Мгновения до бури. Темные грезы (СИ) - Глакс М. О. - Страница 75

Стоит мне только исполнить требование гегемона, как нас испепелят на месте. Я обессиленно посмотрела на Дина, но увидела лишь отражение собственной безысходности. Он не мог требовать от меня такой жертвы. А я не понимала, или боялась понимать, что никакой жертвы быть не может.

В этот момент что-то внутри меня оборвалось. Тоненькая нить, за которую цеплялась каждый раз, когда отказывалась принимать, кем я должна стать, кто все эти люди вокруг меня. И что цена у моего мнимого выбора — весь Эстер. Выбора, которого у меня просто не могло быть.

Потеряв терпение, Соулривер тихо наклонился и что-то шепнул на ушко Анне.

— Леди, — уже спокойно произнесла она, моя сестра улыбалась. — Я умерла из-за тебя…

Но прежде полумрак отеля пронзил яркий луч света, а воздух разрядился каскадами эфирных вспышек. Адепты Тьмы не успели и оглянуться, как холл заполнили фигуры хранителей.

— Анна, нет! — вскрикнула я, но в творящейся суматохе сестра пропала из виду.

Позабыв обо всем, я рванула вперед, туда, где мгновением раньше стояла сестра. Но дорогу мне преградили двое хранители с отсутствующим взглядом и пылающими ладонями.

— Хватит мешаться у нас под ногами! — хором проговорили они и наслали на меня огненный вихрь, растворившийся в завесе.

— Леди, наверху! — окликнул меня Дин и напал на одержимых хранителей.

Завопив от боли, они прекратили атаку, а я, прорвавшись вперед, заметила горящие глаза-кристаллы на балконе второго этажа.

— Не смей! — завопила я, перенося купол на менталиста, как это делала на первом испытании Академии. — Где моя сестра?

Как только Соулривер понял, что потерял влияние, то замер на месте. Я бросилась к нему, но меня сразу же кто-то сбил с ног. Больно ударившись головой, я почувствовала, как все поплыло перед глазами, а чьи-то руки сомкнулись на шее.

— Вот же дрянь! — по голосу я узнала того самого адепта с мерзкой челкой. — Теперь ты точно сдохнешь!

Его ладони осветились Эфиром, но прежде чем он успел совершить задуманное, взорвался на месте. Я забыла, как дышать, когда глаза залило чужой кровью. Оцепенев, я была не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой, не ощущала ничего, кроме звенящего, всепоглощающего ужаса. Вполне возможно, что я кричала, но не помнила об этом.

Я не знаю, сколько прошло времени, когда услышала свое имя.

— Леди? Ты слышишь меня? Леди, очнись! — доносился чей-то голос словно сквозь сон.

Приходить в себя я не хотела. Но, когда меня начали трясти, у меня не осталось выбора. Открыв глаза, я увидела перед собой Дина.

— Прости меня, — тут же вымолвил он, коснувшись моей щеки тыльной стороной ладони.

Ничего не понимая, я оглянулась. Видела, как хранители пытались схватить тех, кто не успел сбежать, и догнать остальных адептов. Один из пришельцев снял капюшон, и даже в таком состоянии я узнала в нем Верховного Хранителя. Он склонился неподалеку над чьим-то телом. Кто-то из хранителей? Но нет, фигура была слишком маленькой для взрослого человека. В глазах все двоилось.

— Дин, кто там, — неожиданно ко мне вернулся слух и голос, и я привстала. — Дин, пожалуйста, скажи мне…

Здесь было множество тел. Это мог быть кто угодно. Но наследник молчал, не сводя с меня тревожного взгляда. Почему он молчит и не отвечает?

Джошуа Абрамс внезапно махнул кому-то рукой, и вокруг него тут же собралась группа целителей. И когда один из них резко поднялся на ноги, я увидела на его руках тело Анны. Она была вся в крови.

Глава 18

Я не могла бросить Дина. Не могла позволить убить наследника Эстера. Не имела права поступить иначе.

— Я убила ее, — предательски задрожал мой голос. — Она умерла из-за меня…

— Что ты такое говоришь? — прошептал Дин и погладил меня по голове. — Она ранена, но ее уже увезли в лазарет хранителей. Поверь, там стражей вытаскивают не из таких передряг.

— Но там была кровь… столько крови… она же направила себе нож прямо в сердце…

Глаза опухли от слез. Дин хотел, чтобы я положила голову на его плечо, но я отстранилась к окну эфикара. Мне было тошно от самой себя, и от любого прикосновения становилось только хуже. Но усталость брала свое. Последнее, что я помнила, как он взял мои ладони в свои руки, пытаясь согреть.

— Леди, мы приехали, — его тихий голос заставил снова прийти в себя.

В окно, я увидела все то же серое неприметное здание Штаба хранителей, откуда несколько часов назад уехала следом за Джошуа Абрамсом. Пока мы едва не погибли где-то там на окраинах, здесь все шло своим чередом, и прохожие наслаждались выходными.

На входе нас встретила пара целителей и, прежде чем я успела что-либо сказать Дину, развели в разные стороны. Женщина с собранными в пучок волосами, на которых уже виднелась седина, увела меня в какую-то палату. Здесь никого не было, кроме меня.

— За этой ширмой дверь в душевую, вам бы помыться сперва, да просохнуть хорошенько, — женщина взглянула на меня из-под своих очков. — Кажется, в женской раздевалке была сушилка для волос.

— Постойте, — меньше всего я сейчас думала о своей прическе. — Вы не знаете, сюда должны были доставить девочку одиннадцати лет, Анна. У нее очень серьезные раны, вы видели ее?

— Милочка, это секретная информация, о чем вы вообще? — возмутилась она, словно я спросила что-то непристойное.

— Пожалуйста, она моя сестра, я хочу ее увидеть… или хотя бы скажите, что с ней, — взмолилась я, кутаясь в покрывало.

— Это лазарет хранителей, а не городской. Здесь у нас нет места для свиданий, — но, посмотрев на мое жалобное лицо, целительница все же сжалилась. — Я попробую узнать. И, видимо, вам придется найти какую-то свежую одежду.

Она презрительно глянула на промокшие по колено джинсы и вышла. Мне не терпелось узнать новости об Анне, поэтому я быстро подскочила и побежала в душ, чтобы не упустить момента, когда вернется женщина. Но смыть въевшийся в волосы запах влажных катакомб старого отеля оказалось так же сложно, как отделаться от отвращения к себе. Наконец, перестав быть помойной крысой, я закуталась в халат, который висел на ширме.

В душе еще теплилась надежда на то, что сестра и правда могла выжить. И пускай она никогда не простит меня за предательство, главное, чтобы осталась жива.

Я привела себя в порядок. Но что делать дальше, не знала, а женщина никак не приходила. Достав оба циркуляра из джинс, я открыла свой и задумалась. Стоит ли мне сообщить родителям? Как же они обрадуются, если узнают, что мы нашли сестру живой. Но что я им скажу, если приказ Соулривера был смертельным? Что я предпочла защитить наследника родной сестре? Разве я смогу когда-нибудь посмотреть в глаза отцу и матери после этого?

— Ну вот, другое дело, — целительница наконец появилась. — Анна Тали? Так?

— Да-да! Что с ней? — я замерла, смотря на нее.

— Жива, — радостно выдохнула женщина. — Кровь остановили, рану заживляют. Но еще пара минут задержки, и все могло бы закончиться. Пару дней в лазарете под присмотром целителей, и может смело уже идти в школу, — она наливала жидкость непонятного цвета в стакан и протянула мне. — Пейте!

Женщина добродушно улыбнулась, а я закрыла глаза и отвернулась. На глазах вновь проступили слезы, я не верила тому, что слышала. О, Смерть, спасибо! Кажется, я никогда не была так счастлива. Столько времени жить в постоянном страхе и переживаниях о сестре, и сейчас не было ничего важнее того, что услышала. Не раздумывая, я глотнула зелье, которое дала мне целительница. Неожиданно оно зажгло мне все внутри, а в нос ударил едкий запах. На секунду я даже подумала, что она хочет меня отравить.

— Что это⁈

— О, убойная вещь, — рассмеялась она. — В вашем состоянии лучше всего: успокаивает нервы, бодрит и восстанавливает жизненные силы. Такая штука не может быть на вкус как малина. А теперь ложитесь.

Целительница указала на кушетку около окна и поднесла ладони к моему телу. Светящаяся энергия от ее рук моментально окутала меня. Дрожь и боль утихла, уступив место теплу и спокойствию, на секунду мне показалось, что я сейчас сижу в парке в сезон цветов и греюсь под яркими лучами солнца. Тошнота и звон в ушах прошли, ссадины и раны затянулись. Не знаю, сколько прошло времени прежде, чем она закончила. Я словно заново родилась или, как минимум, хорошенько выспалась.