Император (СИ) - Чинцов Вадим Владимирович - Страница 13

Мои бездельники удобно расположились на седлах и наблюдали за перестроениями пехотинцев, отпуская едкие шутки в сторону греков. Увидев нас с цезарем, наемники вскочили и построились в подобие строя, цвета моего придворного костюма сразу же обратили внимание моих подчиненных, впервые лицезревших своего командира.

Я прошел вдоль строя, разглядывая имеющееся вооружение и доспехи, затем встал посреди и громко произнес — Мое имя барон Арман де Лонгви, теперь я ваш командир и я недоволен вашим затрапезным видом. С сегодняшнего дня начинаются ежедневные тренировки и вы еще позавидуете пехотинцам, которые готовятся к смертельному бою. Если вас что-то не устраивает скажите это сейчас — потом будет поздно.

Вперед шагнул приземистый, но широкий в кости немец, который положил руку на рукоять меча и гордо поднял свой подбородок — Мое имя Эберхард фон Брейберг и я бы хотел сразиться с тобой, барон. Не хотелось бы погибнуть в бою, подчиняясь глупым приказам неизвестного своими победами барона.

— Ну что же, выходи на бой, смельчак! — я снял плащ и приготовился к нападению, которое не заставило себя ждать. Немец был быстр и стремителен, видно много повоевал, однако я, не вынимая меча, своим баклером отбил чужой клинок и воспользовался потерей равновесия противника, ударив ногой в низ его круглого щита. Немец почти успел убрать голову, но край его же щита все-таки задел его нижнюю челюсть и на землю посыпались попавшие под удар зубы, сам же немец рухнул на спину, дико вращая глазами.

Я обратился к строю — всем привести себя в порядок, завтра я пришлю инструкторов и они будут сгонять с вас семь потов по три раза в день, пока я не получу единый хорошо работающий механизм. Разойдись!

Цезарь неодобрительно кивнул на утаскиваемого немца — Лучше бы ты его добил, считай, что ты нажил себе смертельного врага. Ладно, давай-ка отправимся в бани, нас там будет ждать брат императора.

Общественные бани были красивыми и внушительными сооружениями Константинополя, размещавшиеся в каждом из четырнадцати районов города. Общественные византийские бани мало чем отличались от греческих и римских. Высокая входная часть покоится на мраморных колоннах, и в нее мы поднялись по широкой лестнице; пройдя в дверь, вошли в общий зал, предоставленный прислуге. Через него прошли в другой зал — очень высокий, ярко освещенный, с отделениями по обеим сторонам для желающих раздеваться. Посреди этого зала — три бассейна; там же находятся две статуи из белого камня — одна изображает нынешнего императора, а другая, доставшаяся от греков — Асклепия.

Затем, раздевшись, мы перешли в зал, нагретый слегка во избежание неприятной жары. За этим залом имеется еще один, превосходящий все остальные по красоте; там можно сесть и дать себя массировать. Стены его до потолка обложены плитами фригийского мрамора. Через коридор посетители проходят в самый отдаленный зал. В нем, как сказал цезарь, находятся три ванны с горячей водой. Мы прошли туда и я был удивлен — все части бани гармоничны в своих пропорциях. в одном из бассейнов плавал севастократор Константин.

Поздоровавшись и пожелав Константину здоровья, мы отправились сначала в зал, где предварительно обмылись и очистили кожу, затем мы присоединились к брату императора.

— Ну и как прошла ваша инспекция, мой друг — Константин улыбаясь обратился к Алексею Стратигопулу — Наши войска на высоте?

— Не совсем. Особенно подчиненные Армана, у них ни дисциплины, ни воинского умения. Но великий коноставл обещал за них взяться и с завтрашнего дня его инструкторы займутся их обучением. Ты бы видел, Константин, как краснел за своих варангов их командир! — Алексей расхохотался и его с удовольствием поддержал Константин — Сначала Арман вырубил его лучшего варанга, затем против нашего барона вышли сразу пятеро.

— И как?

— Арман в реальном бою прикончил бы их за несколько ударов сердца.

