Сказки о воображаемых чудесах - Датлоу Эллен - Страница 148

— Да будет так. Истинно говорю Я тебе: им будут поклоняться, как божествам, и на них будут охотиться, как на демонов. Часто Моим смертным слугам будет ведомо, что они — не Мои создания. Их будут считать порождениями зла, их будут топить в воде и жечь огнем.

— И Ты ничего не сделаешь, чтобы остановить это?

— Я не оправдываю их действия, и безнаказанными они тоже не останутся. — Он ухмыльнулся: — Что случилось с твоей любовью к свободной воле?

— Она ушла вместе с котятами.

Змея проводила котят через дикие земли к уединенному оазису. У них тут будут свежая вода и деревья, на которые можно взбираться, и ничего не подозревающие птицы и лягушки, на которых можно охотиться. Но они будут совсем одни. Легкая добыча для всех опасностей, что таятся за стенами Эдема.

Вернувшись в сад, она больше не могла спокойно спать, в тревожных снах ей представали картины страдания котят. Ей нужно было найти им защитника, оградить их на все предстоящие тысячи лет. Разве Он не сказал: «Присмотри за ними»?

И вот утром она взобралась на Древо Познания и схватила ароматный плод, а потом направилась к поляне, где обитали люди.

— Ева! У меня для тебя кое-что есть.

Кристин Лукас живет в Греции с целой компанией избалованных кошек. Офицер военно-воздушных сил в отставке, она самостоятельно научилась английскому языку. Теперь в своих сочинениях ей нравится исследовать забытые уголки вымышленных миров, особенно жизнь животных, что населяют эти вселенные. Ее работы публиковались в различных печатных и электронных журналах, включая Renard’s Menagerie, сборник Footprints, журналы Expanded Horizons, Murky Depths и Andromeda Spaceways Inflight Magazine. В данный момент она пишет свой первый роман.

О своем рассказе Кристин Лукас говорит следующее:

«Несколько лет назад я изучала историю кошек для одной статьи и наткнулась на еврейский миф. Там говорилось, что в Эдемском саду кошек не было. Они были созданы позже, на Ноевом ковчеге, чтобы грызуны не слишком плодились и корабль не затонул. По-моему, вывод очевиден: когда Бог дал человеку господство над животными, владычество над кошками в договоре прописано не было.

Мало того: понаблюдав как следует за кошкой, вы поймете, что им ведомо Добро и Зло. Просто посмотрите, как они рвут туалетную бумагу или сбивают с подоконника цветочные горшки. Они знают, что так поступать не положено, но им наплевать. У человека нет над ними власти, и они приходят в мир, уже обладая запретным знанием. Тот, кто создал их по своему образу и подобию, просто обязан был быть трикстером. И моя кошечка по имени Спита клянется, что каждое слово этого мифа — правда».

Тигр в снегу

Дэниел Уинн Барбер

Джастин почувствовал тигра, как только дошел до улицы. Он не видел его, не слышал. Он просто… чувствовал.

Когда теплый и безопасный свет, что отбрасывал фонарь на крыльце Бакстеров, рассеялся, он устремился по переулку, который выходил на Стейт-стрит, и ощутил, как ночь заглатывает его одним жадным глотком. Дойдя до границы бакстеровского участка, он с тоской оглянулся на их парадную дверь.

Как жаль, что этот вечер вообще закончился. Это был лучший вечер из всех, что он помнил. Не то чтобы они со Стивом раньше не веселились, как умеют только лучшие друзья, нет, но этот вечер был, ну, совершенно волшебный. Они поиграли в «Братьев Шот» на приставке в подвале дома, пока мистер и миссис Бакстер смотрели наверху телевизор. Когда игра шла хорошо и все им удавалось, Джастин почти верил, что они со Стивом и на самом деле братья. И чувство это никогда не было таким сильным, как сегодня вечером.

Когда миссис Бакстер прокричала им сверху, что пора расходиться, Джастину показалось немножко странным, что она отправляет его домой в такую ночь, особенно если учесть, что они со Стивом то и дело оставались друг у друга по выходным. Но этот вечер был особенным. Несмотря на снег, дом тихо призывал его сладкими голосами сирен.

