Голубая кровь (СИ) - Гордиенко Татьяна Васильевна - Страница 114

— Нейман оказалась не Лэс-Терой. Но посмотрите, как они похожи! — тихо заметил Артур, указав на них.

Обе были в чёрном, и казались невероятно похожими, несмотря на то, что у них были разные причёски, а лицо Лэс-Теры скрывала короткая полувуаль. На Нейман поблёскивали украшения из золота и чёрного жемчуга, который иногда, при свете луны, вспыхивал матовыми чёрными искрами. В остальном они казались схожими, возможно, из-за одинаковых платьев, сшитых по-териански. Такая одежда считалась национальной для туземок, а затем её стали носить многие женщины, поселившиеся на Тере. Эти платья имели свободные формы, они были без рукавов, а на плечах скалывались двумя брошками, образуя мягкие складки. Длинные, до пят, и невероятно широкие юбки таких платьев, перетягивались на талии поясами из кожи или золотых и серебряных пластин.

Несколько секунд Нейман и всадница стояли друг против друга. Лэс, видимо, не спешила сходить с коня.

— Я рада, что ты всё-таки жива, Лэс, — приветливо сказала Нейман, словно старой знакомой, и сделала несколько шагов к всаднице.

— Я тоже рада тебе, — прозвучал в ответ голос Лэс-Теры, в котором нельзя было не заметить некоторую теплоту.

Нейман опустила голову, как показалось Группе Риска, виновато, и промолвила:

— Я не заслуживаю этого, Лэс.

— Почему же?

— Потому, что всё изменилось. Я предала тебя…

— Не говори так.

— Но это — правда! — с болью вырвалось у Нейман.

Непродолжительное молчание Лэс-Теры свидетельствовало о том, что в словах Эриндо есть доля истины.

— Ты всего лишь человек, — снисходительно ответила Лэс-Тера.

— А кто ты? — вырвался у Нейман вопрос, вероятно уже давно наболевший.

— Сейчас речь не обо мне. Я не хочу, чтобы ты мучилась, Нейман, а потому запомни — ты ни в чём не виновата, ты только человек, которым руководят обстоятельства.

— Но мне от этого не легче… — покачала головой Эриндо.

— И потому ты здесь.

— Знаю, я не должна была беспокоить тебя, но сейчас мне тяжело и нужна помощь.

— Что привело тебя на этот раз? — спросила Лэс-Тера, по-прежнему не собираясь сходить с коня.

— Мне нужен человек по имени Хауц. Леон Хауц, — в голосе Нейман слышалась ненависть. — Мне нужны его жизнь и жизнь его семьи.

— Не сходи с ума, Нейман! — это прозвучало скорее, как совет, чем восклицание ужаса. — Ты наткнулась на непробиваемую стену со стороны правосудия Аулента и чувствуешь боль и обиду, вполне основательные. Но при чём здесь Хауц?

— Он убил мою семью, Лэс!

— Я знаю.

— Он разрушил мою жизнь, и теперь я никто. Лэс, ты знаешь обо мне многое, но знаешь ли ты всё?

— Нейман, я знаю о тебе всё, даже то, о чём ты не знала и не знаешь.

— Лэс, убей Хауца. Сделай это ради справедливости!

— Ты забыла, я — не убийца, — спокойно, но твёрдо возразила чёрная всадница.

— Но как же мне быть?

— Смирись.

— Это выше моих сил!

— Я знаю, это тяжело.

— Тогда помоги мне.

— Но только не в этом.

— Лэс, где же твоя справедливость?! — вырвался у Нейман отчаянный крик.

— Опомнись, ведь ты обещала не мстить, — напомнила Лэс-Тера.

— Ты даже об этом знаешь, — с горечью произнесла Нейман, — ты всё как всегда знаешь, да только помочь не можешь. Ты боишься испачкать руки в крови, но я бы не побоялась!

— И ради этого ты отказалась от услуг наёмного убийцы? — ледяным голосом констатировала Лэс-Тера.

Нейман, глядя на неё, попятилась.

Группа Риска в засаде удивлённо переглянулась: так вот даже с кем не брезгует водиться Нейман де Эриндо — с наёмными убийцами!

— Ты и об этом знаешь? — прошептала, ужаснувшись, Нейман.

— Да. Но только я не стану твоим орудием мести, иначе ты нарушишь клятву, данную сестре. Попроси о чём-нибудь другом, — произнесла Лэс-Тера, глядя на Нейман, доведённую до отчаяния.

— Я хочу справедливости! Разве это не законно? От меня все отвернулись, но не думала, что и ты окажешься равнодушной к моим бедам! Лэс-Тера, почему так?

