Смертник из рода Валевских. Книга 9 (СИ) - Маханенко Василий Михайлович - Страница 42

Калиманцев оказалось много — я насчитал пять десятков бойцов. С нами не разговаривали, на вопросы не отвечали, ничего не поясняли. Лишь один раз, когда я всех достал требованием связаться с эмиром Хаджи, меня предупредили, что отрежут язык, если я не заткнусь. Гнев начал закипать, но мне всё же удалось себя успокоить, убеждая, что обычные солдаты не виноваты в том, что выполняют свою работу. Пришлось закрыть глаза и ждать.

К цели мы прибыли, когда солнце уже скрылось за горизонтом и в мир пришла тьма. Со дна повозки окрестности не просматривались, так что оценить красоты Ольро не получалось. Однако слух показывал нездоровый ажиотаж вокруг нашей повозки. Слишком грубые крики, слишком неприятные слова, общая суть которых сводилась к тому, что тёмных нужно сжечь, причём как можно скорее.

Дальше пошло вообще что-то за границами разумного — нам на голову накинули непрозрачные мешки и остаток пути мы проделали в полной тьме. Не было видно даже факелов. Повозка остановилась и нас довольно грубо сбросили на землю. Учитывая, что мы были связаны по рукам и ногам, только мифриловый доспех уберёг от травм. Вскоре духота, царившая в Калиманской империи даже по ночам, сменилась прохладой. Вот только это была не та прохлада, которую я хотел бы чувствовать — судя по запаху, нас оттащили в какую-то сточную канаву. Воняло так, что даже пришлось активировать мифриловый доспех на полную герметичность. Когда мешки всё же стащили, оказалось, что нас приволокли в небольшую камеру, созданную из стальных прутьев. Идеальное место для того, чтобы обезопасить общество от буйных магов. Всё это время Кималь Саренто развлекался, общаясь по удалённой связи с Элеонорой. Меня включили в разговор только в качестве слушателя. Мне столько всего нового удалось о себе узнать за это время, что я даже был рад, что поддался на человеколюбие и позволил нас пленить. Элеонора, узнав о том, что я могу слышать, не стеснялась в выражениях. Она понимала, что калиманцы ничего не смогут нам сделать, но сам факт того, что эрцгерцога Заракской империи связали как последнего преступника и бросили в какую-то вонючую камеру её бесил. Высшая аристократия не должна позволять так с собой обращаться.

— Я эрцгерцог Валевский! — продолжал орать я, хотя, как мне казалось, никто нас не слушал. — Прибыл сюда для выполнения поручения Инквизитора!

— Бесполезно, мой продолжающий верить людям наставник. Даже интересно — когда-нибудь ты закончишь это делать? Калиманцам глубоко плевать на твои слова. Для них ты сейчас вышедший из портала тёмный. Уверен, утром к нам явятся дознаватели Твердыни, и мы на собственной шкуре узнаем все прелести разговора со служителями Света. То, что мы видели в Турбе в исполнении Злого Инженера, завтра провернут с нами. Готов к этому?

Ответить я не успел — послышались шаги и к нашей клетке подошёл человек. Выгнув голову, я увидел красную мантию — к нам явился один из дознавателей Твердыни. Лицо этого человека было скрыто капюшоном, но цвет кожи выдавал в нём калиманца. И ещё от него веяло нескрываемой ненавистью. Такой, какая была у истинных воинов Света, сражающихся с тьмой в первых рядах.

— Завтра вы умрёте. Костры уже готовят. В Ольро давно не было праздничных сжиганий тёмных. Очистительный огонь возьмёт всю вашу тьму. Вы явитесь к Свету чистыми и непорочными. Такими, каким и должен рождаться человек. Я здесь для того, чтобы помочь вам подготовиться к последнему пути. Вы хотите что-то рассказать мне, тёмные? В чём-то покаяться?

— То есть вы даже контролёров тьмы к нам не пришлёте? — усмехнулся Кималь Саренто и только сейчас я понял, что мой ученик совершенно не боится того, что происходит. Лично у меня уже начали сдавать нервы. Когда не контролируешь ситуацию, становится сильно не по себе. Но бывший ректор магической академии этого не испытывал, словно у него был какой-то запасной план. Неужели он всё это время меня подначивал не для того, чтобы выместить свою злобу, а обучения ради? Чтобы в следующий раз я принимал взвешенные и разумные решения сразу, не поддаваясь на собственные чувства?

