Попаданец в подарок для эльфийской принцессы (СИ) - Тимофеева Анюта - Страница 32

— Ну, что, здесь все трусы? — довольно крикнул он.

— Почему же? — вышел вперед Тэйл. — Ты хотел увидеть эльфа — вот он я! И драться буду с удовольствием.

— С одного удара! — вдруг по какому-то наитию озвучила я условия. Не знаю, что это было: память Мэй, внезапное озарение на основе того, что я знала о рыцарских поединках или поединках перед битвой. — Вы с одного удара решите, кто победит. Для меня нет резона ждать, если будете драться до ночи.

— Мне хватит одного удара, чтобы определить сильнейшего! — довольно ответил дикарь.

Мне в последнее время в своем мире даже фильмы стало тяжело смотреть, если там были какие-то реалистично снятые сцены боев, если погибали герои, особенно имеющие реальных прототипов. Сентиментальная стала, что ли… А здесь реальные люди, реальный поединок, и, возможно, реальная смерть!

Не думать, вообще не думать о том, что может случиться, иначе я, как наседка, ни одного из мужчин не отпущу в сражение. Только от этого будет еще хуже: враги придут к нам, и просто прирежут всех, как цыплят. А, нет, ошиблась: хуже всего будет, если уведут в плен. Так что всегда есть, куда хуже…

Тогда нужно не думать о худшем, поверить, что Тэйл лучше знает, что делает!

Истерикой или запретами я никому лучше не сделаю. А Лекс сейчас не рвется в битву не от трусости, нет! Он тоже понимает, что иногда мгновенная смерть — лучше и проще всего, вот только тогда у нас совсем не останется защитников.

Тэйл выехал из ворот, уверенный, красивый и горделивый. Только мы знали, что конь под ним — совсем не тот, которого он выбрал бы сам. Еще до прихода степняков он его осматривал, и на лице ясно читалось, что берет «лучшего из худших». «Эх, где же мой Серебряный Вихрь! — вздохнул тогда он. — Конечно, его уже и в живых нет, после стольких лет… Простите, не считайте меня неблагодарным, просто я вдруг вспомнил былое», — закончил, виновато взглянув на меня.

Так что конь и вооружение у моего эльфа не самое лучшее, но все же, надеюсь, это ему не помешает. Хотя, глядя на огромного противника на неожиданно коренастом и невысоком коне, я ужасалась предстоящему бою. И снова запрещала себе думать подобное, чтобы не накликать беду.

Лекс молчал, и его мысли, боюсь, были сходны с моими. Зато Василь вдруг уверенно заявил:

— Справится! Я этих эльфов знаю — всегда наготове разные хитрости.

Вот только не знаю — может, он просто хотел всех приободрить? Тем более, что другой дед — местный, Стефан — смотрел на все происходящее со смесью ужаса и восхищения на лице, надеясь на победу и спасение. А парнишки, пришедшие с ним, и стоявшие вместе со всеми чуть поодаль, вообще глядели на происходящее широко раскрытыми глазами, с предвкушением небывалого зрелища.

Главарь осаждающей нас орды выехал уверенно, явно красуясь. Он не сомневался в победе. И мне тоже становилось все труднее в ней сомневаться.

Огромный всадник, машина для убийства, выросший в завоевательных походах, направил коня навстречу моему эльфу, постепенно ускоряя бег. Тэйл ехал навстречу, держа щит и готовя копье. «Кажется, это называется «двигаются на рысях»? — подумала я. Мозг цеплялся за какие-то незначительные подробности.

— Давай, Кхург, дай ему! Покажи этому слабосильному эльфу, как тягаться с настоящими воинами! — прокричали из толпы осаждающих.

А потом все затаили дыхание.

Всадники сблизились настолько, что уже могли достать друг друга копьями. И удар врага был страшен, с такой силой его копье громыхнуло по щиту Тэйла.

«Только по щиту?! Не задел?! Давай, Тэйл, бей его!». Не знаю, как эльф выдержал удар такой силы, но, раз смог отразить, значит, он силен, и сумеет ударить, выбить врага из седла?

Наверное, так подумали многие, но чудес не бывает: копье Кхурга скользнуло по щиту, и явно задело Тэйла в бок. Он пошатнулся. Среди наших раздался общий вздох ужаса, среди противников — вопль радости.

Но Тэйл не свалился под копыта лошади, он удержался, восстановил равновесие, а потом, на последних долях секунды, изловчился и ударил врага. Удар был гораздо слабее, чем у степняка, но тот расслабился и не ожидал ответного удара! Он уже торжествовал победу, опуская щит. А копье Тэйла нашло не защищенное место, и «великий воин» степняков тоже качнулся, раненый!

— Ничья! — зычно прокричал Василь, ему ответили разочарованные крики с другой стороны. Но никто не отрицал, что победа в этот раз никому не досталась.

Похоже, что главарь был в шоке, потому что по силе своего удара рассчитывал проткнуть противника насквозь. А вот Тэйл не поддался!

Теперь бы никто не нарушил правил, не выпустил стрелу! Мой эльф был как на ладони перед вооруженным войском.

Нет, обошлось, видимо, Тэйл на самом деле хорошо знал правила таких поединков. Мы открыли ворота, он заехал, и ворота тут же закрылись. При этом каждый, наверное, с ужасом ждал, что нападающие попытаются прорваться в город. Либо это я паниковала сверх меры, либо правила здесь снова соблюдали четко, но ворота беспрепятственно закрылись.

— Тэйл, как ты? Живой? Сильно ранен?

— Живой! — улыбнулся тот запекшимися губами, самостоятельно, хотя и через силу, слезая с лошади.

— Потом, все потом! — остановил он тех, кто хотел его поддержать и предложить помощь. И быстро начал говорить мне:

— Надо, чтобы они подтвердили, что все условия выполнены, и была ничья. Иначе все зря… Они должны отойти от стен до утра, как договаривались.

Глава 34

Мэйри

Я начинаю почти уважать степняков за соблюдение правил. Правда, подождем, когда дойдет до дела — до самой схватки — тогда отношение точно переменится. Но сейчас они выполнили условие — отошли от стен. Конечно, не навсегда, а только до утра.

Но пока весь народ суетился вокруг Тэйла, спрашивая, как он себя чувствует. Да, и я тоже не отставала от других. Откат после ужаса боя и ощущения неминуемой потери был так силен, что хотелось дотронуться до эльфа, снова спросить, сильно ли он ранен…

— Вы добьете парня! Дайте ему нормально раны перевязать! — вдруг рявкнул Лекс. И, подозреваю, не из зависти, а потому, что по собственному опыту представлял самочувствие Тэйла. А тот старался не морщиться и сохранять нормальное выражение лица, чтобы не пугать окружающих, но иногда все же мелькала тень болезненной гримасы.

Народ одумался, отхлынул.

Тэйл как-то неловко придерживал руку, и первым моим предположением было:

— Сломал?!

— Нет, онемела, — ответил он. — Щит удерживал, на него весь удар пришелся.

— Это… это был незабываемый бой! — вдруг от души высказался Лекс. — Короткий, но мы запомним его на всю жизнь!

— Главное, чтобы жизнь не была слишком короткой, — мрачно пошутила я.

Переговариваясь, мы шли в направлении дома, чтобы обсудить дальнейшие планы без лишних ушей.

— Что делать будем? — спросила я, пока ожидали Милану с мазью, которая должна была уменьшить синяки и отеки Тэйла. Весь удар противника принял щит эльфа, но от этого практически впечатался в бок, оставив жуткий огромный синяк, гематому, по-научному. Боюсь, человек на его месте попросту бы не выжил. Тэйл был прав, когда вызвался на поединок сам.

— Помощи надо просить! — в один голос заявили оба моих мужчины, и Василь к ним присоединился. Мы, уже традиционно, совещались и строили планы вчетвером.

— Да, нужно, нам не справиться, — вздохнула я. — Тэйл, я потом тебя еще раз поблагодарю. Ты спас нас, выиграл время. Теперь надо им распорядиться с умом.

— Я не мастер верховой езды, и не спрашивайте, почему, — честно признался Лекс. — Иначе я бы поскакал, куда скажете!

— Честность — лучшее украшение человека, — сказал Тэйл. — И эльфа тоже. Я отлично держусь на лошади, я мастер быстрой езды. Надеюсь, не забыл еще за все эти годы в гаремах… Но вдруг не вернусь, и тогда защитников станет еще меньше…