Что я должна увидеть? — напомнила о себе Орина.

— Позже расскажу. Ничего не должна. Потом разберемся. Эх, куда же тебя судьба занесла. Куда же она нас обоих занесла… — в сердцах произнес я, стараясь смотреть на вершины башен, а не теней, что стелятся у их подножий.

Со стен, возвышающихся над гаванью на меня с презрением и величием взирали всемогущие властители прошлого. Барельефы бородатых, коронованных изящными или тяжелыми венцами жрецов. В основном мужчины, но были здесь и женщины. Все подчеркнуто властные и холодные. Кажется, будто судьба наследников островного государства их ни капли не беспокоила. Наоборот, они словно злорадствовали страданиям нынешних обитателей Канртега. Бесконечно гордые в своей злобе, безжалостные, так и не признавшие поражения от рук Республики.

Добро пожаловать в Канртег. Город, где древние жрецы правили, восседая на тронах у кровавых алтарей, и обменивались проклятиями. Затем проигрыш в войне, приводящий к катастрофе. После — сотни лет прозябания в кошмаре наяву.

— Орина, а почему люди вообще продолжают тут жить? Разве не проще взять под контроль одну-две гавани, а остальное забросить. Корабли будут приходить, транзитная торговля легко обеспечит малочисленное население. Зачем здесь живут тысячи людей?

— Я понимаю ваше удивление, триумвир. — печально вздохнула девушка. — Я задавалась тем же вопросом, когда впервые попала сюда. Вы стратег и мыслите рационально. Ваш вариант с небольшим населением гавани разумен. Но многие люди нерациональны. Кто-то не может уехать, кто-то не хочет. Да и никто этих людей нигде не ждет. Империя их до сих пор если не ненавидит, то презирает. Многие страны разделяют это мнение. Для властителей города люди — главный источник дохода. Они запирают их в трущобах, загоняют в долги, а потом потихоньку забирают самых лучших в слуги или продают в рабство. Бедность, болезни, проклятье и часто никаких шансов вырваться отсюда. Но эти люди все равно выживают. Продолжают бороться за свое существование, каким-бы жалким и печальным оно не было. Мне кажется, это… заслуживает уважения.

Она, конечно, права. Мой вариант слишком рационален, чтобы быть легко воплощенным в жизнь. Особенно, когда речь про денежный интерес власть имущих. Поэтому Канртег и остался населен, несмотря на проклятье.

Обратимся же к классике:

Этот город завёрнут, как в саван, в туман

И царит в нём безумие, порок и обман

Город мрачных трущоб, весь изглоданный злом

По ночам его мгла накрывает крылом

И в глазницы домов смотрит ночь, словно ворон

Этот город безукоризненно чёрен

Только толпы теней, только моря свинец

Этот город страшней, чем оживший мертвец…

После встречи с Ориной в порту я решил быстренько нанести визит ее гильдейскому боссу, чтобы расставить все точки над Ё. Показать, что главный теперь я и лучше не вмешиваться в мои дела. Жил Строн Акеларна в части Белого города рядом с гаванью, где мы высадились. Я приблизился к древнему, многоэтажному особняку-дворцу на самой высокой башне которого трепетал от порывов холодного ветра бело-синий флаг Гильдии с черным компасом по центру полотна. Два десятка сулимских наемников во главе с имперцем-подавителем впустили нас беспрекословно. Вскоре весь дом заполнили превенторы и венаторы. Строн находился в своей комнате. Лежал укрытый одеялом и ему явно нездоровилось. Это был изможденного вида коренной уроженец Канртега. Водянистые тусклые глаза, смуглая, но будто выцветшая кожа, и грязно-серые волосы. Ни дорогой парфюм, ни благовония не могли перебить в комнате вонь гноя.

— Прошу прощения… великий…

— Тихо. — с повелительным жестом произнес я. — Не тратьте силы зря. Мне сказали, что на вас было покушение с помощью яда. Я тоже переживал подобное. Неприятный опыт. Надо сказать, что ваша Гильдия одно из самых боеспособных соединений в Канртеге. — не самая паршивая овца из очень паршивого стада, но вслух я такое говорить не буду. — Очень надеюсь на ваше сотрудничество в противостоянии с Гастосом.