— Кстати, ты слышал, что самозванец, объявивший себя королем Сербии и захвативший Эпир и Фессалоники, полностью установил свою власть во всех захваченных городах и как-то смог привлечь на свою сторону дворян, отобрав у магнатов их земли и часть их раздав безземельным дворянчикам!

— Я слышал, что ты пытался отбить Фессалоники, но король Сербии Арман Первый, которого короновал Папа, смог наголову разбить посланные тобой семь тысяч! — Алексей повернулся ко мне и ухмыльнулся — прикинь, Арман, эта головная боль твой тезка! Будучи приемным сыном брата короля Франции и каким-то образом получив два герцогства, этот твой соотечественник теперь нависает над нашей империей. По слухам, Этот Арман собрал со всех захваченных земель детей и готовит из них войско по примеру мамлюков, сначала рекрутировавшееся из юношей-рабов тюркского происхождения, а затем и из народов Кавказа.

Я, нежась в горячей воде, наивно поинтересовался — Но для создания из этих детей армии потребуется около десяти лет?

Константин кивнул — Скорее всего через десять лет нам придется быть готовыми встретить это войско.

Резко перескочив на другую тему, Константин продолжил — Арман, ты в курсе, что моя племянница Ирина от тебя без ума?

Я развел руками — Нет! Я даже боюсь думать такие вещи, не хватало еще мне лишиться милости нашего василевса.

— Так вот, Михаил не видит, а я за моей любимой племянницей давно наблюдаю и вот что я тебе скажу — на нее слюнями исходит родственник великого примикирия (церемонимейстер двора + глава эскорта императора), его имя Аркадий Дука. Этот молодой и богатый бездельник обзавелся связями во дворце, в том числе среди евнухов, которыми дворец буквально наводнен. Аркадий очень опасен, он видит в тебе соперника, Арман, и от него можно ждать чего угодно. Советую тебе быть осторожнее!

Я кивнул — не было печали, черти накачали. «Где же вас всех хоронить-то» — с юмором подумал я.

После бани я поспешил в свой особнячок. Для большего эффекта при встречах с Ириной я решил все-таки попробовать изготовить гитару-шестиструнку и заранее приготовил рубанок и минимально тонкие кедровые доски, которые мне придется строгать и строгать до посинения пальцев. Клей я заранее купил и старательно высушил купленные кедровые заготовки. С помощью кожи акулы, заменяющей мне наждачную бумагу, я довел толщину дек примерно до трех миллиметров. С помощью самодельного лобзика вырезал отверстие на верхней деке. Больше всего времени ушло на сборку боковых зажимов, которые укрепляют тонкую древесину. Оставив все сохнуть, я взялся за создание деревянной полосы, которая будет закрывать зажимы, и придавать гитаре цельный вид. Труда составило согнуть древесину. Для этого мне потребовалось вымачивать ее в течение долгого времени. Короче, на изготовление гитары у меня ушли вечера в течении пары недель, которые были посвящены спайке моих подчиненных и зарабатыванию у них авторитета, подкупу нужных чиновников.

Представить новый инструмент Ирине я решил в ближайшие конские ристания — соревнования в искусстве управления лошадьми. После чествования победителей во дворце должен состояться пир, на котором я обязан был быть, а на следующий день меня пригласил к себе дядя моей принцессы, там-то я и решил удивить ее звучанием гитары и новыми лирическими романсами. Я для себя решил — Ирина станет моей императрицей!

Глава 7

Ипподром был как всегда полон — зрелища у народа стояли стояли на втором месте после хлеба. Появление в Ложе императора сопровождалось долгим скандированием толпы, кричащей: «Взойди!». Рев и гул поднимался на сто -тысячном стадионе. И действительно, он восходил, словно солнце, поднимаясь по ступеням лестницы, выложенной из морских раковин, блестя на солнце одеждой, расшитой золотом, осеняя собравшийся народ крестным знамением и давая знак чиновнику начать соревнования. Наконец лошади начали свой бег и на стадионе начали делать ставки.

Аркадий сидел рядом с Ириной и млел от удовольствия, якобы ненароком касаясь принцессу локтем. Краем глаза он поглядывал на василевса, которому уже доложили о настойчивом ухаживании сына великого примикирия за Ириной. Василевс пламенно болел за свою команду и половина ипподрома болела вместе с ним.