— Зачем контролёры тем, кто вышел из портала? — удивился церковник. — Ваша вина доказана самим фактом вашего появления. Мы следили за обращёнными, как только они вышли из транспортного узла. Мы специально его не уничтожаем, чтобы такие как вы попались в наши сети. Три разных пути, что привели в одну точку — неплохой ход, тёмные. Но Свет велик. Свет видит всё. Все ваши тщетные потуги прорваться в нашу империю будут пресечены и ликвидированы. Тьма никогда не станет властвовать там, где главенствует Свет!

— Я граф Саренто из города Кострищ Заракской империи. Мы явились в Калиманскую империю по личному распоряжению Инквизитора, что проживает в нашем городе. Надеюсь, Твердыне известно о том, что Инквизитор сменил своё местожительство с Аль-Хорезма на Кострищ? Обращённых отправил Дознаватель, что также находится в нашем городе. Мы выполняем поручение великих сил и явились сюда, чтобы остановить Волну, что обрушится на вашу Стену через пять дней. Стоит ли говорить о том, что, если с нами что-то произойдёт, Твердыни не станет? Она исчезнет. Инквизитор не остановится ни перед чем, чтобы отомстить за своих гонцов. Церковь Света Калиманской империи готова к такому повороту событий? Считаете, что я блефую? Можете отправить гонцов в Кострищ, чтобы подтвердить наши слова у Инквизитора. Не желаете Кострищ? Отправьте людей к Папе. Глава церкви Света объяснит вам, кто такие эрцгерцог Валевский и граф Саренто. О том, что мы попали в плен, уже известно нашим людям. Через них информация дойдёт до Инквизитора. Если завтра нас отправят на костёр, то Твердыне не удастся отделаться двумя-тремя фанатиками, якобы причастными к нашей горестной гибели. Наказаны будут все, включая верховного епископа. И ещё — нам нужна встреча с эмиром Хаджи. Эрцгерцога Валевского призвали в Калиманскую империю для того, чтобы уничтожить два разлома с метаморфами и вернуть земли в лоно империи, но теперь я даже не знаю, стоит ли этого делать? С таким-то отношением. Мы весь день твердим о том, кем являемся, для чего прибыли в Ольро, но нас не слушают. И, в нарушение всех правил церкви Света, даже не посылают к нам контролёров тьмы, чтобы убедиться в том, что тёмных среди нас нет. За это Твердыня тоже будет наказана, но не так сурово, как за наше сожжение. Теперь можете идти, безымянный отец. Всё, что мы хотели, уже сказали.

Обладатель красной мантии удалился, а Кималь Саренто растянулся на полу и блаженно вздохнул, обратившись ко мне по удалённой связи.

— Вслух ничего не говори — нас подслушивают. Теперь, мой разыгранный вслепую наставник, можно поторговаться с Калиманской империей на наших условиях. Лично мне не очень понравилось то, как нам пришлось прогнуться на первой встрече с эмиром Хаджи. Тогда нам приходилось соглашаться практически со всеми требованиями калиманцев, ибо Кострищ ещё не представлял собой ничего серьёзного. Но сейчас сила на нашей стороне, и я планирую воспользоваться ситуацией на максимум. Очень надеюсь, что эмир Хаджи проявит осторожность и не явится к нам сразу. Всё, что сейчас происходит — не более чем часть игры под названием «надо сбить цену на торговлю с Кострищем». Нас подержат здесь неделю — чтобы мы были ещё более сговорчивыми. Потом, конечно же, извинятся, найдут какого-нибудь виновного, но, чтобы нас выпустить, потребуют подписания каких-нибудь кабальных договоров. Это в духе калиманцев, поэтому я никогда не любил иметь с ними дел. Но сейчас, когда сюда движется Волна, что сметёт Стену, Калиманская империя дорого заплатит за то, что нам придётся пролежать связанными пять суток.

— Вслепую⁈ Ты использовал меня вслепую⁈ — едва не заорал я.

— Если бы я посвятил тебя в свои планы, ты никогда не был бы таким убедительным. Свою роль ты сыграл идеально. Эти крики, что мы здесь для того, чтобы вас спасти… Даже я в какой-то момент поверил. Рано или поздно ты должен был понять, мой пока ещё наивный наставник, что в этом мире можно доверять только своим. Все остальные будут использовать твою слабость для того, чтобы получить выгоду для себя. Примерно так, как только что это сделал я, зная, как ты относишься к чужим жизням. Ты должен стать жёстким. Местами жестоким. Ничего, времени у нас с тобой ещё много. Я выбью из тебя эту дурь и превращу в достойного наследника первого императора. Этот мир падёт к твоим ногам.