Последний кольценосец - Еськов Кирилл Юрьевич - Страница 86

– К сожалению, это чистая правда, – устало вздохнул Грагер. – Так уж случилось, что моему покойному другу барону Тангорну довелось лично наблюдать работу вастакского отряда Элоара… Щадя ваши материнские чувства, я не стану сейчас описывать то, чему барон стал свидетелем.

– Клянусь вам, это какая-то чудовищная ошибка! Мой мальчик… Постойте, вы сказали – «вастаки»?.. Наверное, он тогда просто не сумел остановить этих дикарей…

– Миледи Эорнис, командир отвечает за действия подчиненных как за свои собственные; не знаю, как у эльфов, но у людей это так… Впрочем, я рассказал все это затем лишь, чтоб вы ясно поняли: если мы сейчас не договоримся о цене освобождения вашего сына, ему не стоит уповать на конвенцию о военнопленных. Его просто-напросто отдадут в руки тех, чьи родные попали под «зачистки»…

– Что… – судорожно сглотнула она, – что я должна сделать?

– Для начала я хотел бы уточнить ваше положение в лориенской иерархии.

– А разве оно им неизвестно?..

– Только со слов Элоара, а он – согласитесь – мог просто набивать себе цену как заложнику. Им нужно знать, насколько вы могущественны: клофоэль – ранг, а не специализация, нет? Если вы занимаетесь ерундой вроде воспитания принцев или церемониала, то иметь с вами дело они полагают бессмысленным.

– Я – клофоэль Мира.

– Ага… то есть в свите Владычицы вы ведаете вопросами дипломатии, разведки и – шире – эльфийской экспансии в Средиземье?

– Можно сказать и так. Вас удовлетворяет степень моего могущества?

– Вполне… Итак, к делу. В одном из контролируемых эльфами гондорских каторжных лагерей содержится некий мордорский военнопленный. Вы организуете ему побег и взамен получаете сына, вот и все. Мне сдается, на предмет «предательства своего народа» ваша совесть может быть спокойна.

– А Лориен на такой обмен никогда не пойдет – ибо речь идет о члене царствующей фамилии Мордора…

– Я не стану комментировать эти ваши домыслы, миледи Эорнис, поскольку и сам не в курсе дела. Но в одном вы правы: если о наших контактах проведает хоть одна душа в Лориене, вам не сносить головы; ну и сыну вашему, соответственно, тоже.

– Хорошо, я согласна… Но сначала я должна убедиться, что Элоар действительно жив: кольцо можно снять и с трупа.

– Справедливо. Ознакомьтесь с этой запиской. (Момент был скользкий и ответственный, хотя Грагер об этом не знал. А вот Халаддин, если б увидал окаменевшее лицо эльфийки, которая вчиталась в нацарапанные как будто пьяною рукой руны – «Милая матушка я жив со мной обращаются хорошо», сразу понял бы: порядок, маэстро Хаддами не подвел – не зря чуть не целый день «входил в образ».)

– Что они с ним сделали, зверье?!

– По их словам, он сидит в подземной тюрьме, а это не лориенские кущи, – развел руками Грагер. – Так что чувствует он себя и вправду неважно…

– Что они с ним сделали? – тихо повторила она. – Я пальцем не шевельну, пока не получу гарантий, понятно?! Я переверну все лагеря военнопленных и…

– Да получите вы свои гарантии, успокойтесь!.. Не затем же они городили весь этот огород с выходом на конспиративную связь, чтобы самим срывать обмен, верно? Они даже предложили… – Тут Грагер сделал эффектную паузу. – Хотите с ним повидаться?

– Он… он что, здесь? – вскинулась она.

– Ну, вы уж слишком многого хотите! Вы сможете поговорить с ним через Видящие камни. В час, о котором мы сейчас условимся, ну, скажем… в полдень первого августа, идет? – Элоар подойдет к мордорскому палантиру, а вы – к своему…

– У нас в Лориене нет Видящих камней, – покачала головою Эорнис.

– Им это известно, – кивнул Грагер. – Чтобы ускорить дело, они готовы на время передать вам один из своих кристаллов: потом вернете его обратно вместе с тем пленным – куда ж вы денетесь? Однако они в свой черед требуют гарантий: есть способы обнаружить палантир при помощи другого палантира – вам, эльфам, они известны лучше, чем мне, – а открывать врагу районы своей дислокации они, понятное дело, не собираются. Поэтому есть два непреложных требования. Во-первых, переданный вам кристалл будет «ослеплен» непроницаемым мешком и при этом поставлен на режим «прием»… Простите, миледи, я ничего в этом не понимаю, просто повторяю их инструкции, как попугай; так вот, вы извлечете палантир из мешка и переведете его в режим «двусторонняя связь» только ровно в полдень первого августа. Если же вы посмеете сделать это раньше (дабы полюбопытствовать – как там обстоят дела в мордорских тайных убежищах), то не обессудьте: одной из картинок, которые вы увидите, станет казнь Элоара. Ясно?

– Да.

– И второе. Они требуют, чтобы во время сеанса связи вы находились подальше от Мордора – в Лориене… Поэтому в полдень первого августа, когда ваш палантир заработает «на передачу», они должны увидать в нем нечто такое, что есть только в Лориене… Знаете, на этом месте их вдруг ни с того ни с сего обуяла подозрительность, так что мы с ними чуть не полчаса выбирали какую-нибудь лориенскую примету, которую уж ни с чем не спутаешь и никак не подделаешь. Тут кто-то и припомнил, что у вашей Владычицы есть огромный магический кристалл, показывающий картинки будущего; во, говорят, это как раз то, что нам надо!

– Зеркало Галадриэль?!

– Они называли его иначе, но вы наверняка поняли, о чем речь.

– Да они просто сошли с ума! Получить доступ к Зеркалу Владычицы невероятно сложно…

– Почему ж это «сошли с ума»? Они так прямо и сказали: «Вот ей, кстати, и случай продемонстрировать свой реальный вес в лориенских раскладах…» В общем, так: в полдень первого августа вы вынимаете палантир из мешка, переключаете его с режима «прием» на режим «двусторонняя связь», и в этот миг они у себя в Мордоре видят в нем Зеркало Галадриэль; затем обратное переключение – и вы видите сына, живого и здорового… ну, относительно здорового. После этого вам сообщают, кого именно и из какого лагеря предстоит вытаскивать. Дальнейшие переговоры по ходу операции будете опять-таки вести через палантир. Есть возражения?

– Ничего у нас не выйдет, – вдруг произнесла она совершенно потухшим голосом, и он сразу отметил эту ее обмолвочку – «нас»; порядок, все идет как надо.

– Что такое?

– Без ведома Звездного Совета в Лориен не может быть внесен никакой магический предмет. А палантир заряжен мощнейшей магией, я просто не смогу тайно пронести его через заставу порубежной стражи.

– Да, они слыхали об этом запрете. Но неужели он распространяется и на саму клофоэль Мира?..

– Вы плохо представляете эльфийские порядки, – криво улыбнулась она. – Он распространяется на всех, даже на Владычицу с Владыкой. Порубежная стража подчиняется лишь клофоэлю Покоя – и никому, кроме него.

– Ну, если дело в одних лишь в порубежниках, то я рад устранить эту небольшую проблему, показавшуюся вам неразрешимой, – рассчитанно небрежно уронил Грагер. – Палантир вам передадут прямо в вашей лориенской столице, Карас-Галадоне.

– Как – в Карас-Галадоне?.. – ошеломленно застыла она, и Грагер кожею ощутил: что-то не так.

«Ты испугалась, – понял он, – впервые за весь разговор ты испугалась по-настоящему… С чего это вдруг? Понятное дело, узнать, что в твоей собственной столице вражеские агенты способны проделывать вещи, которые не под силу даже тебе, всесильному королевскому министру, – шок, и немалый. Но главное в другом: этот ход застал тебя врасплох, а вот все прочие повороты нашей беседы ты, получившая загодя Элоарово кольцо, в той или иной степени предвидела… предвидела – и выстроила собственную контригру, и потому все, с чем я имел дело до сих пор, – не истинные твои чувства, а то, что ты сама желала мне внушить. Я должен был бы сразу сообразить: слишком уж легко и быстро ты сломалась и пошла на вербовку, а ведь ты не могла не понимать, что это именно вербовка – до конца жизни будешь на крючке, мы же с тобой в некотором смысле коллеги… Да, конечно, сын в руках врага, ему грозит мучительная смерть. И все равно: она ведь придворный, так что на пути к своему клофоэльскому креслу (или на чем они там восседают в своем Звездном Совете?) она должна, обязана была пройти такую интриганскую шкуродерню – только держись. Решать, конечно, Халаддину, но я бы на его месте не доверил ей в руки не то что палантира – карманного ножика… Ох, кинет она при обмене этого высокоученого доктора, как младенца, голову наотруб. А может, и не кинет… в смысле – не сумеет кинуть. У парня ведь есть свои тузы в рукаве: каким образом он собирается тайно передать ей кристалл в Зачарованный лес – ума не приложу, но что он не блефует – факт».