Старая переправа - Поганец Алексей - Страница 90

– Но…

– Но эти растения, как правило, плотоядные, и до центра могут добраться сильные подразделения, которые могут выжечь этот гектар.

– Что-нибудь ещё?

– Ну, кроме того, что наши двое растрепали по всему городу, что мы артефакт нашли и все бродяги города хотят к нам в команду, ничего.

– Ладно, пойду гляну, как там отдыхающие расположились, их ведь всю ночь охранять нужно. Да и к старосте зайду.

– Так староста не вернулся ещё.

– Как?

– Куда-то поехал. И Темнило ещё не вернулся.

– Я тогда к Лафине, узнаю, что к чему.

Данил вышел под дождь, но до Лафины так и не дошёл, потому что в ворота в это время заезжал староста. Вернее, вёл под уздцы телегу, подсвечивая себе путь фонарем. Его помощники шли рядом.

– Всё разгружаем быстрее, а то намокнет.

И староста с бригадой начали споро разгружать телегу, гружённую досками, и заносить их в один из пустующих домов.

Пьяную компанию звать на помощь бесполезно, их самих таскать нужно. Оким не может таскать, Темнилы нет ещё. Да и досок не настолько много. Идти за одним Яширом?.. Поэтому Данил сам встал в пару к старосте и тоже начал разгружать телегу.

– А что известь не купил?

– Купил и известь, и цемент. – Староста указал на три деревянные бочки, стоявшие в том же доме, куда затаскивали и доски. – Денег немного осталось, решили доски для полов взять.

– Правильно. Тебе помощь в закладке проломов нужна?

– Нет, с ребятами справимся, всё равно в поле не сезон. Ты давай завтра – не забудь землю оформить.

– Чай напомнишь.

Доски разгрузили споро и быстро. Своих помощников староста тут же отпустил отдыхать, а сам принялся распрягать Машку. Лошадь, увидев Данила, забубукала, выпрашивая угощенье.

– Ах ты скотинка, а мне-то нечем тебя угостить.

Было немного стыдно, что не держал кусочек вкусного в кармане, пришлось выпрашивать прощения, усердно почесав ей шею.

– Хватит миловаться, жрать иди.

Староста насыпал в деревянное ведро овса, и Машка, бросив Данила, пошла есть овёс. Данил со старостой молча стояли и смотрели, как лошадь губами выбирает зерна, при этом откидывая пыль и камушки.

– Интересно она зерно выбирает, – начал разговор Данил.

– Вот так всё ведро выберет, ни одного камушка, ни комочка земли не съест.

– Да ладно? Наверное, не проверял никто.

– Как же. Молодые были, дурные. Десять мелких шариков отцовской лошади в ведро с овсом подсыпали.

– И что, зуб сломала?

– Нет, даже не проглотила ни одного, все в ведре остались вместе с пылью. Пересчитывал сам.

– Ну что, пойдём.

– Ты иди, а мне напоить её нужно.

– Да я по поводу сегодняшней ночи, нужно дежурства расписать. В стене проломы, а у меня бухих мужиков полно, я их в открытый дом на ночь выселил.

– Так мы эту ночь всё равно бы охраняли. Лошадь-то в загоне, если нежить придёт, ей даже деться не…

Их разговор прервал шорох со стороны пролома. Староста направил туда луч фонаря. Фонарь был, конечно, не электрический, а жестяная банка с увеличительным стеклом, внутри которой горела свеча. Но даже этот слабый свет высветил неуклюжий силуэт, который пробирался сквозь жерди, наложенные старостой.

Что самое паршивое, у Данила сейчас не было ни палицы, ни топора. Ладно хоть обрез так и не убрал из-за пазухи. Вот его Данил и выдернул, оттянул затвор, бросил туда патрон. И это было его ошибкой: нестандартный патрон уткнулся носиком в срез ствола, а донцем расклинил затвор, не давая его закрыть. Нужно было направить носиком в ствол правильно. Вот тут Данил судорожно задёргался, пытаясь понять, в чём дело.

– Да уберите свет уже, ничего не вижу, – голосом Темнилы начал ругаться силуэт. У Данила отлегло, у него уже возникли самые прескверные мысли.

– Посвети-ка сюда, на оружие, – попросил он старосту.

При свете проблема стала понятна и оказалась плёвой, просто нужно чуть поправить патрон. Щелк! Затвор встал на место. Ну вот, как всегда, в самый неподходящий момент проблемы выявляются, но лучше сейчас, чем в степи.