— Ты ошибаешься, Нейман, я не отрекусь от тебя. Я знаю цену людям и вижу, что ты сейчас свою теряешь. Я просто хочу спасти тебя от твоего же безумия, ибо то, что ты просишь, сейчас не может быть выходом. Убей Хауца — и против тебя восстанет весь Аулент. Город и так уже весь на нервах.

— Пусть будет так. Я хочу этой войны, — упрямо и решительно произнесла Нейман.

— Ты не понимаешь, что говоришь.

— Почему ты не хочешь помочь мне? Ведь от меня отвернулись все, и только ты можешь поставить всё на свои места. Только тебя ещё боятся в Ауленте. Помоги мне, пожалуйста, — попросила Нейман, умоляюще взирая на Лэс-Теру, словно на последнюю надежду.

— Нейман, я пришла по твоему зову, но только потому, что не могла проигнорировать его. Однако не требуй от меня большего. Пойти в Аулент я сейчас не в силах. У меня были тяжёлые раны, и они ещё не зажили. К тому же, у меня больше нет желания вторгаться в жизнь Аулента. Я устала быть для него спасательным кругом, и поверь, уже одно это, обернётся для Аулента непоправимым бедствием и он самоуничтожится, как предмет, лишённый гармонии, — сказала Лэс-Тера. — Подожди немного, Нейман, и ты увидишь падение Аулента. Научись ждать и быть терпеливой.

Группа Риска заметила, что чёрная всадница говорит тихо, её голос, хоть и был властным и уверенным, звучал обессилено. Казалось, Лэс-Тера подавляла стон и с трудом сидела в седле от слабости. Она впервые являла собой образ обычного человека со своими проблемами и, к тому же, испытывающего боль. И, после всех почти мифических рассказов о ней, было странно видеть её спокойно говорившую с кем-либо, пускай эта кто-то и была Нейман де Эриндо.

— Значит, и ты не можешь мне помочь, — безнадёжно вздохнула Нейман.

— Не отчаивайся, — вдруг сказала Лэс-Тера совсем другим тоном, в нём прозвучала надежда. — Ты видела звезду?

— Да.

— Ты узнала её?

— Да, Лэс! — Нейман словно возрождалась к жизни, в её глазах вспыхнул огонь.

— Наше спасение придет с этой звездой. Когда ты её заметила?

— Несколько дней назад, а затем она стала необыкновенно яркой, как и должно быть. Однако я ещё не знаю, что делать дальше.

— Ты ничего не должна делать. Пусть всё идёт своим чередом.

На минуту обе замолчали. Нейман о чём-то задумалась, вспомнив про Стеллу, а затем нерешительно спросила:

— Лэс, я хотела бы узнать…

— Не беспокойся, с ней всё в порядке, — поспешила сообщить Лэс-Тера, угадав мысли собеседницы, и жестом остановила Нейман, собравшуюся ещё что-то сказать.

— Молчи, Нейман, — предостерегла её Лэс, — каждое твоё слово слышат.

— Кто? — удивлённо и встревожено спросила Нейман.

— Те, кто пришли следом за тобой. Ты привела «хвост».

— Это невозможно, я была осторожна, — испуганно сказала Эриндо, оборачиваясь и одновременно пятясь к Лэс-Тере.

— И всё же тебя провели и выследили. Фауст, почему ты меня сразу не предупредил?

Лэс-Тера с упрёком похлопала рукой по шее коня, который только теперь почувствовал посторонних.

Люди из ЦМБ, понимая, что они обнаружены, и дальше прятаться нет смысла, вышли из засады, окружив Лэс-Теру.

Артур подал знак, чтобы никто не брался за оружие, и сказал:

— Ну, вот мы всё теперь и выясним.

— Но только не сейчас, — ответила Лэс-Тера, и её Фауст сделал попытку прорваться к лесу.

Предупредительный выстрел Дика заставил Фауста остановиться. Однако норовистая лошадь всё больше свирепела, и это грозило перерасти в серьёзную проблему.

Рэм первым бросился к чёрной всаднице, стараясь задержать её, но Нейман неожиданно со всей силой оттолкнула его и крикнула:

— Лэс, беги!

Группа Риска уже окружила Лэс-Теру. Измаил, видя, что Нейман подала условный знак, бросился на Дика и Ратмира, которые оказались ближе всех к Лэс. Атака злой лошади разрушила все планы людей из Центра. Одновременно с этим два довольно сильных подземных толчка сотрясли землю. Удержаться на ногах люди сумели, но Фауст в эти секунды успел развернуться и беспрепятственно исчез в зарослях вместе со своей всадницей. Это нежданное землетрясение оказалось так кстати, что Группа Риска могла поклясться, что это сама Лэс каким-то образом, что называется, выбила почву у них из-под ног.