Тёмный мир слезам не верит, или Мама в бегах (СИ) - Любимая Мила - Страница 6

***

Перед глазами почему-то светло-светло и я болезненно щурюсь, пытаясь привыкнуть к такому яркому освещению. Издевательство какое-то, натуральное издевательство! Приподнимаюсь на локтях и понимаю, что оказалась не где-нибудь, а в больничной палате. Кругом ещё медсестры суетятся, что-то бегают, тарахтят неразборчиво …

Ну, молодец, Вася! Надо же было в обморок грохнуться, ёлки-палки! И прямо в магазине! Голова всё еще кружилась, меня даже немного мутило и подташнивало, очень противное и мерзкое чувство. Воды бы!

— Простите! — хрипло выкрикиваю я и кое-как сползаю с высокой кушетки. — Принесите попить, пожалуйста … и скажите, как я тут хоть очутилась?

— Ох-ох! Что же ты делаешь глупая? — всплеснула руками полненькая темноволосая санитарка в возрасте и подбежала ко мне, силой укладывая обратно. Эй, ну я немощная какая разве? Произвол! — Совсем себя не бережешь, и это в твоем-то положении, милая!

В положении? В смысле?! Вот сейчас объявят больной и всё!

— Хоть бы о малыше подумала, — покачала головой женщина и зачем-то начала щупать пульс на моем запястье. Потом вроде бы успокоилась и даже тепло, по-доброму мне улыбнулась. — Звонить кому-нибудь будем, мамочка?

Малыш? Мамочка? Что это значит, что это …

Беременна! Неужели я правда беременна? А сердце в груди радостно забилось и губы непроизвольно расплылись в счастливой улыбке. Не может быть! Я и мечтать не могла!

А санитарка только смотрит на мой ошалелый вид и прижимает руки к сердцу, не переставая причитать.

— Милочка, ну такой срок, как можно не знать-то? — отчитывает она меня уже по полной программе. — Разве можно настолько безответственно к собственному здоровью относиться? К будущему ребенку?

— Какой? — непонимающе спрашиваю я и вообще нахожусь где-то не здесь, словно между небом и землей.

— Третий месяц уж, — женщина прикусила нижнюю губу и присела со мной рядом на кушетку. — Давай я тебя хоть на узи запишу … пойдешь?

— Пойду! — тут же ответила я. — Конечно, пойду!

И тут моё безоблачное счастье накрывает понимание, что беременна я от бывшего! Да причем от такого козла, которого в отцы своим детям ни одна адекватная женщина не пожелает! А ничего, справлюсь! В конце концов, у меня есть хорошая работа, себя и ребенка обеспечить смогу, в случае чего и родители помогут, вон бабушка у меня под Москвой живёт. Там свежий воздух, продукты свои.

— Ну, пойдем тогда со мной, — уверенно командует санитарка и я послушно поднимаюсь на ноги. — У доктора окошко есть, как раз успеет тебя посмотреть. Ты только в женскую консультацию сходи, по месту регистрации, на учёт чтобы поставили. Малыша наблюдать надо обязательно.

— Схожу! — мгновенно расплываюсь в улыбке. — А мне уже скажут сегодня … мальчик или девочка?

— С луны свалилась? — женщина смотрит на меня, будто на натуральную сумасшедшую, едва ли пальцем у виска не покрутила. А что, я каждый день беременею что ли? — Дай бог на пятом месяце беременности станет понятна половая принадлежность малыша. Врачи обычно, конечно, предположения делают, только они далеки от идеалов. Сегодня тебя с ребеночком посмотрят, анализы сдашь.

Из здания центральной городской больницы я вышла на ватных ногах, сжимая в одной руке свою сумочку, в другой сложенный напополам листочек бумаги, который всего за одну секунду сделал меня самой счастливой женщиной на свете.

Я опускаюсь на ближайшую лавочку в парке перед больницей и разворачиваю заключение врача, все еще до конца не понимая, правда это или всё лишь снится. Конечно, не снится! Я беременна! И скоро … совсем скоро я стану мамой для двух самых чудесных малышей! Моих малышей!

Двойняшки, развитие проходит согласно сроку, здоровые, без каких-либо патологий …

Боже мой, это же чистое, неразбавленное счастье! Ничего прекраснее и быть не может! И я сразу потянулась в сумочку за телефоном, чтобы рассказать обо всем маме, уже и номер набрала, но в последний момент застыла с трубкой в руках. Ну, нет Василиса! Хочешь, чтобы вас с Дэном совсем поженили, мм? Лучше пока никому не знать о моём личном чуде.

