Голубая кровь (СИ) - Гордиенко Татьяна Васильевна - Страница 89

Нейман жестом руки отпустила рабыню, которая неодобрительно покачала головой, но спорить с госпожой не стала. Заперев собаку в своей комнате, чтобы та не увязалась следом, терианка вышла из дворца через чёрный ход. Сонный конюх, ёжась от ночной прохлады, держал вороного коня, нетерпеливо бившего копытами о мраморные плиты двора. Нейман отпустила раба и села в седло.

Верная Нэринэ подошла к своей госпоже и подала её густую чёрную вуаль.

— Наденьте это, госпожа, — попросила девушка, с опаской приблизившись к лошади.

Нейман, слегка улыбнувшись такой заботе, надела вуаль.

— Быть может, вам лучше поехать на Измаиле? — спросила Нэринэ, боязливо поглядев на вид госпожи. — Он быстрее этого коня, а его зубы защитят вас лучше любой собаки. Пока не поздно, прошу, возьмите Измаила!

— Мой золотистый в чёрных пятнах Измаил будет слишком узнаваем, а я должна остаться незамеченной. Поэтому я поеду на Фаусте.

Нейман рысью погнала коня в сторону леса, даже не представляя какое впечатление её одеяние и кличка коня произвели на двух людей, сидевших в ближайшей клумбе среди высоких душистых роз.

Этими шпионами были Дик и Ратмир. Едва Нейман тронулась с места, они быстро и тихо покинули клумбу и бросились к своим коням, стоявшим неподалёку в лесу.

— Ты слышал? — спросил Дик, переводя дыхание после быстрого бега. — Нейман назвала коня Фаустом!

— Да, — ответил Ратмир, вскакивая в седло. — И более того, эта лошадь той же породы и масти, что и Фауст Лэс-Теры.

— В этом я не разбираюсь, но видимо, так оно и есть. А сама Нейман, ты заметил, как она была одета? Вылитая Лэс-Тера!

— Поэтому-то мы и не должны спускать с неё глаз. Похоже, наша слежка не оказалась бесплодной. Вот только никак не ожидал, что истина всплывёт на поверхность так быстро.

Дик и Ратмир помчались в погоню за Нейман. Они были уверены, что ещё до наступления рассвета узнают о том, кто Лэс-Тера на самом деле и почему она так странно себя ведёт по отношению к другим людям.

Нейман ехала не спеша по тропинке. Со стороны могло показаться, что она просто решила прогуляться или о чём-то задумалась. Потом неожиданно она пустила коня галопом и, резко свернув в сторону, исчезла среди деревьев и густого подлеска.

— Скорее, мы не должны её упустить, — сказал Ратмир и, заставив коня перейти на галоп, понёсся за Нейман.

Дик рад был бы не отставать, но его лошадь вновь так не вовремя решила показать свой нрав. В результате он догнал своего напарника только несколько минут спустя, да и то только благодаря тому, что всё время пытался не потерять его из вида. Кони Дика и Ратмира неслись во весь опор напролом через заросли и кусты. Нейман тоже скакала быстро, но, видимо, этот путь её коню был хорошо известен, и потому всадница продвигалась почти бесшумно, тогда как её преследователи не были знакомы с этой местностью и потому их лошади, прорываясь через лес, издавали много шума.

Нейман услышала позади себя топот копыт и треск ломаемых веток. Это её заставило насторожиться, а потом она потребовала от своего Фауста бежать ещё быстрее. Конь послушно подчинился. Она полностью доверяла своему скакуну, который ни разу не оступился почти в кромешной тьме густого леса. Хорошо выученный Фауст знал каждый куст и овраг, поэтому скакал уверенно и легко, зная, где перепрыгнуть яму или обойти колючие заросли.

Вскоре Дик и Ратмир потеряли Нейман из вида и остановили коней на какой-то прогалине.

— Она ушла от нас, — с досадой констатировал Дик, выбирая из волос листья и сучки.

— Ещё бы не уйти, — произнёс Ратмир, растирая руку, ушибленную какой-то веткой. — Нейман знаком здесь каждый куст, а мы неслись за ней напролом, как стадо слонов. Нас было слышно за версту. Что будем делать? Ведь искать Нейман ночью в лесу всё равно, что искать чёрную кошку в тёмной комнате.

— Это правда, — не мог не согласиться Дик, — особенно, если этой кошки там уже нет. Но мы можем связаться с нашими, они что-нибудь придумают.

