Паук раскинул сеть (СИ) - Романовская Ольга - Страница 44

  Брагоньер не успел ответить: почувствовал затылком чей-то взгляд. Обернувшись, он увидел Эллину. Та стояла, комкая рубашку, явно не зная, куда деть пальцы от волнения. Возле рта залегла плаксивая складка, в глазах - немой укор. Неужели подумала, будто Брагоньер развлекался за её спиной?

  - Девочки меня отныне интересуют только как следователя, - повысив голос, ответил соэр. Реплика предназначалась для Эллины, и та виновато улыбнулась, просветлела лицом. - Вас обеих же ждут в Управлении для опознания тела. Завтра к полудню, кабинет господина Ирджина.

  Пусть взглянут на убитую и скажут, работала ли та проституткой. Если да, история становится всё запутаннее.

  - Устала? - Брагоньер и не думал скрывать своё отношение к Эллине.

  Работницы борделя оказались догадливыми и деликатно вышли за дверь. Кажется, 'мама' бранила брюнетку за то, что та не сумела соблазнить инквизитора.

  Гоэта кивнула и присела рядом с любовником.

  - Вижу, тебе здесь привычно, - против воли в голосе Эллина промелькнула горечь. От одной мысли, что некогда какая-нибудь из тех девиц в общей гостиной касалась соэра, ласкала его, тошнило. - Мерзкое место!

  - По-моему, хороший бордель, - пожал плечами Брагоньер и неожиданно ухватил гоэту за подбородок, заставив посмотреть себе в глаза. Пальцы несильно сжали, просто фиксируя, не желая причинить боль. - То, что ты сказала в экипаже, правда?

  - Что именно?

  Эллине стало неуютно под взглядом любовника. Он опять обжигал, стал взглядом инквизитора, таким, каким гоэта увидела его впервые.

  - Ты знаешь, - нажимал Брагоньер. - Да или нет?

  Гоэта смутилась и попыталась отвернуться. Куда там! Пальцы Брагоньера сжались сильнее, не позволяя избежать неприятного ответа.

  - Ольер, пусти! - зашипела Эллина. - Мне больно!

  - Прости, но иначе ты сбежишь.

  - Ты сам знаешь! - сердито выпалила гоэта и ударила его по руке. Хватка разжалась, и Эллина вскочила на ноги. - Я не преступница, чтобы практиковать на мне свои штучки, демонов инквизитор!

  Брагоньер сначала насупился, а потом расхохотался. Эллина недоумённо смотрела на него: на её памяти соэр никогда не смеялся. Только вот в глазах смешинок нет.

  - Да, теперь я знаю, - отсмеявшись, самодовольно улыбнулся Брагоньер, - и мучить больше не стану. Я всегда говорил, госпожа Тэр, вы не умеете скрывать правду и всегда говорите больше, чем хотите.

  - Полагаю, всё, что узнала, расскажешь уже в гостинице, - соэр вновь стал серьёзным. - Не вижу необходимости задерживаться в неприятном тебе месте.

   Глава 10. Тайный воздыхатель

  Её величество Алисия ли Аризис, супруга его величества Донавела, покачивала ножкой в розовых домашних туфлях на каблучке. В своём будуаре она позволяла себя подобные вольности, хотя за его дверьми не надела бы такой безвкусицы, как поросячий цвет. Только пепел розы, остальное - дешёвка.

  Кремовое утреннее платье без корсажа не скрывало пышных форм, которые восхвалял, искренне и ради почестей, не один поэт. Королева действительно была хороша, даже лёгкая полнота после родов ничуть не испортила её. Лицо сохранило все те черты, которые некогда принесли её величеству льстивое имя смертного воплощения Сораты. Никакой сладости, никакой надменности, идеальная кожа, мягкая линия губ, длинные ресницы и пронзительные, небывалой чистоты глаза цвета корицы.

  Вокруг её величества кружком расположились фрейлины. Они пили кофе и услаждали слух королевы последними сплетнями.

  - Что герцог? - её величество потянулась к подносу с письмами и взяла первое попавшееся. Ближайшая фрейлина поспешно подала госпоже нож для бумаг. - Надеюсь, он уже оправился? Подумать только, покушение в самом центре столицы!

