Галактика Алфавит - дом лысых обезьян (СИ) - Никитин Петр - Страница 35

Летиция и её коллеги были собраны в Зале Собраний, но никто не испытывал неудобств от временного ограничения личного пространства.

Среди изнурённых, испуганных, отравленных фармакологией людей возникла и распространилась общая мысль что: военные это профессиональные спасатели, и они сделают: всё возможное для спасения жизней. А оружие им требуется на случай нападения нелегальных маргинальных организаций. Ведь маргиналы "отринули моральный закон".

Себя же сотрудники парка мнили — как «ближайший, готовый в любой момент прийти на подмогу резерв». Повара, горные рабочие, специалисты по досугу детей, дроидотехники и многие другие, все дружно успокоились. Иных вариантов для действий, кроме спокойствия не было. С раннего утра коллеги занимались привычными делами: общались, потребляли новости вперемешку с продовольствием и заключали временные романтические отношения.

Одним из главных факторов срочной реабилитации и преодоления неврозов считается еда. Еду предлагали назойливо — чарующие запахи свежей выпечки, волшебные чавкающие звуки витали в воздухе. Дроиды довольно громко обсуждали копчёную форель.

Летиция сидела в одиночестве. У неё всё ещё была потушена эгосфера. Видимо военные ей не доверяли раз, отрезали от информационных потоков. Летиция отвечала им взаимностью, по поводу людей с оружием она иллюзий не питала.

Летиция размышляла, она хотела понять суть эксперимента, который затеяла Лада. Её злило, что из спасателей, никто не пытался выяснить что именно планировалось в Инфоцентре.

Лисёнок хотела получить информацию от своих коллег, но физически не могла это сделать. Не могла, потому что все последние, взрослые годы её сознание находилось в состоянии слабости и беспомощности. Её голосок, особенно в состоянии стресса, был не громче чем писк новорождённого котёнка. Она могла говорить только очень тихим голоском глотая слёзы. Этим всегда невольно пользовалась Валерия и кое-кто ещё.

В бессилии Летиция закрыла глаза и ушла в страну мечтаний и фантазии. Грезить у лисёнка всегда получалось хорошо. В её сознании всплывали яркие образы, которые жили своей собственной жизнью, имели свой характер и были отражением душевных ран.

Ей чудилось что она вскочила на сцену и издала древний вопль страсти и весь Зал Собраний обратил на неё внимание, но на не стушевалась, а эмоционально, с особым трагическим эротизмом, рассказала всей планете о своей первой, оборванной взрывом влюблённости.

Ипредставлялось Летиции, что после этого поступка, возникла волнительная цепь событий в заключении которой она удирала из парка на фаэтоне в компании с сильным, много уже повидавшем и поэтому курящим трубку мужчиной. Мужчина был в шляпе и говорил сквозь зубы, отрывисто и резко:

— Твоя речь возбудило внимание публики. Поздравляю!

— Спасибо — мямлила Летиция.

— И чего ты добилась? А? Твоё тело увидела вся галактика! Это мерзко! Твоё тело уже скопировали и сделали виртуальную копию. Это мерзко! Ты об этом мечтала всю жизнь?! Ты об этом мечтала? Об этом? Дрянь! Дрянь! Дрянь! Мерзость!

— Нет… Пожалуйста, нет… — голос Летиции дрожал.

— Тело скопировано, это истинный факт. Теперь его будут использовать с-дроиды и пираты. Ты не сможешь этому препятствовать. Не сможешь! Тебя будут использовать! — мужчина говорил очень грубо — Ты дрянь, теперь всегда будешь грязной!

— Нет…

— Тебе дрянь надо было раньше думать, и во всём положится на меня!

— Нет…

— Ты слышишь? Летиция ты меня слышишь?

— Слышу…

— Тебе стоило бы связаться со мной. Я бы прилетел и всё исправил! Я всегда всё исправляю!

— И что бы ты сделал в первую очередь? — Летиция замерла в ожидании ответа. Она не чувствовала что говорит сама с собой.

— Я?! Я… Я, бы… Я, бы… мужчина заволновался, его грозный тон снизошёл до детского лепета и он умолк.

Летиция внимательно смотрела на своё альтер эго. Мужчина в шляпе мог бы запугать лисёнка, но она, женщина чьё сердце познала влюблённость, теперь была сильной и грозной. У неё прорезались клыки.