— Василиса? — вдруг раздался подозрительно знакомый голос. — Милая, ты заболела?

Я поднимаю глаза и вижу того жуткого мужика, с которым еще утром в подъезде столкнулась. Вот точно маньяк! Сначала кота моего чуть не умыкнул, теперь ещё и меня преследует!

Ага, заболела. Два раза заболела! А заразил меня этой прекрасной болезнью мой бывший!

— Со мной всё просто прекрасно, — я решительно встала, даже улыбнулась ему. Потому, что я была слишком счастлива, чтобы думать сейчас о каком-то Лёне! — Только мне совсем не до тебя сейчас, извини.

— Василиса! — он делает шаг навстречу ко мне, сокращая расстояние между нами до минимума. Эй, а как же личное пространство? Или не слышал? — Дорогая, мне нужно кое-что тебе рассказать.

— Послушай, ты меня точно с кем-то путаешь.

Мужчина внезапно обхватывает меня за талию, так что я даже сообразить ничего не успеваю, прижимает крепко-крепко к себе и приближает свои губы к моим.

Сердце почему-то забилось в бешеном ритме, пульс участился и его теплые, сладкие губы сминают мои совершенно наглым и бескомпромиссным поцелуем, заставив отозваться этой невозможной, нереальной страсти. Всё внутри меня взрывается сотнями фейерверков, я тону в его холодном, затуманенным желанием взгляде. Ножки становятся ватными, подкашиваются, но сильные руки еще крепче прижимают к себе, не разрывая поцелуя. Теперь он одной рукой фиксирует мой затылок, второй поглаживает мягкими, круговыми движениями по шее, а губы творят со мной что-то невообразимое, слишком прекрасное, чтобы быть похожим на реальность. Моих сил хватает только на то, чтобы сжимать в кулачках его рубашку и следовать за ним, повторять умелые, решительные движения, изгибаться в его руках и дышать с ним одним воздухом на двоих …

Он начинает покрывать мое лицо мимолетными, беспорядочными поцелуями, ласкает щеки, виски, касается ушка и в этот момент я только прихожу в себя и отталкиваю его. Это что глюк беременный такой? Или отсутствие мужика начало сказываться? Так нет и слава богу! Чур меня, чур!

Глава 4

Мне с ним хорошо. Так хорошо, что этому просто нет никакого подходящего названия или логического объяснения. Рядом с ним сердце бьётся особенно сильно, до сладкой боли, до приятного придыхания в груди. Хочется прижаться к нему и дышать только им, быть как можно ближе …

И я знаю точно, что люблю его. Просто до невозможности! До безумия! Каждой своей клеточкой! Это не реально, так просто не бывает в обычной жизни! Но сейчас мы вместе, мы есть друг у друга и это самое важное!

— Не уходи, — тихо и с горечью шепчу я. — Только не уходи!

Я просыпаюсь вся в слезах и ещё дрожу от какого-то странного, пугающего до противных, холодных мурашек осознания. Так, успокойся немедленно! Нет у тебя никакого мужика, Вася! Нет!

А самое противное, я всё еще чувствовала, как в этом фантастическом сне меня любили и я тоже любила … была нужна ему, действительно нужна, понимаете? П-ф-ф! Ну и приснится же! Ох уж эти беременные закидоны, девочки! Не, нам такого счастья не надо, от этой вашей любви можно и с ума сойти запросто и не заметить. А у меня возраст, знаете ли, да дети в пузе.

— Барсик, ну ты хоть мне скажи, я совсем тю-тю что ли? — на полном серьёзе спрашиваю кота и сгребаю любимца в охапку. — То с мужиком незнакомым вчера целовалась посреди улицы, теперь вот кошмары всякие снятся про любовь внеземную.

Барсик ласково замурлыкал и вывернулся из моего захвата, устроившись прямо под боком. Смотрит глаза в глаза и словно даже подмигивает.

— Мяу! — негромко выдает кот и смешно фыркает. — Мяу-мяу-мяу!

— И я думаю, — согласилась и почесала меховую пантеру за ушком, отчего Барсик довольно затарахтел. — Непутевая у тебя хозяйка.

Но времени нежиться в постели у меня никак не было, нужно собираться и ехать на работу, важный день сегодня. Степан Аркадьевич спихнул на меня заботу о новом генеральном директоре, как тут отвертишься? Правильно, никак! К тому же зарплата сама себя не заработает, а мне теперь троих детей обеспечивать, включая кота. А если всё хорошо пройдет, начальник может и отпустит пораньше. А то на пять часов вечера запись уже стоит в женскую консультацию.