Старая переправа - Поганец Алексей - Страница 67

Под башней их встречал плечистый парень, что перехватывал его, когда Данил шел за дровами в лес.

– А, смотрю, всё-таки вышел из леса.

– Я больше туда не заходил, – соврал Данил.

– Фартовые вы, с башни наблюдали, как вы практически рядом налутали.

– Что сделали? – на автомате переспросил Данил, не то что бы он не знал, что это такое, просто на автомате вырвалось.

– Новички… всё вам объяснять нужно. Вы должны сленг поисковиков изучить до того, как в степь выходить. Лут – это то, что нападало по степи, а лутать – значит собирать.

Данилу очень хотелось съязвить что-нибудь: очень уж люди, объясняющие очевидные вещи, считают себя великими учителями, но промолчал. Ни к чему это, пусть объясняет то, что землянин уже знает, ничего с ним не случится, если ещё раз послушает, а вот так, может, что и полезное услышит.

– Что-нибудь интересное попалось? – продолжил здоровяк. Данил сразу понял, что часовой прикидывает размер пошлины, осматривая, что торчит из рюкзаков.

– Конечно! – Данил решил скосить под дурачка. – Дрова, шестерня тяжёлая и вот ружьё, наверное, рабочее.

Здоровяк снисходительно улыбнулся.

– Эх, было время, когда я найденному ружью радовался, как будто оно из чистого золота сделано. Ладно, пошлину монетами оплатите?

Данил нарочито погрустнел.

– Извини, монет пока не заработали. Можем дровами или шестерню оставим.

– Нет, шестерню не нужно, слишком много будет. Давайте что-нибудь поменьше.

– Поменьше ничего нет. Давай мы тебе шестерню оставим, следующий раз бесплатно пройдём.

– Да зачем она тут нужна?

– Ну извини, золота пока не нашли, как найдём золото, будем им расплачиваться. А пока говори, куда положить?

Данил с товарищами подхватил шестерню и стоял в ожидании, что ответит плечистый охранник.

– Вон к куче металла положите.

Положив шестерню, Данил почувствовал реальное облегчение, как будто гору с плеч свалил. Хотя почему как будто? Наверное, это так и было.

Дальше пошли уже налегке. Один только Шило был недоволен.

– Зачем этому борову шестерню отдали, нужно было продать да отдать ему пару монет.

– Да ладно, не плачь, я уже хотел предложить Данилу её выкинуть.

– Не ты один.

– Да и не стоит она больше двух монет.

– Не важно, он ещё и сглазить нас пытался, фартовые дескать. Тьфу на тебя. – И Шило показал универсальные обереги на все случаи жизни, кукиши, в сторону башни.

К внутреннему периметру подходили около трёх часов дня. Вроде планировали походить допоздна, но планы – это одно, а то, что получилось, это другое.

– Как-то мы быстро нагулялись, – недовольно резюмировал Шило, проходя внутренний КПП.

– Нормально, зато успеем продать находки, – ответил ему Яшир.

– Лут, – как бы ни к чему сказал Геха.

– Что лут? – переспросил Яшир.

– Лут продать, а не находки. Мы же поисковики, должны правильно говорить.

– Согласен, Геха, ты самый опытный поисковик. Идёмте только, зайдём домой, лишний вес из рюкзаков выкинем, а остальное продадим.

Быстро зайти и скинуть лишний вес не получилось. Нужно было оставить то, что пригодится. Сначала всё выгрузили из рюкзаков и разложили на траве. Ружьё, понятно дело, продавать не будут. Топор, лом, конусное ведро – эти вещи сейчас им самим необходимы. Так же как и войлок, и брезент. Глиняная и деревянная посуда тоже нужна. Досочки-брусочки, скорей всего, пригодятся. Где-то что-то прибить или заткнуть – эти вещи просто необходимы. Непонятные деревянные вороты и блоки, да хоть как дрова нужны будут. Остаётся мятый ящик, несколько железяк, гири, горелка и подушка.

Начался спор. Шило предлагал всё продать. Оким, наоборот, предлагал всё оставить. А остальные решали, что продать из оставшегося.

– Предлагаю подушку и гири оставить. Остальное продать.

– Если это оставить, смысл остальное нести? Там кругляк железный да две деталюшки.

– Но подушка из качественной кожи сделана. Её можно на заплатки использовать, наколенники из неё нашить.

– Какие заплатки, это как изделие дороже, деньги нужнее сейчас.

– На ней же шланг, если продадим, больше такой не найдём нигде.

– Что тебе делать этим шлангом?

Данил слушал распаляющихся товарищей, но думать нужно было быстрее – скоро скупки закроются. Конечно, абсолютно всё в хозяйстве сгодится. Даже и эта подушка. Возможно, на заплатки её Данил не пустил бы, но она герметичная, да со шлангом. В неё воды налить, получится ёмкость для летнего душа, даже и шланг уже есть. Но как в том анекдоте, деньги очень нужны. Поэтому лучше продать. Нужно выручить монет тридцать, чтобы в следующий раз нанять транспорт, который отвезёт их километров на десять-пятнадцать от башни. Рядом с домом больше халявы не будет, и так неизвестно, каким чудом им удалось набрести на нетронутый участок. Наверное, новичкам просто везёт.

– Оким, отрежь длинный шланг, берём на продажу подушку, эти железки и вот эти кругляки, да и горелку берём.

Данил ещё раз осмотрел богатства, всё необходимо. Но если непонятные деревянные детали с привязанными мосоликами и ворота продать как дрова, может, удастся за них ещё пару монет выручить. Да и очень часто бывает, продавец видит, что товара на восемнадцать монет, тогда он обязательно округлит до пятнадцати. А если на девятнадцать с половиной, то может и за двадцать взять.

– И давайте все негабаритные деревяшки собирайте. Доски и бруски оставим, остальное сдадим.

Получилось не так уж и тяжело. Только вставать и идти после дороги было неохота. Как обычно, зад пристроил, всё, вставать и идти неохота, да и немного стрёмно было идти к скупщикам с натуральным хламом.

– Данил, что задумался?

– Не примут ли нас скупщики за котов помойных? Тащим две досочки да городушу непонятную.

Тут ответил Яшир, так как крутился среди торгашей:

– Нет, ты чего, курочка по зёрнышку клюет. Немножко этого сдали, немного того, глядишь, карманы, полные денег. А торгаши только за счёт товара и живут. Не будут им таскать, нечего и продавать будет.

– Ну тогда пошли.

Дорога до центра ничем не выделялась, топали и топали. Гулять по площади не стали, завернули в первый же магазин с краю площади, у которого на вывеске была приписка: «Скупка». Там миленькая на вид продавщица их вежливо перенаправила во двор. Пришлось выйти из уютного помещения и зайти в ворота за магазином. Во дворе была большая гора дров, поменьше досок и металла. Бесхозно стояли и лежали стопками ведра, инструмент, колёса. Даже стояла под навесом свежеокрашенная телега. Тут же под навесом были большие весы и стояло пустое кресло, рядом с которым на петельках висели исписанные тетради. В самый последний момент увидели небольшого пса, который делал вид, что спит, а сам ушами сопровождал гостей. Пес был небольшим, но явно бойцовской породы, так как челюсти у него что у крокодила, чуть ли не половина всей собаки.

Первым дёрнулся Шило.

– Бежим.

– Стоять! Не дёргайся, поздно бежать. Хозяина дождёмся.

– А что поздно? У неё ноги короткие, не догонит. Тем более хавальник вон какой, он её перевесит.

– Здорово, р-ребята, показывайте, что принесли?

Из небольшой дверки вышел сивый мужик в шортах и майке, которая не прикрывала пивное пузо. В руках у него были вилы, которые он тут же поставил к стенке. При этом пес, который лежал у кресла, расслабился, и уши перестали стоять торчком и поворачиваться за звуками, как локаторы.

– Да вот.

Большую часть поклажи несли в руках, так как она была негабаритной. И Данил со товарищи как по команде протянули поклажу.

– О, векошки и притяжальник я беру, у меня заказ на них. – С этими словами скупщик взял из их рук те самые непонятные деревянные блоки и воротки. Внимательно рассмотрев их, сказал: – Хорошо сработанные. Пятнадцать монет за них дам. Больше никаких запчастей станка нет? Дорого возьму.

Вот это здорово. Хлам, который брали для веса, оказался востребованным. Данил планировал за дрова всего монету-две выручить, а тут все пятнадцать. Любопытство не порок, а источник знаний, хоть и сгубило не одну кошку. Данил всё же спросил: