Полутьма (СИ) - Эл Софья - Страница 17

– За мной охотилась полиция, потому что меня подставили, – отчеканивая каждое слово, вампир сделал шаг и остановился.

– То есть хочешь сказать, что за двести или сколько тебе там лет ты людей не убивал? – усмехнулась я, а вампир дернулся, криво поморщившись. – Ну вот видишь. Мне неинтересно все остальное.

Вампир слушал меня внимательно, отчего я неуютно поежилась. Слишком много клыкастого внимания.

– Я привык доверять своему напарнику, schatz. Мы плохо начали, но я сделал шаг, – глядя на мое недоуменное лицо, вампир закатил глаза, – я не притворяюсь с тобой, если это помогает нам в деле. Я готов рассказать тебе что угодно о себе, если тебе так будет спокойнее.

Смех спазмом сжал горло и, не выдержав, я рассмеялась, прислонив руку к шее. Вампир недоуменно положил голову на плечо, от чего смуглая шея казалась еще длиннее. Приложив ладонь ко рту, я пыталась отдышаться.

– Мне это неинтересно. Отвыкнешь, – пожав плечами, я пробежала взглядом по горизонту, – в тебе слишком много «я» для того, чтобы кто-то смог поверить хотя бы во что-то из твоих слов.

– Schatz, – начал было вампир, но я тут же прервала его.

– Нет, майор. Вот тебе мое «я». Я, – положив ладонь себе на грудь, невольно наклонилась вперед, – не могу положиться на то, что ты прикроешь мне спину. Я никогда не смогу рассчитывать, что если тебе предложит что-то монстр – ты не согласишься. Я все равно буду надеяться только на себя. И тебе советую поступать так же, – сжав зубы до глухого скрежета, я встретилась взглядом с вампиром, – потому что я не стану прикрывать тебя и рисковать собой для спасения твоей задницы. Ты – мертвая клыкастая омерзительная тварь, созданная убивать. Поэтому давай, пожалуйста, сейчас сделаем, как я прошу. И как можно скорее разберемся со всем этим.

– Я тебя не оскорблял, – усмехнулся вампир, а я пожала плечами, разворачиваясь.

– А разве я сказала что-то кроме правды?

Не знаю, как отреагировал вампир на мои слова. Прислушиваясь к стрекотанию кузнечиков и глубже вдыхая ночной свеживй воздух, я бодро хромала в сторону дома Маринки. Первым порывом было там не появляться, но, с другой стороны, он точно уже знает, кто из жителей стал мне дорог. Страх притупился. Какая-то удушающая пустота внутри заняла его место.

– Ты с самого начала должна была работать со мной, – слова вампира донеслись в спину, задевая нервы, но я не дернулась.

Едкое «а вот если бы» стрелой пронзило висок, но я задавила его тут же, ускорив шаг. Тряхнув головой, бодро подтаскивая ногу, двигалась вперед, выдавливая обратно картины мира, где не было моего «до». Того дня. Если он был один. Нет. Ничего бы не изменилось. Просто другой палач, иной способ. Ничего бы не изменилось. Если рядом ходячий труп – то ты один. Всегда.

Медленно выдохнув, я наконец вышла на асфальтированную дорогу. Тут легче идти, не нужно напрягаться на каждой кочке. Облизнув губы, кинула взгляд на панельную трехэтажку, что стояла первой среди пяти домой. Вот так правильно. Есть они все, есть три изуродованных трупа и желание больше никогда не видеть такого.

«Детка, ты устала?»

Холодный металл, выписывающий узоры тупой стороной по щеке. Облегчение от передышки. Минута. Чтобы разлепить глаза. Но ресницы лишь дернулись, не в силах двинуться дальше.

«Ты что-то хочешь сказать, детка? Не слышу. У тебя слишком маленький рот. Точно, я придумал! Давай сделаем его шире. Тише, милая, ты чего. Я ни за что не испорчу твое милое личико. Хотя…»

Судорога, охватившая тело в секунду, когда металл у щеки стал жесче. И долгожданная темнота.

Повинуясь порыву, скинула мягкие тапки, касаясь голыми ступнями асфальтовой крошки. Что-то больно впилось в ступню, но я лишь улыбнулась, наступая сильнее. Я здесь.