Дик достал рацию.

Едва часы успели пробить двенадцатый раз, как Артур открыл дверь кабинета и на секунду зажмурился от яркого света.

Ему навстречу поднялся Том.

— Как у тебя дела? — поинтересовался Том. — Ты видел Эсфирь?

— Видел, — ответил Артур. — Потом я следил за ней. Сейчас Эсфирь вошла в дом Логвина Пирса. Думаю, проблем с ней пока не будет. А где Рэм?

— Я здесь, — раздался голос врача, входящего в кабинет. — Мы с Томом решили дежурить по очереди, и я успел подремать.

— Правда куда меньше, чем я, — добавил Том.

Рэм пожал плечами, словно говоря, что при их работе бывали дни и потяжелей.

— Артур, ты убедился, что Эсфирь имеет отношение к Лэс-Тере? — спросил Рэм.

— Я думаю, что никакого, — покачал головой землянин. — Эсфирь немного выпила вина, и оно оказало на неё своё действие. Она говорила искренне и имела такой подавленный вид, что и без слов понятно, что она не более, чем несчастный, разочаровавшийся в жизни ребёнок. Она пережила в детстве сильный стресс, который пробудил в ней желание безжалостно мстить. Однако Эсфирь не сумасшедшая и не просто страдает манией убивать. Она выбирает свои жертвы строго целенаправленно, только из Красных Вампиров и никогда не трогает никого другого. В этом мы можем быть уверены. Но ничего общего с Лэс-Терой она не имеет. Эсфирь даже не умеет ездить верхом. К тому же, её голос совсем не похож на голос Лэс-Теры. А вот у Нейман много общего с чёрной всадницей и за ней необходимо бдительно следить.

На столе фыркнула и запищала старенькая рация. Артур тут же бросился к ней.

— Слушаю, — сказал он, его лицо выразило сначала удивление, а потом тревогу. — Я сейчас же еду к вам.

— Что случилось? — забеспокоился Том. — Дику и Ратмиру нужна помощь?

— Похоже на то. Дик сообщил, что Нейман, одетая в чёрное и на вороном коне по кличке Фауст, покинула свой дворец и направилась предположительно в Аулент. Но Дик и Ратмир её упустили, — ответил Артур. — Я сейчас же еду к ним.

— Я с тобой, — вызвался Рэм, беря оружие и застегнув у шеи пряжку плаща.

— Хорошо, Рэм. А ты, Том, оставайся здесь, ведь неизвестно, что ещё может произойти, — сказал Артур и вместе с Рэмом побежал сделать коней.

Нейман, убедившись, что погони за ней нет, покинула лес и выбралась на дорогу. Её не очень-то удивило то, что преследователи так быстро отстали и потеряли её след. Она была уверена в том, что погоня обречена на провал, ещё с самого начала.

До Аулента оставалось километра три. По обе стороны между асфальтной дорогой и густым лесом, тянулась полоса невысокой травы. Нейман поехала по правой стороне от дороги. Фауст вёл себя примерно, чувствуя знакомую твёрдую руку всадницы, он бежал по мягкой земле и траве практически бесшумно. Однако Нейман не теряла бдительности. Она никогда не доверяла видимому спокойствию, вот и сейчас её осторожность не оказалась напрасной. Через пару минут до её чуткого слуха донёсся ритмичный топот копыт по асфальтной дороге.

Остановив коня, Нейман замерла и прислушалась, а затем, быстро повернув Фауста, въехала в тень деревьев. Терианка, оставаясь неподвижной, но, не сходя с лошади, вглядывалась в дорогу, залитую лунным светом. Топот коней приближался, и вскоре на дороге появились два всадника, несущихся во весь опор бок о бок. Они так спешили, что могло показаться, что участвуют в скачках. Они промчались мимо Нейман со скоростью стрелы, но терианка узнала Артура и Рэма. Без всяких сомнений, Нейман стало ясно, что её преследовал кто-то из Группы Риска-III, но, потеряв след, они вызвали подмогу. То, что за ней следили, Нейман вовсе не удивило, и не обрадовало.

«Они думают, что, несясь с такой скоростью и издавая столько шума, смогут найти меня? — подумала Нейман. — Совсем, видимо, забыли, что тише едешь — дальше будешь. А, может, и вообще этого не знали. Ну что ж, ищите сколько хотите, раз вам не спится, а у меня дела. Спокойной ночи, господа!»