— Ты бы конечно исправил? Я тебя правильно услышала? — Летиция зло, в фантазии и на яву, улыбнулась. — Что бы ты исправил? Что ты можешь исправить? Почистить свою трубку и всыпать в неё космической пыльцы? На что ты ещё способен? А?

У мужчины затряслись губы, а пальцы стали сколькими от пота. Трубка, выскользнула и со стуком упала на пол.

— Тебя пугает моя энергия? — закричала Летиция — Ты испугался молодую, веснушчатую девушку?! Жалкий слизняк! Ты жалкая слабая замарашка! Как я рада, что тебя не существует! Как я рада, что тебя не видела сударыня! Мне не придётся пачкать каблуки настоящей красной водой! Прощай, ты мне больше не нужен!

Мужчина повалился на пол, и Летиция с улыбкой, раздавила его ухоженное лицо тяжелой, зазубренной подошвой альпинистского ботинка. Из раздавленного черепа потекла кровь вперемешку с зелёными соплями и тухлым гноем.

С улыбкой Летиция отвлеклась от своих грёз и открыла глаза. Она буквально почувствовала как разрушился мир иллюзий её старого существования, и перед ней открывается новый реальный мир.

— В следующий раз обращусь к врачу — прошептала она — Зачем страдать, если страдание есть болезнь.

Образ униженного и изувеченного маскулинного самца некоторое время ещё витал перед ней, но вскоре растворился в сверкании хромированных элементов мебели, в блеске сенсорных экранов, в мельтешении складок разноцветных туник. Последним исчезла его шляпа, Летиция мысленно с удовольствием вдогонку плюнула в неё, как следует поступать любой женщине на её месте.

Теперь этот мысленный персонаж не вернётся, никогда. Он умер.

В зале кипела жизнь. Люди создали минисоциум. Сенсорное пространство транслировало историческую драму о Последней войне. Давние события, сменившие уклад всего земного человечества до сих пор будоражили умы и обрастали всё новыми и новыми легендарными событиями. Уничтожение генетических линий людей, ликвидация строптивых стран и кровожадных религий, гражданское мужество, благородство, демонтаж финансовой системы, воплощение в жизнь принципов социального покоя всё это было сражением, кровавой бойней за мир.

Летиция сосредоточилась на экране, но не смогла оказаться внутри виртуального пространства.

— Грязные, вонючие, змеи — впервые в жизни, но сразу со знанием дела выругалась она — Мерзкие угри, отдайте мне мою эгосферу!

Отбросив попытки войти в экран Летиция озираясь вокруг чувствовала гнев. Теперь вместо фильма ей требовался любой другой предмет для умственного сосредоточения, нападения и уничтожения. Её взгляд, как шёлковый платок легко скользил по амфитеатру, по залу, по коллегам, по врачам, по военным, по креслам, по дроидам, кулинарным аппаратам, проводам, лампочкам и нигде не мог остановиться. Постепенно она сосредоточилась на реальности как таковой, и всё пространство вокруг, вдруг оказалось плоским и холодным. И ей захотелось проникнуть под эту плоскость, под черствую кожу, под внутреннюю пахнущую фиалками плёнку обыденности, туда, внутрь, туда, где бьётся сердце настоящей жизни.

И Летиции удалось почувствовать другое сердце. Это было сердце любящего человека. Она закрыла глаза и увидела возможность вывернуть своё тело наизнанку и слиться с другим вывернутым телом. Она чувствовала как в единое тело сливаются кости, сосуды, кровавая мешанина органов и физиологических жидкостей. Картина была слишком красной, слишком тёплой, напоминающей говяжий фарш, кровавую кашу. И эта каша была символом полного утоления желаний. Тело Летиции в этом кровавом месиве было одним из двух компонентов. И когда образы полностью покорили сознания, и она всем телом ощутила прилив адреналина перед её взором нос к носу возникло лицо Лады.

Летиция от страха открыла глаза, но Лада всё также внимательно смотрела на неё. От сударыни пахло фиалками, глаза горели страстным, небесным огнём.

— Мы должны перейти море — сказала она.

— Зачем?

— Мы должны перейти море, чтобы остаться в тишине — сказала Лада и исчезла.