– Ты почему так поздно? – спросил Данил у подошедшего водилы.

– В страховой весь день провёл.

– И что, когда они тебе выплатят за шагоход?

– Напрасно вы все думаете, что мне выплатят. Они выплатили, только не мне, а кредиторам.

– Ясно.

– Да не ясно кое-что, там я ещё должен остался.

– Много?

– Нет, но всё серебро у меня из карманов выгребли, я даже плаща не купил.

– Разберёмся. Пошли в дом, а то наверняка промок насквозь.

В помещении было тепло и… грязно, очень грязно. Отдыхающих Данил из помещения выгнал, а вот убираться за ними никто не убирал.

– Эге, что это тут было? – справедливо удивился Темнило.

– Да, Данил, ты как хочешь, но давай нам отдельное жильё, пока мы не переругались со всеми на бытовой почве. И да, мы с Окимом решили жить вместе, так что думай насчет жилья, – заявила Карина.

– Давайте завтра это решим, не забывайте, у нас два пролома в стене. Пока не заделаем их, жить по отдельности опасно.

– Так давайте завтра их заделаем.

Куда так спешила Карина, было понятно, но и просто так, по щёлчку пальцами, проёмы сами не заложатся. Нужно ещё песка привезти, да и известь, наверное, негашеная ещё, а её, насколько знал Данил, гасят несколько недель.

– Не знаю, спать хочу, давай завтра обсудим.

Ему действительно было ни до чего, даже уже алкаши его не волновали, как они ночь проведут, пусть хоть всех перережут. А вот то, что некуда ложиться спать, пока пол от грязи не очистят, это проблема… Заставить бы Геху и Серого с Шилом отчищать тут всё. Но это возможно только завтра, поэтому придётся самим и сейчас. Хотя бы часть убрать. Но увлеклись, убрали всё.

Данил укладывался спать по-барски: старое одеяло он использовал вместо простыни, под голову дополнительно к подушке подложил ватный бушлат, а накрылся новым ватным одеялом. Это было чудесно, хоть и спал одетым, но действительно удобно. Данил даже спал с улыбкой, да и проснулся с ней. Было ещё темно, поэтому он хотел повернуться на другой бок и ещё с часок подремать, но не тут-то было.

– Встаём, встаём! Я вам завтрак уже принесла, давайте ешьте, да пойдём проломы заделывать.

– Ты с ума сошла, дай поспать, – промямлил Темнило, накрываясь одеялом с головой.

– Ну-ка скажите мне быстро, какого цвета стена в нашей кухне? – не унималась Карина.

– Что? – почти хором ответили все на несуразный вопрос.

Данил начал быстро соображать, к чему она это спросила, да и вспоминать облезлую стену кухни. Тем временем мозг из сонного небытия переключился на явь, на эту стену кухни. И спать совсем расхотелось, а тут ещё запах булочек.

Данил сел на постели, вслед за ним поднялись все.

– Всегда это работает, чтобы разбудить, нужно задать несуразный вопрос, о котором нужно подумать. Меня мама так будила.

– Давай сюда, что ты там принесла, пахнет вкусно.

Медленно завтракать Карина тоже не позволила. Поели и вперёд – работать. К слову, как бы рано они ни проснулись, старосты уже не было, он уехал за песком, а значит, встал намного раньше них.

Да и господа алкоголики замёрзли и выползли наружу.

– Ну что, кто хочет к нам в команду, присоединяйтесь. Нужно перетаскать камни с этого места к проломам.

– Не, командир, извини, мне опохмелиться нужно.

И один из кандидатов в команду, трясясь и заворачиваясь в тощую курточку, пошёл к проёму. За ним потянулась вся новоявленная команда, кроме двоих. И эти двое были не Геха с Шилом, а новички. А старички – сначала Шило, а за ним Серый и Геха – потянулись к проёму, вместе со всей компашкой.

– Шило, Серый, Геха, стоять! Куда собрались? День общественных работ никто не отменял.

Те понуро остановились, завистливо поглядывая вслед ушедшей компании.

Данил подошёл к оставшимся двоим новичкам, которые, кстати, и были трезвыми. Видно, вчера не пили.

– Давайте знакомиться, я Данил.

– Бабай, – представился крепкий жилистый мужик лет пятидесяти, с морщинистым лицом, в рваной фуфайке, подпоясанной проводом.