Психотерапевт говорил, что наш мозг устроен так, что обычно самые травмирующие воспоминания скрывает от сознания, оберегая нас. Мой, видимо, был сложен иначе. Кажется, что иногда я не помнила ничего, кроме этого. Словно вся моя жизнь сосредоточилась в нескольких часах. Сегодня я наконец понимаю, почему у меня так. Чтобы были силы. Чтобы не дрогнула рука. Чтобы не только видеть части тела на фото. Сжав пальцы в кулак с такой силой, что ногти врезались в кожу ладоней, я заставила себя сделать еще вдох. Чтобы чувствовать их всех.

«А знаешь, что самое прекрасное, детка? Никто нам не помешает. Никто».

Я верю ему. Сейчас как никогда. Руки окончательно онемели в цепях, а все силы уходят лишь на то, чтобы сделать следующий вздох. Пронизывающая боль с каждым движением ребер, словно я вдыхаю не воздух, а яд. Я не слышу его. Только шум крови в ушах. И здесь приходит она. Единственная мысль. За которую цепляюсь, как за спасательный круг.

Все закончится. Я не буду ничего помнить. Просто ребра перестанут двигаться и дух покинет тело. Все закончится. И невольно от этой мысли чувствую, как дергается уголок губ в последней улыбке.

Потому что никто не придет.

Когда пальцы коснулись металлической двери, я вздрогнула, поняв, что улыбаюсь. Потянув дверь на себя с победным скрипом, вошла внутрь, привычно хромая на третий этаж. Домофон не работал здесь никогда, а сейчас уж очень хотелось, чтобы преград стало больше.

Потому что никто больше не должен испытывать эту безысходность. Никто.

Глава 8

Четыре года назад

От осознания собственной радости было стыдно и неуютно. Приходилось прикладывать усилие, чтобы не нестись по коридору вприпрыжку, весело насвистывая под нос и сбивая всех с ног. Вместо этого я четко чеканила шаг, крепче сжав в руке заветную папку с приказом. Звук соприкосновения набоек на скромных лодочках с керамической плиткой, что застала еще Советский Союз в лучшие его времена, отражался от стен, гулким эхом опережая мое появление в кабинете полковника.

Ночью здесь почти всегда было тихо. Перекинув косу обратно за спину, я обернула полы рубашки, провер яя свой внешний вид в зеркало в человеческий рост, что по какой-то нелепой случайности висело прямо у дверей с табличкой «Шукшин Владислав Валер полковник ПМВ к ПМВ РФ». Несколько раз быстро вздохнув, я согнала с лица так и норовившую наползти улыбку. Мне оказано большое доверие. Огромное. Совсем скоро эти стены оживут, ведь даже такой маленький штаб сможет функционировать круглосуточно.

Мы поймаем его.

Вампирское восстание длилось уже больше двух сотен лет с тех пор, как люди вновь заняли главенствующую позицию в мире. С появлением интернета все стало еще сложнее – кровопийцы вынуждены прятаться, ведь человечеству гораздо проще узнать о них все. Даже выкладываемая ими ложная информация в сеть не помогала. Но каких-то двадцать лет назад все изменилось. Дракула (тот самый) исчез с радаров, а вместо него на кровавый «трон» взобрался не менее возрастной преемник. Какие имена ему за это время ни приписывались. Кто-то утверждал, что он чуть ли не сам Тиберий. Другие шептались, что прямой потомок Александра Македонского. Ему приписывали то божественное, то дьявольское происхождение в попытках объяснить существование монстра хоть чем-то разумным.

Мне больше нравился вариант, что он просто чокнутый демон, сваливший из ада. В любом случае, кем бы он ни был, я планировала отправить его именно туда.

Шорох из-за двери донесся до сознания, заставляя тут же напрячь слух. Странно. Дядя был там не один. Перехватив заветный лист удобнее, одернула юбку. Эту форму я надевала лишь в случаях, которые подразумевают смену погон. Темно-зеленая юбка-карандаш облегала колени, ловко прикрывая поставленную впопыхах стрелку, а тонкий галстук покорно лежал на выглаженной белой рубашке. Сегодня, если честно, наконец-то хотелось получить капитанские. Засиделась я в старлеях.

Все еще мешкая прежде, чем зайти, я прислушалась. Давай же, ты должен себя выдать. Мне просто нужны твои шаги, пройдись куда-нибудь. Но «гость» не желал двигаться, а время уже требовало моего присутствия. Вдохнув поглубже, постучала три раза и, дождавшись «заходи», распахнула дверь.