  - Он ещё не выходит, ваше величество, но опасность миновала. Подумать только, сначала дочь, потом его светлость! - придворная дама картинно закатила глаза. На самом деле судьба министра её ничуть не тревожила.

  - Преступники будут наказаны по всей строгости закона. Я лично прослежу, - королева пробежала глазами письмо и, отложив в сторону, взяла следующее. - Распорядитесь, сегодня я навещу Арлана ли Сомераша. Полагаю, - её величество на мгновение задумалась, - в полдень, чтобы не беспокоить больного. Шесть покушений, бедный герцог!

  - Осмелюсь возразить, ваше величество, бедные преступники, которые пытались его убить, - улыбнулась полная дама в летах. - Господин министр известен любовью к наказаниям.

  - Вы правы, Амелия, его методы излишне суровы.

  Королева наморщила нос. Она не терпела крови и пыток, но признавала, на таких людях, как Арлан ли Сомераш, держится королевство.

  Очередное письмо отправилось в сторону, на рассмотрение секретаря. Её величество редко сама отвечала на просьбы и ещё реже дочитывала послания до конца. Вот и теперь, вскрывая очередной конверт, она собиралась, пробежав первую строчку, отложить его, но судьба распорядилась иначе.

  Сначала королева решила, будто ей почудилось, но нет, зрение не подвело. Её величество мгновенно выпрямилась и, невежливо повернувшись спиной к напрягшимся, будто легавые собаки, фрейлинам, жадно пробежала глазами строки.

  Первой мыслью стало - сумасшедший! Второй - ей давно не писали таких писем. Третьим в сердце вцепился липкий страх.

  'Я мог бы написать десятки комплиментов, но женщина вашего ума воспримет их с усмешкой. Да и что такое слова? Пустое сотрясание воздуха. Любовь доказывают делами, и я вскоре это сделаю. Надеюсь увидеть на вашем пальце моё кольцо. Этим вы осчастливите меня и получите не только моё сердце, но верность, преданность. Поверьте, они вам потребуются.

  Своего имени я не назову. Вас связывают узы брака, бросать тень на вашу честь я не желаю. По этой же причине не трудитесь прибегать к услугам магов: они ничего не найдут. И запомните, я никогда не причиню вас вреда. Я не из тех, кто убивает тех, кого любит, или насильно пытается удержать их рядом. Вы познакомитесь со мной лучше и сами решите, достоин ли я милостей Сораты'.

  - Что-то не так, ваше величество? - обеспокоенно спросила Амелия и попыталась заглянуть через плечо госпожи.

  Королева поспешно убрала письмо и конверт за корсаж. Зачем, она сама не знала.

  Сердце гулко стучало, кровь прилила к щекам. Обмахнувшись одним из вскрытых конвертов, её величество поспешно встала и быстрым шагом направилась в кабинет. Дверь захлопнулась перед любопытными носами придворных дам, а ключ повернулся в замке.

  Глубоко вздохнув, королева ещё раз перечитала письмо. Вдруг она что-то упустила? Её величество даже понюхала бумагу, надеясь уловить нотки одеколона. Ничего.

  Меря шагами комнату, королева гадала, как выпутаться из щекотливой ситуации. Одно она знала точно: нужно непременно рассказать супругу.

  Тайный воздыхатель с серьёзными намерениями: в письме лежало кольцо. Не обручальное, но дорогое, из белого золота, с её любимыми топазами и россыпью бриллиантов по ободку. Значит, отправитель не бедный поэт.

  Королева позвонила в колокольчик.

  Во вторую дверь, ведущую не в будуар, а в секретарскую, вошёл личный помощник её величества.

  - Мареш, - королева поманила его к себе, - попросите господина Сольмана ли Дакеша после завтрака зайти ко мне. Скажите, у меня к нему важное секретное дело.

  - И заберите письма из будуара, - её величество небрежно махнула на вторую дверь. - Ключ в замке, можете открыть. Они на столике. Заберите и те, которые я не вскрывала. И да, - спохватилась она, - подготовьте экипаж к полудню. Мы едем к герцогу Ланкийскому.

  Секретарь кивнул, записал в специальную папку и отправился выполнять распоряжения госпожи. Придворные дамы, разумеется, постарались выведать у него причины странного поведения королевы, выпытывали содержание странного письма, но её величество ценила Мареша за короткий язык, вот и теперь он не проронил ни слова.