Миссис Бакстер одела его в парку, сапоги и варежки, а затем, к его великому удивлению, поцеловала в щеку. Стив проводил его до двери, быстро попрощался и затем поспешил к себе в комнату. Как занятно… Казалось, глаза у него влажно блестели.

А затем Джастин ступил в ночь, и миссис Бакстер закрыла за ним дверь, оставляя его наедине с темнотой, холодом и… И тигром.

На краю владений Бакстеров Джастин оглянулся: не видно ли зверя. Но улицы казались пустыми. Лишь дома и припаркованные машины стояли укрытые пуховым одеялом свежего снега. Теперь снежинки лениво спускались с неба, словно устав после сильного снегопада днем. Джастин видел пляшущие точки под конусами света от уличных фонарей, но в остальном черный воздух казался холодным и пустым. Ряд фонарей вдоль Стейт-стрит создавал впечатление светлого туннеля, который уходил в пустоту, а за этим туннелем на мир надвигалась тьма.

На секунду Джастину ужасно захотелось побежать обратно к дверям Бакстеров, попросить у них приюта, но он знал, что ему пора домой. Кроме того, он не был каким-нибудь там трусом, который спасается от темноты бегством. Он был одним из Братьев Шот. Крепким орешком, всегда готовым к бою. Бесстрашным. Разве он не доказал это буквально на днях тупице Дейлу Коркленду? «Испугался?» — спросил его тогда старина Коркленд. И Джастин показал ему.

На углу Джастин посмотрел в обе стороны, хотя знал, что в такую ночь на дорогах вряд ли будет много машин. А потом внимательно оглядел живую изгородь у ближайшего дома, где на ветвях повисли замерзшие пятнистые тени. Отличная маскировка для тигра — особенно для одного из этих, амурских, о которых он когда-то читал.

Переходя улицу, он не отрывал взгляда от изгороди. Снег бурлил у его ног и причмокивал под сапогами. Если из-за почтового ящика на дальнем углу выпрыгнет тигр, убежать от него будет совершенно невозможно. Он остановился, не дойдя до этого ящика, и прислушался: не раздастся ли низкого урчания, которое порой издают сидящие в засаде тигры. Но услышал лишь свое прерывистое дыхание. «Испугался?» Да. С тиграми шутки плохи. Они так же опасны, как лед на пруду Шепердс.

Джастин, глядя тогда на лед, размышлял о том, что на прошлой неделе стояла теплая погода. А потом он поднял взгляд на лицо Дейла Коркленда. Он был тремя годами старше Джастина, и на его коже красовался целый парад прыщей. «Испугался?» И Джастин показал ему.

Но то было тогда. Разве тигры не безжалостней, чем лед? Ох, да, так и есть.

Джастин мысленно встряхнулся. Он попытался вспомнить все то, что говорил ему отец, когда его охватывал страх перед тиграми. Не веди себя как ребенок. По ночам, когда он с воплями просыпался от кошмаров про тигра. Это всего лишь сон. Или когда он был абсолютно уверен, что тигр притаился в подвале. В городе у нас нет тигров. Только в зоопарке.

Он уютно закутался в эти заверения и прошагал мимо подпорной стены на углу Стейт-стрит и Шестнадцатой улицы, даже не взглянув на паутину тополей, в которой мог прятаться тигр. Он завернул за угол и продолжил идти. Блин, да он десятки раз ходил по этому пути. А может, и сотни.

Но сегодня ночью эти привычные, успокаивающие очертания из-за выпавшего снега казались чуждыми, искаженными, ненастоящими. Окруженный этим причудливым белым пейзажем, Джастин вдруг почувствовал, что страх перед тигром вернулся к нему. Он перемещался вверх-вниз в его теле, и вот мальчик уже почти ощущал близость хищника. Он был так близко, что, казалось, щеку Джастина согревает горячее дыхание джунглей.

Он прошел полдороги по кварталу, когда увидел, как чья-то тень непринужденно скользнула за третий от него дом. Казалось, она перетекла по снегу, словно во сне, а потом скрылась за машиной, припаркованной на дорожке. Это была всего лишь тень, но, пока она не исчезла, Джастину примерещились полоски.