Комиссар Дерибас - Листов Владимир Дмитриевич - Страница 30

Застенчивый Глебов помялся у порога и ответил:

— Спасибо. Я на минутку. Меня прислал Кандыбин, просит тебя зайти.

— Когда?

— Если можешь, то сейчас.

«Опять что-то стряслось», — подумал Тузинкевич и ответил:

— Зайди, присядь. Я оденусь, и пойдем вместе.

Вошла Варя.

— Что случилось? — спросила тревожно.

— Чеслава просит начальство. Зачем — не знаю.

Молодая женщина только вздохнула и тихо ушла в свою комнату.

Вскоре Тузинкевич был у Кандыбина. Тот поднялся ему навстречу, пожал руку и спросил:

— Как отдохнул?

— Спасибо. Вполне.

— Как дома? Как жена?

— Все в порядке. — Тузинкевич отвечал кратко, понимая, что не для того позвал его Кандыбин, чтобы расспрашивать о семье.

— Понимаешь, Чеслав, — перешел Кандыбин к основному делу, — во время боя с частями Котовского сбежал Иван Матюхин. Сейчас он создал новый отряд. Ты Матюхина знаешь?

— Да. Ивана и Василия — обоих братьев.

— А он тебя?

— По-видимому, тоже. Я присутствовал на совещаниях, где был Иван. Несколько раз с ним разговаривал в присутствии Муравьева.

— Москва просит нас принять участие в розыске Ивана Матюхина, чтобы провести войсковую операцию. Он скрывается в лесах, где-то в районе Тамбова. Как ты на это смотришь?

— А как же быть с отрядом, который я привез в Воронеж за оружием и который теперь сидит в тюрьме? Иван ведь знает, что я поехал с отрядом.

— Вот в этом-то все и дело. Если тебе удастся найти Матюхина, то ты скажешь, что отряд получил оружие и скрывается у надежных людей в Воронеже. Приехать в тамбовские леса отряду теперь невозможно, так как многие дороги перекрыты частями Красной Армии. Ты и приехал, чтобы договориться, где и как передать оружие и куда следовать участникам отряда. Понял идею? Самое главное — узнать, где находится Иван Матюхин! Затем отряд Матюхина будет окружен и разбит.

— Я согласен, — без колебания ответил Тузинкевич.

— Должен предупредить, — продолжал Кандыбин, — после того как Матюхин ускользнул от Котовского, он может тебе и не поверить. Ведь вместе с Котовским был Эктов. А Ишин все еще в Москве. Он арестован. Поэтому Матюхин может сделать с тобой все что угодно. Да ты сам знаешь этого человека. Так что решай! Это не приказ, а просьба. Если ты не уверен в себе, можешь отказаться…

Тузинкевич задумался. Он отлично понимал, на какой риск должен пойти. Но он был коммунист, чекист, сознательно пошел защищать революцию и за дело пролетариата готов был отдать свою жизнь. Сейчас поляк Тузинкевич в Советской России обрел вторую Родину.

— Я согласен.

— Тогда давай обсудим, как ты будешь искать Матюхина.

Вечерело. Они говорили долго. Договорились, что на следующий день Тузинкевич отправляется в путь.

Прощание на вокзале в Воронеже было коротким: Кандыбин привез Тузинкевича и Варю за несколько минут до отхода поезда. Обняв на прощание Тузинкевича, он отошел в сторону и стал наблюдать со стороны: мало ли кто еще может проявлять интерес к отъезжающему. Но все было спокойно. Посторонних людей, которые привлекали бы внимание, на платформе не было.

Когда закончилась посадка на поезд, Чеслав поцеловал жену, обнял ее на прощание и поднялся по ступеням вагона. Варя махала рукой, пока поезд не скрылся из виду. Вышла на привокзальную площадь, низко опустив голову.

Здесь ее догнал Кандыбин.

— Не печальтесь, — попытался успокоить ее, — скоро он вернется, и на этом все закончится.

Варя с недоверием посмотрела на Кандыбина, покачала головой и сказала:

— Вы сами не верите в свои слова. На этом не может закончиться. Впереди еще много дел…

— Во всяком случае, он будет с вами…

* * *

Тузинкевич сошел с поезда в Тамбове в середине дня.

Под горячими лучами солнца мостовая нагрелась так, что от нее исходил жаркий воздух. Хоть Чеслав и был в рубашке-косоворотке, но по лицу текли ручьи пота. Он остановился в тени дерева и стал обдумывать, что делать дальше.

