Дважды похищенная (СИ) - Белова Полина - Страница 40

Глава 37

На следующий день, после отбытия восточного лорда в столицу за своей беременной самкой, начался снежный буран. Конец зимы в этих краях всегда был суров: морозы, метели, стужённые ветра, лишь изредка солнце пробивается сквозь белую снежную дымку, чтобы ненадолго пригреть голые озябшие ветви деревьев в спящем лесу. Шурхэн решительно не пожелал тащить жену в обратную дорогу по такой непогоде.

— Малыш, мы подождём пару недель, пока метели и холода не сменятся первыми оттепелями. Поживём у лорда пару недель. Подождём, пока солнце будет подольше стоять над горизонтом. Оно в конце зимы хоть и совсем слабенькое, но появятся тальники в лесу, снег затвердеет и покроется обледенелой корочкой. К тому времени дорогу снова укатают и колея станет приглаженной. Я смогу тебя спокойно везти домой, не опасаясь надолго застрять в лесу с каретой. Кстати, к тому времени на вербе должны начать пробиваться мягкие пушистые почки. Я веточек наломаю, тебе понравится, моя сладенькая, — рассказывал Шурхэн Тамиле свои планы.

Но Тами в этот миг слушала, как впервые внутри шевелится её ребёнок.

— Шурхэн! Наш малыш двигается! Дай руку!

Они были в большой гостиной, где находились ещё несколько гостей, не успевших уехать до начала сильной непогоды. Все оборотни уважительно замерли, наблюдая за Бетой, который с непередаваемым выражением лица, прижал большую ручищу к аккуратному животику своей жены.

То тут, то там, слышались тихие разговоры:

— Эта женщина носит для него уже второго ребёнка.

— Бета отец нашей королевы, которая в очень юном возрасте уже родила королю сына.

— Наш лорд тоже за человечкой побежал.

— Мы, наверное, где-то ошибаемся в отношении к людям.

— Может, если внимательно искать пару не только среди оборотниц, но и среди людей… Это были первые ростки иного отношения оборотней к людям.

Барес застрял в поместье Беты.

Уже третью неделю он колол дрова, разносил их по комнатам, складывая в железные корзины у каминов. Носил воду на кухню, раз за разом доставая её ведром из неглубокого колодца. Сколько раз, накручивая ворот с длинной цепью, на конце которой висело полное ведро, Барэс проклинал тот день, когда утром побежал к наложнице, не проверив живот Зарины. Одна ошибка! А стоила нескольких загубленных жизней, когда брат и его люди захватили его поместье и убили охранников. Не говоря уже о последующем поединке, на котором он сам убил брата.

Иногда оборотень слышал смех Зарины, порой, между делами, ему удавалось увидеть её на прогулке. Но самочка всегда была в окружении свиты из бывших отборных королевских охранников, которые в отсутствие Беты, не отходя, вертелись возле его девочки.

Конечно, Барэс мог с ними, даже с пятью, разобраться, но он опасался взрывной реакции всех остальных оборотней поместья, явно настроенных против него. Он понимал что, в случае, если он устроит во дворце побоище, возможен совершенно ненужный ему конфликт с Бетой. И даже не это останавливало его больше всего. Он не знал, как ему подступиться к Зарине, чтобы не испортить всё окончательно.

Однажды, спустя две с лишком недели мало приятного пребывания в роли чернорабочего, Барэс разкладывал дрова возле небольших угловых печей для обогрева и у огромного камина в малом бальном зале дворца.

Он уже собирался уходить, когда услышал вдалеке, произнесённое густым басом одного из охранников: «Раз, два, три, четыре, пять, я иду искать! Корыто, корыто, мои глаза открыты! Кто не спрятался, я не виноват!». Дверь в малую бальную отворилась и влетела довольная Заринка. Она быстро прошмыгнула мимо Барэса и спряталась за огромной тяжёлой шторой.

«Она заставила мужчин играть с ней в прятки. Совсем ещё ребёнок моя игривая самочка»,

— подумал Барэс и вдруг, неожиданно для себя, бегом последовал за ней.

Зарина сначала ничего не поняла. Думала, что её просто быстро нашли. Она с улыбкой подняла глаза и закричала бы от ужаса, но Барэс быстро зажал ей ладонью рот.

— Ш-ш-ш… Тихо маленькая. Не обижу. Не поцарапаю и больше никогда не привяжу, — быстро прошептал оборотень первое, что пришло в голову.

Заговаривая девчонке зубы, Барэс второй рукой ловко задирал Зарине платье. И вот, его нос уже вжимается в живот, вдыхая невероятный аромат своего ребёнка.

— Мо-о-о-ой… — блаженно шепчет Барэс, ощущая мощную связь с малышом на ментальном уровне, и легонько получает прямо в нос крошечной ножкой. — Дерётся!

Барэс тихо хохочет от счастья и бесчисленное количество раз целует небольшой ещё живот, не забывая плотно зажимать рот, напрасно дёргающейся Зарине, и крепко придерживая её второй рукой.

Наконец ей удалось прошипеть прямо в прижимающиеся к её лицу пальцы:

— Отпусти! Я сейчас своих женихов позову и от тебя одни клочки останутся!

Барэс поднялся от живота и, прижав к себе Зарину, начал быстро отрывисто шептать прямо на розовое ушко, по-прежнему закрывая ей рот ладонью.

— Был не прав. Наделал много ошибок. В нашу последнюю ночь был непростительно груб, потому что бешено приревновал тебя к этому слизняку, который облизывал твои пальцы. Я, правда, не знал, что прачкой так тяжело работать, иначе, ни за что не отправил бы тебя туда. Давай вернёмся домой, хорошая моя, и ты сможешь меня наказать за все мои провинности! А мне ничего теперь не надо, только позволь целовать тебя и ласкать, а ещё заботиться о тебе всю жизнь, маленькая моя, сладкая моя! Я так тебя искал! Когда узнал, где ты, бежал без остановки до самой столицы. Уже больше двух недель тут дрова колю и воду ношу, как последний человеческий раб, чтобы только найти возможность с тобой спокойно поговорить, не испугать тебя больше.

Зарина, которая напряжённо вырывалась почти всю пламенную речь Барэса, на последних словах замерла и удивлённо воззрилась на восточного лорда. Он, почувствовав перемену, отпустил, наконец, руку, зажимающую девушке рот.

— Ты мне понравилась сразу, едва унюхал. А совсем пропал тогда, когда, ещё в таверне, коромыслом огрела. И потом, с каждым днём с ума сходил из-за тебя всё больше. Хорошая моя, я — оборотень, альфа клана. Не знаю, не совсем понимаю, где что-то сделал не так, но ты мне объяснишь. И всё будет по-твоему, особенно сейчас, когда ты носишь ребёнка, только давай вернёмся домой, а? Я без тебя никак не могу!

— Ты в самом деле две недели работаешь здесь чернорабочим из-за меня? — Зарина выделила для себя главное.

— Да. Но, если ты хочешь, я могу подраться с этими твоими женихами. Сразу со всеми пятью! Хочешь??

— Ой, мне этих драк каждый день и без тебя хватает! — фыркнула Зарина.

— Нашёл! Эй! А ты что здесь делаешь? — один из королевских охранников распахнул штору, за которой стояли Зарина с Барэсом.

— Уговариваю Зари уехать со мной, — спокойно ответил Барэс.

— Что? С чернорабочим? Солнышко, у меня огромный дом, в котором ты будешь хозяюшкой. Ты даже не смотри на него! — ласково произнёс охранник и тут же гаркнул в сторону Барэса, — Пшёл отсюда!

Барэс, с явным, долгожданным удовольствием, сбросил одежду, обернулся, обнажил клыки и кинулся на, также уже обернувшегося и готового к бою, охранника. Как давно ему хотелось этой драки! Всё закончилась бы очень быстро, но тут подтянулись остальные женихи, а следом и зрители появились. Огромные волки рычали так громко и грозно, что слышно было во всём дворце. Барэс вертелся, как смерч, раскидывая противников, но бывшая королевская охрана была не так проста. Их ошибка была в том, что они недооценили чернорабочего и получили ранения, которые их ослабили, до того, как поняли, что перед ними сильный противник. Бой затянулся.

Зарина, привычно, а потому равнодушно, поглядывала на яростную драку одного Барэса против пятерых и раздумывала над словами лорда.

Она вспоминала их отношения и всё, что между ними было: двойное похищение, его неистовую страсть к ней. Несмотря на обидную привязь, тогда, в его поместье, он доводил её до состояния блаженства раз за разом, день за днём. И теперь она сильно скучала по всему этому, по его рукам и бесконечным бесстыжим ласкам. Неужели этот двуликий ей всё же нравился? Может, это то, что он проводил время с наложницами выводило её из себя? Может, в этом настоящий корень её злости и обиды на него? Она что, ревновала его? Как понять, чего ей на всю жизнь хочется? И что лучше для ребёнка? Конечно, родной отец! Эх! Если бы Тамила была здесь! Хоть бы посоветовалась. Эти все женихи милые, конечно, но уже надоели немного. И замуж за этих чужих оборотней совсем не хочется. Барэс пугающий и сильный, но почему-то такой родной. Что-то внутри тянется к нему…