Выживут сильнейшие (СИ) - Рудианова Анна - Страница 7

— Она вообще не еда! — огрызнулась Илана — младшая сестра Ви Сентов. Она была младше Алессандры на год.

— Эта свадьба, они должны целоваться! — раздался голос Валерианы — сестры Де Лота.

— Значит, он плохо целуется! — крик со стороны гостей невесты.

— Это… мой сын плохо целуется? — послышалось возмущение от отца жениха. Всеми Уважаемый Дон аж покраснел от такого заявления. А официанты подлили коньяк в стаканы. Двойную порцию.

— Фабрицио целуется лучше всех в Мортене! Спроси любую! — крик из зала. Далеко — не рассмотреть, кто кричал. Но кричал он правду. Как-никак наследник великого рода Де Лот. И “самый-самый”, сами понимаете. Статус обязывает.

— Да он кобель! — Максимилиано Ви Сент схватился за десертный нож. А ведь до чая ещё не дошли. И тут же получил ответочку:

— От лизоблюда слышу!

— Сам ты — блюд!

— Сам ты — псина! Все Ви Сенты — стая бродячих псин!

— Ах ты старый хрен в перьях!

Удар по гербу — это удар ниже пояса.

Герб Ви Сентов — волк, воющий на луну.

Герб Де Лотов — орел, взмывающий к солнцу.

Выстрелы грянули одновременно. Официанты заученным движением упали на пол и расползлись по подсобным помещениям. Столы перевернули на секунду позже. Началась перестрелка.

Оркестр отбивался дамскими ремингтонами из саквояжей и убежал самым первым.

— Фамильяров использовать запрещено! — грянул рык Хита Дэ Энцо, самого преданного человека семьи Де Лот. Хит вытащил из петли в ремне кнут и щёлкнул им по полу. Тонкий кончик выбил нож из рук шустрого Артуро Ви Сента, парня четырнадцати лет, уже собравшегося пролить свою собственную кровь. Хит вкрадчиво уточнил: — Я тихо сказал?

Фабрицио пересидел перестрелку под столом, куда утянул ринувшуюся в бой новоявленную жену. Прям за пятку утянул, нечаянно повалив на пол. Но она вёрткая, быстро сгруппировалась и на руки упала.

— Не пила, а дури на шесть бутылок, — отсалютовал он бокалом недовольной Сандре.

Девушка вскинула нож, но решила, что смерть жениха на свадьбе — нехорошая примета. В конце концов, её просили прибить его незаметно. Лезвие спрятала, а вот яд слов выпустила наружу:

— Ты пожалеешь о нашем союзе, — прошипела девушка.

Мужчина пригубил ещё немного рома прямо из горлышка бутылки, присмотрелся к сочным пухлым губкам непокорной жены, прислушался к звукам выстрелов, проследил за пулей, пролетевшей слева от его укрытия в стену, и сказал:

— Не поверите — уже жалею. Помянем Мортен. Он не выдержит этой свадьбы.

“Прекрасное весёлое торжество!” — гласили газеты на утро. Дон Де Лот дорого заплатил за первую страницу выпуска.

“Самая желанная свадьба года” — утверждало радио. Его проплатил Ви Сент старший.

“Нам всем крышка”, — ныли прохожие, собирая гильзы на улице близ ресторана.

“Половину района пришлось восстанавливать”, — жаловались дворники, выметая пьяных подраненных гостей из подворотен.

“Шесть убитых, тринадцать раненых”, — рапортовали полицейские. Шарль Же Смит выставил погибших самоубийцами и пьяницами.

“Ни хрена не помню после третьей бутылки”, — вспоминал Фабрицио. Для него веселье только начиналось.

6. Алессандра

То, чего не помнит Фабрицио, прекрасно запомнила Алессандра.

Он привел её не в новый дом, подаренный молодоженам, а на верхний этаж ресторана. В арендованный номер для новобрачных.

Да — красивый, да — украшенный. Но он привел её в съёмный номер! Как какую-то проститутку. А такого она не прощает! Ну ничего, она ему это ещё припомнит.

Лег на кровать, прямо на лепестки роз и незабудок, раскинул руки, нашёл её пьяным взглядом и приказал:

— Давай-ка побыстрее закончим с консумацией. Ты там быстренько как-нибудь постарайся.

