Комиссар Дерибас - Листов Владимир Дмитриевич - Страница 58

— Барак вернем под общежитие, — вставил реплику начальник строительства. Он сидел красный и смущенный.

— Вот и хорошо. — Дерибас улыбнулся, а в зале послышались аплодисменты. — Теперь несколько слов о другом, товарищи. — Дерибас выждал несколько секунд, чтобы дать возможность присутствующим переключиться с одной темы на другую. — Империалисты готовят провокации на наших границах. Японская армия стоит у наших ворот, посылает к нам группы диверсантов и шпионов. Заводы, которые вы строите, нужны нашей стране как воздух. Чекисты разобьют одну банду — японская разведка посылает другую, чтобы сорвать наши планы. А шпионы лезут, чтобы выведать военные секреты. Ваша стройка для японских империалистов как бельмо в глазу. Они понимают, что заводы, которые вы создадите, укрепят оборону Дальнего Востока, будут надежным подспорьем для Красной Армии. Сейчас наша общая задача: повышать бдительность.

Дерибас рассказал о банде Куксенко, о диверсионных группах, которые создает японская разведка из участников организации «Братство русской правды».

Совещание продолжалось до позднего вечера. Партийная организация стройки поддержала Дерибаса.

На следующий день Дерибас возвратился в управление посвежевший, отдохнувший, словно провел день отдыха на амурских просторах. Разобравшись с текущими вопросами, он вызвал Невьянцева.

— Как дела у Белых?

— Вчера получил письмо от Грачева. Благодарит за «поздравления по поводу дня рождения Гриши». Это означает, что Грачев доволен приемом Гриши. Все остальное — в обычном плане: установки по работе, вербовка новых участников в ТКП, в общем, ничего нового.

— Что слышно от Лангового?

— Вот уже два месяца никаких известий. Что о ним случилось — ума не приложу!

В кабинет Дерибаса вошел Западный. Сел на стул и прислушался к разговору.

— Терентий Дмитриевич, я только что узнал о новом методе проверки японцами своей агентуры, — вмешался в разговор Западный. — До настоящего времени этот метод нам не был известен. Все на свете совершенствуется! — Западный рассказал о том, что японцы выдают одного из эмигрантов за советского консула. — Оборудовали для этой цели кабинет. И, что самое главное, — заключил Западный, — лжеконсул ссылается на тебя, Терентий Дмитриевич, использует твою известность на Дальнем Востоке, действует от твоего имени.

Дерибас заволновался, заходил по кабинету.

— К Ланговому нужно срочно послать курьера!

* * *

— Товарищ Арзамасов, вот телеграмма от Дерибаса. — Консул потряс листом бумаги с печатным текстом.

«Нужно выиграть время, доли секунды, чтобы разобраться в ситуации… Я должен что-то говорить, ведь молчание — знак согласия!»

— Почему вы привезли меня в этот дом обманным путем?

Лицо консула сделалось строгим.

— Поймите же вы наконец, — сказал он раздраженно, — оставаться здесь вам опасно. Японцы знают о вашей миссии… Вам нужно уходить!

«С Ольгой все в порядке!.. Теперь другое: может быть, японцы действительно что-то пронюхали и готовят провокацию? Схватят и будут пытать? От этого не легче! Секунды летят, а консул наблюдает. Если Дерибас доверил консулу такой секрет — рассказал о моих задачах в Харбине, — то почему консул не назвал слова пароля и называет меня Арзамасовым, а не Ланговым? Забыл или не придал этому значения? Ведь он не разведчик! Все равно, обязан помнить! Невьянцев строго предупредил: «Ни с кем не вступать в контакт без пароля!»

Ланговой решает перейти в наступление:

— Вызывает Дерибас, чтобы арестовать? И, вы здесь устроили мне ловушку? Почему вы так со мной разговариваете и что вам от меня нужно?!

— Я вам уже объяснил: у чекистов не было другой возможности связаться с вами. — Консул сбавил тон, и Ланговой окончательно убедился, что попал в точку. — Я доложу Дерибасу, что вы отказались подчиниться!

— Доложите кому угодно. А меня немедленно отпустите. Я подниму шум и вызову полицию. — Ланговой с решительным видом вскочил со стула.

