Пообещайте мне любовь (СИ) - Тимофеева Анюта - Страница 31

Эрик повиновался.

— Ноги расставь, — продолжила она, и любезно пояснила вполголоса: — Это полицейское расследование, а тебя с чем-то запрещённым поймали.

Эрик встал к стене, упираясь в нее руками, ноги расставил, повинуясь резкому хлопку женщины. Его потряхивало от напряжения и предвкушения. Нет, в настоящую облаву он бы не хотел попасть, но, если бы на Хельге была полицейская форма…

— Можешь ещё отказаться, тебя, действительно, не для таких услуг брали, — подошла к нему сзади Хельга и дохнула в шею.

— Не-е-ет, госпожа, — полуобернулся он, — я уж до конца отвечу за свои нарушения. А формы у вас нет? Я тут понял, что госпожи в форме… одна госпожа, если быть точнее…

Женщина аж задохнулась от его неожиданной наглости, а потом искренне рассмеялась, и долго не могла успокоиться, вытирая слезы от смеха.

— Ну, наглец! Значит, ты у меня инопланетника всё-таки играешь? А к форме дубинка прилагается, ты знаешь об этом?

— Нет, лучше без дубинки, — серьезно ответил он. — Тогда и без формы уже лучше.

— Ты у меня точно договоришься! — все ещё смеясь, Хельга скомандовала:

— Руки опусти!

Когда Эрик выполнил указание, она резко дернула его рубашку с плеч, стягивая ее вниз и опутывая руки. Кажется, какие-то пуговицы при этом заскакали по полу…

Она оглядела представившуюся ей картину, любуясь: мужчина стоит у стены, готовый к досмотру… или к чему-то ещё; руки связаны его же собственной рубашкой; брюки обтягивают длинные ноги и подтянутые ягодицы… Великолепное зрелище!

— Ну, что, красавчик? С чего начнем?

— А с чего бы вы хотели? — Эрика уже лихорадило и от опасения, и от предвкушения.

— Разложу тебя на столе, — ответила Хельга, — всегда хотела так поступить с некоторыми деловыми партнёрами. А ты покрасивее их будешь, так что и удовольствия больше.

— Надеюсь, ваши партнёры вас не слишком разозлили? — на всякий случай поинтересовался Эрик.

— Хм, ну, как сказать… — задумалась она. — Я очень выдержанный и терпеливый человек, но иногда я хочу для кого-нибудь провести сеанс воспитания. А давай-ка я представлю, что ты — это трусливый и тупой инопланетник, который пытается меня обмануть, потому что я женщина, и на моей планете, в отличие от его родины, правят женщины…

— А я выживу, госпожа? — Эрик спросил с полушутливым, но все же опасением. — И я не согласен быть тупым!

— Ну, выживешь, я буду терзать тебя морально, — успокоила его Хельга. — Правда, тебе нравится нарываться, я смотрю.

Эрик покаянно склонил голову.

— Подписывай мне контракт! — Хельга сунула бумаги род нос "партнеру".

— Ни за что! — пафосно ответил мужчина, гордо поднимая голову. Точнее, он попытался гордо мотнуть головой, но с этим возникли некоторые сложности.

— Такой молодой, такой глупый… — вполголоса сокрушенно прокомментировала его поведение женщина.

Она выполнила свою угрозу: все-таки разложила мужчину на столе, который был, конечно, не особенно приспособлен для подобного… Надо же, кровати с креплениями есть, а вот про стол не подумали дизайнеры мебели. Впрочем, в таком случае можно считать себя и свои желания оригинальными.

Руки Эрику она приказала вытянуть над головой, связала кисти вместе, и привязала другой конец веревки к спинке массивного стула — да, действительно, комната была не особенно хорошо оснащена подобными приспособлениямиы, пришлось придумывать на ходу. Под голову ему она подложила какой-то плед, иначе жертве пришлось бы принимать слишком неудобные и неестественные позы.

Хельга легонько ущипнула несговорчивого партнёра за мочку уха, потом подобралась ко второму… и вот она массирует ему мочки, обрисовывает узор ушных раковин — ни боли, ни насилия, но, когда она за волосы приподняла голову мужчины и повернула лицом к себе, было заметно, что взгляд Эрика уже поплыл. Хельга даже удивилась такой его реакции — вряд ли он всегда настолько себя не контролировал. Наверное, в этот раз он просто отпустил себя с ней.

— Шпион из тебя никакой, — усмехнулась она ему в лицо, — я же ещё даже не дотронулась до тебя, а ты уже так реагируешь. А когда я продолжу…

— Как продолжите? — охрипшим голосом спросил Эрик. — И я, же вроде, не шпион? Хотя… со шпионом тоже интересно! — он веселился не меньше Хельги.

— Сейчас узнаешь, как продолжу, — пообещала она. — Как же я удачно мальчика однажды на Земле сняла…

Инопланетник боялся этой непонятной и страшной женщины, ненавидел ее, но какой-то частью себя хотел попробовать — каково это? Боли он тоже боялся, хотя не признался бы в этом. Но, вроде бы, ослепительно красивая женщина, с жестким взглядом внимательных, все подмечающих глаз, эта женщина не достала ни цепей, ни наручников, ни каких-нибудь плетей или ремней… Он даже расслабился немного, потому что быть в постоянном страхе и напряжении было уже невозможно. Но, на всякий случай, сделал последнюю попытку вести себя достойно мужчины:

— Что бы вы со мной ни делали, я не издам ни звука! Я не сдамся, а вас найдут полицейские Галлосоюза! Вы за все ответите!

— Ну, конечно, отвечу, а ты будешь держаться до последнего, ты же крутой мужчина! С планеты, где живут только такие же крутые мужчины! Я тебя даже пытать не буду.

Зачем пытать… Красивый мужчина разложен перед ней на столе, как изысканное экзотическое блюдо. Ни крови ей не хотелось, ни криков боли, ни слез, когда он уже не сможет выдерживать пытки. На самом деле, инопланетники ломались очень быстро, может быть, за редким исключением совсем упрямых и волевых. Вот выученные и выдрессированные венговские мужчины держались столько, сколько она хотела, но это было уже ей неинтересно.

— Ну, что же с тобой сделать? — задумалась она. Фантазий, неожиданно, было так много, что она сама себе удивлялась.

Ведь перед этим она уже с удовольствием выполнила некоторые пункты своей богатой программы: потенциальный нарушитель был досмотрен с особой тщательностью, особенно внимательно пришлось досматривать брюки на предмет тайных карманов, в которых могла прятаться контрабанда. Также запрещённые предметы могли быть скрыты где-нибудь в укромных уголках тела, которые были ощупаны не менее тщательно. Вначале женщина проверила, не прицепил ли он нож, скажем, или пистолет, к ногам, проводя руками поверх брюк. При этом она периодически резко хлопала его по ногам, заставляя принять более удобную для неё позу. Досматриваемый молча повиновался, иногда непроизвольно вздрагивая от какого-нибудь неожиданного удара.

Потом Хельга демонстративно встала так, чтобы он мог ее видеть, достала перчатки, латексные или из какого-то другого материала, он не понял, но уже понял, что это для продолжения допроса. Видимо, допрос планировался углублённый…

Потом досматриваемый снова ничего не видел, зато чувствовал, как его исследуют уже по голой коже, особое внимание уделяя ягодицам и месту между ними. Вот тут он был готов признаться во всем, в чем можно и нельзя, только бы прекратить пытки. Но признания никого не интересовали, пока мучительница исследовала его тело там, где он всегда боялся, особенно после неудачного опыта в чужом гареме и с первой госпожой.

Сейчас он ничего уже не боялся, только надеялся, что над ним перестанут издеваться, дразнить, дадут кончить, наконец. Но Хельга, похоже, собиралась играть ещё долго, потому что она разочарованно похлопала его по ягодицам со словами:

— Нет, здесь ты ничего не спрятал. Что же, будем искать дальше. — С этими словами она всё-таки протолкнула ему анальную пробку, которой дразнила некоторое время, и натянула брюки обратно, даже застегнув их.

Эрик чуть не взвыл, задыхаясь от смеха и разочарования:

— И это все? Вы садистка, госпожа! А я думал, что до этого попадал к садистке!

— Ну, что ты, милый! Это ещё не всё, я только начинаю, — с этими словами Хельга так же демонстративно сняла перчатки. Можешь повернуться, одежду поправить, отдышаться. Или заканчиваем все?