У Алессандры аж глаз задёргался. Постарайся?! Как-нибудь?! Это чудовище де Лотское без руки завтра проснется, заикой и в Российской Империи! Потому что бежать отсюда будет быстрее пули, выпущенной в упор. А стая русских борзых будет иметь его в глазницы, пока имелки не сотрёт. Ну, или хотя бы руку откусит. Обе. Это она ему обещает!

— Слышь, красоточка, помоги раздеться, — поманил рукой муженёк. И даже ногу поднял.

— Я тебе ботинок в горло засуну, падлочка ты эдакая, — ласковым голосочком промурлыкала Алессандра, не торопясь подходить ближе.

— Это лимитированнная коллекция Стразино Арсазино, нельзя их в горло. Испортятся.

Мужское тело с кряхтением встало и принялось раздеваться. Туфли, брюки, пиджак, жилет, рубашка, майка, трусы. Всё сложилось в аккуратную стопочку на прикроватной тумбочке. Уголочек к уголку, и сверху — два носка, как вишенка на торте. Аккуратист хренов! А это плюс. Аккуратно сам в гроб уложится.

— А ты почему ещё одета? — удивился Фабрицио, закончив приготовления к первой ночи новобрачных.

Его жена не только не сняла платье, а ещё старательно отводила глаза от самой мужской части его тела, при этом заливаясь краской. Но тут всё не так, как может показаться. Увидев его член, в своей фантазии она тут же представила изумительную картину: стонущий враг, молящий о пощаде, подвешен за орган к стене. Вверх ногами. О Боже, какое блаженство! А! А потом она медленно берёт ножичек, проводит по нему языком, спускается по его нежному животику холодной сталью на пути к…

Блеск! Она чуть в ладоши от предвкушения не захлопала. Алессандра, с каких поры ты перестала себя контролировать?

Де Лот досадливо щелкнул языком, взъерошил короткие волосы, которые из-за обилия геля для укладки взъерошиваться не пожелали, и пошел в сторону жены.

— Не подходи! — предупредила Алессандра, отступая в угол комнаты и смущаясь ожиданием кровавой расправы над мужем.

— А ты чего такая дикая? Не было парней у тебя ещё?

— Да у меня сотня парней уже была! — гордо вскинула подбородок Алессандра. Конечно, она врала. Она и голых мужиков-то видела только, когда подвешивала их достоинства на крючки! Там, конечно, было время рассмотреть, но кишки и кровь заливали подробности.

Семья Ви Сентов была опасной, жестокой и беспринципной. Но вот честь дочерей блюла на отлично. На твердую десятку. И сейчас тринадцатая наследница рода как-то очень об этом сожалела.

Она должна была лишиться девственности с любимым мужчиной, с тем, о ком мечтала, кого видела в детстве в книге про принца и принцессу. Перед глазами тут же нарисовался блондин в широкополой шляпе и плаще на плечах. её любовь детства. Но желанный образ тут же развеяла рука новоявленного мужа, бессовестно схватившая девушку за плечи и попытавшаяся стащить с Алессандры белое приталенное свадебное платье.

Наряд сидел идеально, как вторая кожа, как броня рыцаря, а пуговки на нём находились сзади, на спине.

А спиной Ви Сенты к врагам не поворачиваются! Так что, дорогой, ты совершил огромную ошибку.

Алессандра отбила обе руки и умудрилась проскочить под боком у противника, почти добежала до тумбы с подсвечником, потянулась, чтобы мужа по голове шарахнуть этим самым подсвечником.

Ви Сенты не убегают, они убивают. С наслаждением.

Но получила толчок в спину и рухнула прямо на кровать. В долбанные, мать вашу, розовые лепестки!!! И незабудочные! С этого дня никаких роз и незабудок в её доме!

И прежде, чем успела перевернуться, уползти, свалить, сбежать, покинуть поле боя королевой, на неё упало мужское тело. И с тихим причмокиванием присосалось к её шее. Бессовестный наглец!

— Отвали, пока я не разозлилась!!! — девушка заизвилалась змеёй, пытаясь выползти из-под тяжеленного мужчины.

Что только ест этот де Лот?! Вроде худой, а так много весит!!! Клетки у него из бетона, что ли?!

— Какая горячая! Как и ожидалось от развратной семейки!

— Моя семья не развратная! — Алессандра надулась и сложила руки на груди. Не учла девушка того, что Фабрицио оборзел настолько, что воспользуется этим и заберется ей под юбку, а его рот захватит губы, не давая возможности возмутиться.