— Господин Арзамасов, господин Арзамасов! — В комнату вбежал переводчик, который сопровождал его по Харбину. — Остановитесь. Извините. Вы по ошибке попали не туда. Вас ожидает господин генерал.

Ланговой, кипя от негодования, а внутренне содрогаясь от сознания того, в какую пропасть он мог упасть, пошел следом за переводчиком. В большом кабинете действительно сидел Доихара Кёндзи и улыбался.

— Господин Арзамасов, извините. Садитесь и успокойтесь. Я буду с вами откровенен. Вы должны понимать, что в нашем деле нельзя без проверки. Я устроил вам маленькое испытание. Теперь я буду вам верить полностью.

— Неужели вы не верили после того, как узнали, что я сражался с пограничниками и бежал вместе с господином Куксенко? Что на той стороне мне не будет прощения?!

— Верить я верил, но проверка нужна всегда. Вы сами это скоро поймете. Сейчас я хочу говорить с вами о деле. Вы готовы?

— Да.

6. ВАМ ИДТИ ДАЛЬШЕ…

Во втором часу дня к Дерибасу заехал Блюхер.

— Здорово! Поздравляю юбиляра! — Блюхер подошел и обнял Дерибаса, который от неожиданности так и остался сидеть с очками в руке.

— Спасибо. Ты откуда узнал?

— Слухами земля полнится, — пошутил Блюхер. — Кто в городе не знает, что нашему чекисту Дерибасу исполнилось пятьдесят лет! Сегодня вечером тебя будут чествовать, а сейчас поедем ко мне на пельмени.

Дерибас пригладил рукой свою бородку, лукаво улыбнулся. Сложил бумаги стопкой и, направляясь к сейфу, сказал:

— Поехали. От тебя не отвертишься. Да и поговорить кое о чем нужно.

Блюхер с семьей занимал двухэтажный особняк недалеко от центральной улицы города. Дом был обнесен высоким забором и охранялся. Как только они вошли в дом, запахло вкусным. Дерибас почувствовал, что голоден.

Жена Блюхера поставила на стол большую миску с горячими пельменями. Василий Константинович принес бутылку русской водки. Налил в стопки:

— Давай по одной. За твое здоровье. И с днем рождения! Все равно другого времени у тебя не будет.

Выпили, поели пельменей.

— Может, приляжешь? — предложил хозяин.

— Нет, не могу. — Дерибас закурил. — Нужно поговорить с тобой, а потом на службу. Скопилось много дел.

— Давай рассказывай. — Блюхер сел на мягкий диван.

— Дело деликатное. Прибыл мой человек с особым поручением с той стороны. Доихара Кёндзи, этот восточный Лоуренс, о котором я тебе рассказывал, хочет проникнуть в твой штаб. Дал этому человеку задание.

— Каким образом он намерен это сделать?

— Мой сотрудник, которому удалось войти в доверие к Доихаре, женат на женщине, а ее брат служит в твоем штабе. Доихара поручил завербовать брата. Обещал большие деньги. Вот я и хочу посоветоваться с тобой, нужно ли продолжать игру?

— А почему не продолжать? — Блюхер поднялся с дивана. — Это нам может пригодиться… Следует обдумать. Давай поговорим завтра. Ведь для тебя потребуется информация.

— В этом все дело. Смогут ли подготовить?

— Договорились. До завтра.

А вечером в клубе на собрании сотрудников полномочного представительства ОГПУ состоялось чествование Дерибаса. Говорили сослуживцы, партийные работники у все те, с кем он вместе работал.

Председатель крайисполкома Крутов зачитал Указ о награждении Дерибаса вторым орденом Красного Знамени в связи с пятидесятилетием и тридцатилетием прерывания его в партии большевиков. Ехать в Москву за орденом Дерибасу не разрешили из-за сложной обстановки на государственной границе.

После юбилейного собрания прошло несколько дней. Неожиданно позвонил Невьянцев:

— Терентий Дмитриевич, Ланговой срочно вызывает на встречу.

— Когда состоится встреча?

— В двадцать два часа.

— Я пойду вместе с вами. Хочу послушать.

Невьянцев встретил гостя. Ланговой узнал Дерибаса и сразу засмущался. Четко, по-военному, отрапортовал: