Сказки о воображаемых чудесах - Датлоу Эллен - Страница 135

Да как у него наглости хватает! Конечно же, я без него не проживу.

Я встаю и снова нападаю на него. Пока никто не успел вмешаться, я наношу ему два отличных ударах.

Но он пощечиной сбивает меня с ног.

— Горожане хотят, чтобы вы отправились в приют. Вы всем мешаете, настоящее бельмо на глазу. Посмотрите на себя.

Старик отталкивает его, получает удар в челюсть и падает на спину. Это приводит меня в такую ярость, что я встаю и сражаюсь еще отчаянней. Толку от этого никакого. Я снова оказываюсь на земле рядом с моим мужчиной.

Но вот раздаются ужасный вой и мяуканье, и с крыши приюта появляется оранжевый шар с когтями. Он приземляется доктору на голову. Стоит ужасный шум. Я слышала, что кошки умеют издавать жуткие звуки, но раньше никогда этого не слышала.

Доктор пытается спастись бегством, но как же убежать от кота, который сидит у вас на голове?

Он уже скрылся с глаз, но мы все еще слышим Нэтти.

Мы со стариком снова смотрим друг на друга, и на этот раз я позволяю себе заглянуть в него глубже.

Он кивает, и я киваю.

Он берет меня за руку. (Какие у нас обоих сильные и мозолистые руки! Точно наждак.)

Мы садимся и ждем, пока вернется Нэтти.

— Ты знаешь, что безопасных мест на земле нет, — говорит он.

— Знаю, — отвечаю я.

— И что не все катастрофы так уж ужасны.

И я говорю:

— Да, знаю.

Вскоре нам навстречу вальяжной походкой выходит Нэтти.

И мы отправляемся навстречу другой жизни, и Нэтти сидит у меня на плече.

— Пора идти дальше.

— Пока мы не найдем какое-нибудь славное зеленое местечко у реки?

— И среди деревьев.

— И холм, чтобы забираться на него?

— И домик.

Интересно, как же его зовут?

Детство Кэрол Эмшвиллер прошло в Мичигане и во Франции, а теперь она делит свое время между Нью-Йорком и Калифорнией. Она является лауреатом двух премий «Небьюла» за рассказы «Существо» («Creature») и «Я живу с тобой» («I Live With You»). Также она заслужила Всемирную премию фэнтези за достижения в области литературы. Была удостоена гранта Национального фонда поддержки искусств и двух грантов Штата Нью-Йорк. Ее рассказы публикуются во многих литературных и научно-фантастических журналах; среди последних книг можно назвать романы «Мистер Бутс» («Mister Boots») и «Тайный город» («The Secret City»), а также сборник «Я живу с тобой, а ты этого не знаешь» («I Live With You and You Don’t Know It»). Скоро в издательстве P.S.Publishing выйдет еще одна коллекция ее рассказов.

Эмшвиллер говорит так:

«Я не думала о какой-то конкретной кошке. У меня уже давно не было котиков, но я люблю задействовать в своих рассказах животных. Раньше у нас жил кот похожего рыжего окраса. Перед тем как его кастрировали, он каждую ночь уходил драться и возвращался с порванными ушами. Он отправился в колледж с моей дочерью, где жил с группой студентов, у которых был ручной кролик. А потом вернулся, растолстел и прожил долгую и ленивую жизнь».

Девять жизней

Шэрин Маккрамб

Тогда это казалось хорошей идеей. Конечно, Филип Дэнби просто шутил, но сказал он это серьезным тоном. Хотел задобрить своих тупоголовых клиентов, этих поклонников нью-эйдж: казалось, они всерьез верят в такие штуки. «Я бы хотел переродиться котом», — сказал он, шутливо улыбаясь в пламя свечи на обеденном столе Эскериджей. Пока все болтали про реинкарнацию, ему приходилось задерживать дыхание, чтобы не расхохотаться. Женщины хотели бы вернуться на эту землю стройными блондинками, а мужчины мечтали о самых разных вариантах, от футболистов из команды «Даллас Ковбойз» до дубовых деревьев. Дубовых деревьев? И все это время ему нужно было строить серьезную мину в надежде, что эти тупицы заключат с фирмой контракт.

На что только ни приходилось идти, чтобы умаслить клиента. А вот у его делового партнера, Джайлса Эскериджа, по этой части проблем, похоже, не было никаких. Он часто говорил, что богатство и безумие идут рука об руку, и поэтому архитектор, который хочет хорошенько подзаработать, должен быть готов к самым разным чудачествам. Также ему придется смириться с ненормированным рабочим днем, упрямыми подрядчиками и капризными комиссиями по районированию. Может, именно поэтому Дэнби и выбрал стать котом. Своим сотрапезникам тем вечером он объяснил так:

— Коты независимы. Им не нужно ни перед кем пресмыкаться; они спят по шестнадцать часов в день, и все же им есть где жить; их кормят и даже любят — просто за то, что вот такие они противоречивые маленькие негодяи. По мне, так это выгодная сделка.

Джули Эскеридж засмеялась и игриво потрепала его по щеке:

— Только уж проследи, чтобы переродиться симпатичной и породистой киской, Филип. Потому что к старым и уродливым бродячим котам жизнь не так уж благосклонна!

— Я запомню этот совет. Лет через пятьдесят он мне пригодится.

Но на самом деле он пригодился гораздо раньше: дней через пятьдесят, а не лет. Можно было и догадаться, хотя бы потому, что Джайлс хотел в следующей реинкарнации быть акулой. Когда они обнаружили, что только что построили здание стоимостью в три миллиона долларов на свалке токсичных отходов, подрядчик с радостью согласился держать язык за зубами за каких-то там десять тысяч. Джайлс был готов избавиться от улик и защитить фирму от судебных исков и штрафов АООС.

Оглядываясь назад, Дэнби понимал, что ему не следовало настаивать на том, чтобы сообщать о свалке властям. А особенно ему не стоило настаивать на этом в шесть пополудни на пустынной стройке, где не было никого, кроме них с Джайлсом. Тогда ошибка в буквальном смысле слова стоила ему жизни. Не успел он произнести фразу «философские разногласия», как Джайлс уже схватил лопату, что валялась у злосчастного котлована, и одним быстрым ударом отослал дело в верховный суд. Летя вниз головой в вонючую улику, Дэнби успел испытать холодную ярость: до того это все было несправедливо.

Следующей его мыслью было, что он смотрит черно-белое кино. Одновременно с этим его обоняние изо всех сил пыталось разобраться в целом потоке из разных запахов. Полироль… выдохшийся кофе… грязные носки… шампунь «Прелл»… земля для цветочных горшков… Он потряс головой, пытаясь собраться с мыслями. Где он? Ответ, очевидно, звучал так: лежит на сером диване в черно-белом фильме, потому что куда ни посмотри — везде он видел ту же самую бесцветную перспективу. Может, сотрясение мозга? В его памяти вспыхнуло воспоминание: Джайлс Эскеридж замахивается лопатой. Дэнби решил позвонить в полицию, пока Джайлс не предпринял новых попыток. Он встал и тут же упал с дивана.

И, конечно, приземлился на ноги.

На все свои четыре ноги.

Чтобы пока не думать ни о чем чрезмерно мрачном, Дэнби принялся лениво размышлять, в чем еще могли быть правы те поклонники нью-эйдж. Может, Стоунхендж был посадочной площадкой для летающих тарелок? Хрусталь снижает уровень холестерина в крови? Теперь у него не было никакого права в этом всем сомневаться. Он сидел, поигрывая кончиком хвоста и жалея о том, что так легкомысленно отнесся к вопросам загробной жизни на том ужине у Эскериджей. Он даже не особенно-то и любил кошек. А еще ему хотелось наложить на Джайлса лапы, отомстить за тот инцидент с лопатой. Сначала он вгрызется Джайлсу в горло, вцепится в самый позвоночник, а потом отпустит его на пару секунд. Спрячется у него за спиной и прыгнет из засады. Загонит в угол. Дэнби от таких приятных размышлений даже замурлыкал.

Но вид кофейного столика, возвышающегося на фут над его головой, обрисовал ему масштабы проблемы. На настоящий момент Дэнби весил около семи пушистых килограммов, и он довольно плохо представлял себе, где сейчас находится. При таких условиях отмщение за собственное убийство станет делом хлопотным. С другой стороны, каких-либо еще срочных дел у него не было, ну разве что надо было прилечь вздремнуть часов на восемь. Но все по порядку. Дэнби желал знать, как он выглядит, а еще необходимо было найти кухню и посмотреть, не оставили ли Грязные Носки и Шампунь «Прелл» что-нибудь съедобное на кухонных поверхностях. У него еще будет время для философских размышлений и планов мести: он займется этим, пока будет чистить усики.