С Кандыбиным обсудили несколько вариантов. Первый: Тузинкевич остановится в гостинице, посетит, жену Федорова и попытается узнать, нет ли у нее связей с антоновцами. На возможные вопросы о судьбе мужа ответит, что ему ничего не известно.

Второй вариант: Тузинкевич идет на квартиру железнодорожного мастера Степанова, который организовал первую поездку Тузинкевича и Муравьева к антоновцам. Кандыбин сказал, что Степанов арестован чекистами, но в доме осталась его семья. И может быть, у кого-то из членов семьи остались нужные связи.

И наконец, третий вариант: Тузинкевич выходит на дорогу, ведущую к Кирсанову, то есть на ту дорогу, по которой они ехали верхом в сопровождении Володи. Здесь одного из попутчиков попросит подвезти его до деревни Ляды, где проживает Баранов, антоновец, с которым Тузинкевича познакомил Донской.

Какой вариант выбрать из этих трех, Чеслав должен решить на месте. И вот он стоит в тени дерева, размышляя, как лучше поступить.

Идти пешком по пыльной дороге в такую жару нет никакого желания. Но этот вариант показался Тузинкевичу наиболее перспективным. «Сидеть дома у жены Федорова и дожидаться оказии, если жена его примет и если у нее остались какие-то возможности, — значит, действовать на авось, — решил Чеслав. — Ожидать возможного связника на квартире у Степанова, если примут родственники, — тоже решение малонадежное и пассивное». Тузинкевич по своему характеру был человек действия, сидеть и дожидаться было не в его привычке.

Перекинув узелок с пожитками через плечо, как делали в ту пору ходоки, Тузинкевич вышел за город. Пыльная, побуревшая дорога безрадостно тянулась вдоль выгоревшей, иссохшей, бесплодной степи. Она терялась где-то вдали и выглядела невероятно уныло. Тузинкевич снял потную рубашку, накинул ее на голову и споро зашагал, жадно всматриваясь в даль.

Так прошагал он часа полтора. Вдали на обочине показался невысокий зеленый куст. Он решил передохнуть и немного подкрепиться. Подошел к кусту, сложил свой багаж, сел в тени и первым делом отпил из фляги теплой невкусной воды. Затем пожевал бутерброд. С тоской посмотрел вдаль, где не было видно ни деревца, а желтели только заброшенные поля. Некоторое время сидел закрыв глаза. Когда открыл, то увидел над дорогой, в той стороне, откуда он недавно пришел, большое облако пыли. «Кто-то едет!» — подумал с надеждой.

Вскоре на дороге показалась телега, запряженная исхудалой лошадью. Тузинкевич собрал свои пожитки и, когда телега поравнялась с ним, окликнул мужика, сидящего в полудреме:

— Добрый день, хозяин. Куда путь держите?

Тот очнулся, поморгал глазами от неожиданности и, придержав лошадь, ответил:

— Тут, недалеко…

— Подвезете?

— Садись… Сам-то откуда?

— Из Тамбова, — дружелюбно ответил Чеслав. — В село Ляды мне нужно.

— Кого там?

— Баранова Ивана.

— О-о! — с удивлением оглянулся возница на седока. — Его, поди, уж и дома нет.

— А где же он?

— Этого я не знаю. Да и знает ли кто-нибудь?! — Он с сомнением покачал головой.

— Что так?

— Да есть к тому свои причины, — уклончиво ответил крестьянин. — Время нонче какое! Я уж довезу тебя до его дома, а там разбирайся сам.

Остальную часть дороги проехали молча. Тузинкевич смотрел на степь, то спускавшуюся в глубокие лощины, где вечернее солнце уже не могло достать земли своими лучами, и поэтому там было сумрачно и прохладно, то поднимающуюся на высокие холмы, где было светло и весело, но уже не жарко. Появились перелески. А когда солнце скрылось за горизонтом, они въехали в большое село.

— Это и есть Ляды, — сказал возница. — Вы знаете, где дом Баранова?

Тузинкевич понял, что его спутник интересуется, был ли он раньше знаком с Барановым. Чеслав встречался с Барановым в Тамбове, а в селе не был. Он хотел было ответить, что знает, но понял, что этот мужик сразу догадается, что в этих местах он не бывал. Поэтому, чтобы не вызывать лишних подозрений, ответил: