Галактика Алфавит - дом лысых обезьян (СИ) - Никитин Петр - Страница 58

— Кончай пустой трёп. Бери эскадрилью, отправляйся на бета-Ко. Там в ловушке находится обречённая, она нужна живой. Выясни как они попали с одной планеты на другую!

Эл Ки Рук улыбнулся, ему нравились потуги мальчика, потуги ИИ, быть старше чем он является на самом деле.

— Я всё выясню — сказал капитан — И не только через щель в заборе, я посмотрю в окно!

— Желаю удачи пират! — сказал мальчик. Он протянул руку и махнул на прощание белым кружевным платком.

Эл Ки Рук молча направился на капитанский мостик. Это молчание означало: "Слушаюсь", "Задание будет выполнено".

Мальчик остался один. Он снова превратился в оранжевый шар. И как десятки подобных шаров по всей техносфере, заскакал по стенам и потолку отсека. Истинный Интеллект любил игры и с удовольствием в них играл. Побеждал всегда тот кто больше этого хотел.

У пиратов не принято раздавать приказы, прямой приказ Эл Ки Рук получил впервые в жизни. Это означало что он с радостью его выполнит.

Сквозь пустоты космоса понеслись информационные потоки, готовилась эскадрилья лёгких кораблей. К Ладе собирались гости.

30. Дары ведического огня

Ночь, для Шеркала Лимнияза, самая важная часть суток. Он любит поспать, и почти каждую ночь видит цветные сны. Но только один сон он ждёт с нескрываемым вожделением. Это сон, в котором он видит и чувствует себя ребёнком, маленьким мальчиком сидящем на спине могучей крылатой рептилии. И он участвует в торжественной, доисторической, до человеческой мистерии — Танце драконов.

Крылья рептилии то неподвижно замирают в холодных порывах ветра, то бешено бьются в упоении разрезая небеса, и тело покрытое чешуеперьями словно молния, презирая законы тяготения, взмывает в зенит, или камнем несётся в надир, заполняя пространство энергией биения горячего сердца.

Только здесь, во сне, в окружении драконов, в ночном звёздном небе, можно узреть настоящий, розовый восход Вельи. И пока мальчик заворожённо смотрит на пробуждение светила, где-то внизу на просторах Колыбельи все взрослые проблемы: галактические выборы, пираты, Бледное Знамя, обречённые, служанки, верховный аркан, генеральная ставка, всеобщее, прощелыга Гууз — словом всё то что должно наполнять собой взрослую жизнь, превращается в хоровод мелкого мусора, мятых бумажек, которые треплет ветер, и которые скоро сгинут в очистительном огне времени.

Человек должен жить ради счастья. Своё счастье Шеркал нашёл в детских впечатлениях, когда он впервые увидел танец драконов, этот миг он запомнил на всю жизнь. И теперь лишь изредка, в виде "подарка судьбы" он вновь и вновь, во сне, переживает тот самый запечатлённый на всю жизнь момент истинного, вечного счастья.

Никто не смеет тревожить сон старшего аркана. В галактике не бывает таких неожиданностей, требующих моментального, личного участия старшего аркана контрразведки. Если что-то и происходит, случайно, внезапно, без предварительного плана, ночью, то с этим легко справляется аркан-дозорный, Шеркал может, любит и должен ещё поспать.

Раз установленно, что Шеркал должен ещё спать, и что никто не смеет его тревожить, то значит есть те кто тревожит, тревожит нагло и тревожит часто. Этими "те" для старшего аркана являются члены древней гильдии, которая раньше занималась прислуживанием в храмах, а сейчас выполняет роль хранителей культурных традиций народов Колыбельи. И, как и тысячи лет назад, эту гильдию грязных женщин, называют — Служанки.

Служанки возникли в те времена когда всем мужчинам надлежало посещать храмы, а избранным женщинам прислуживать в них. Религий было несколько, были различные храмы, но было в них одно общее — посещать храмы, и вести церемонии могли только мужчины. А прислуживали — мыли ноги прихожанам, убирали нечистоты, поддерживали священное пламя только женщины или служанки.

Уже много столетий, храмы лишь часть архитектурного наследия народов Колыбельи. А священные тексты, лишь древние мудрые сказки. Служанки теперь ни порицаемые рабыни, а легальная организация, объединяющая и женщин, и мужчин, и андрогинов, словом всех любящих и радеющих за сохранения кулинарного, песенного, поэтического, танцевального, модного, художественного и прочего разного другого исторического наследия.

Традиционные религии, как средство достижения вечности, исчезли на Колыбельи довольно давно и быстро. Ведь архаичное представление о том что вечности достойны только мужчины было несколько раз опровергнуто наукой. С начало было отвергнуто бинарное половое деление социума, а потом в эпоху моды на изучение виртуального квантового последыша было выяснено, что он остается после смерти всех носителей человеческих хромосом.

Конечно, кто-то до сих пор верит в язык божественного огня — древние религии довольно популярны в галактике. Но многие верят в атеизм, в бога созданного и доказанного наукой. А большинство колыбельянинов верят в более простого и понятного "творца небу и тверди" — в смутное, неосязаемое, туманное, всеоблемнейшее, обтекаемое, всепроникающие, растяжимое, всепонимающие, высшее милосердие. В святой, всемогущий, непознанный аналог Всеобщего.

Лишь малая часть служанок не любительницы колыбельных и рукоделия, а осознанные, храмовые рабыни. Некоторые, совсем немногие, даже верят в существование языка пламени и возможность при общении с чистым огнём, познать суть современного мира и простора.

Чистое пламя, как в это верят "грязные женщины", сохранилось только в подземных храмах. Служанки, которые прислуживают в этих храмах, не подвластны звёздным ритмам, смене дня и ночи. Если потребуется, они потревожат всех и каждого, и глубокой ночью, и несколько раз за ночь, и несколько ночей подряд, и в течение недели, а то и весь месяц.

Сегодня они разбудили старшего аркана глубокой ночью. Он мирно спал в своём особняке, в своей спальне, на своём ложе рядом со своей женой, когда ему в глаза посветил яркий луч фонаря, а на лицо вылили стакан ледяной воды.

Особняк Лимнияза был под особой охраной спецслужб и протоколов всеобщего. Поэтому служанкам не пришлось ломать двери их пропустили быстро с добрым пожеланием: "отмыть всю грязь с ног мужчин".

Шеркал вздрогнул, отмахнулся, драконы ещё маячили перед его внутренним взором, но на него вылили ковш талого снега и он окончательно проснулся.

В его спальне хозяйничали три женщины в тусклых, бирюзовых одеяниях. Они шумели, смеялись, без смущения хватали личные вещи супруги аркана, и смотрели на хозяев жилища пренебрежительно словно на садовых роботов. Жена Шеркала находилась в гипносне, потревожить её было невозможно, за неё и за себя отдувался один аркан.

— Что сопишь дядя, ты чем-то недоволен? — спросила старшая служанка, когда аркан протёр глаза — Сам вызвал нас спеть колыбельную. Мы заказ выполнили теперь нижайше вымаливаем оплату.

— Что я должен сделать? — прошептал аркан

— Ай да с нами. Живо.

— Мне нужно время для молитвы.

— В храме переторочишь. А сейчас бегом. Пошёл!

Старший аркан повиновался. Прямо из-под одеяла, он побежал вслед за резвыми женщинами в ночной сорочке и босиком. Его грубо понукали на лестнице и в палисаднике.

— Я не взял мундир — почтительно шептал он.

— Ничего — отвечали ему, заталкивая в фаэтон — Это даже к лучшему что твои воинские тряпки остались дома. Будет меньше возни.

На месте, Шеркала Лимнияза приняли в громадном подземном зале, организованном в бывшей шахте по добыче калийных солей. Это была прямоугольная гигантская штольня с высоким плоским потолком укреплённого квадратными колоннами. Служанки устраивали храмы только в рукотворных подземельях. Между колонн горел ведающий, священный огонь над ним был пробит дымоход. Горные породы стен и сводов не были отштукатурены или покрашена, поэтому в отблеске пламени сверкали белые, розовые, красные, фиолетовые кристаллы калийных солей, которые хранили следы роторов добывающих машин.