Потаповы&Potapoffs (СИ) - Кралькина Елена - Страница 9

– Получается, что Кларе невыгодно, чтобы шеф потерял контору? Санкции последуют?

– Естественно. Мать, хоть и дура, но про деньги все хорошо понимает.

– А может, она быть в сговоре с Васильевичами? Может им доля шефа обломиться?

– Это вряд ли. Стив и Чарли – серьезные ребята, в принципе, только дурак Бенчик может воду мутить. Только зачем ему? У него и так всего выше крыши и, главное, никаких проблем, а от мамули одна головная боль.

– Слушай, а как у Клары с русскими Потаповыми?

– Да никак, ты сама видела. Не глянулись они друг другу. Вероника вроде Бетти, все больше про музыку и литературу, а мамуля – по шубам и цацкам. Ну а русские мужики Потаповы таких, как Вероника, любят.

– Ну что ж, мало, но что-то есть.

– Ничего нет, на самом деле. Если бы что было, Боб давно бы уже всех на чистую воду вывел.

– Слушай, мне всегда казалось, что Боб – банальный плейбой и больше ничего. Что-то мне не верится, что он кого-то может прищучить.

Джонни засмеялся:

– Боб специально так себя подает, чтобы люди расслабились и удара не ждали. На самом деле, Боб – тигр с железными зубами. Я однажды в детстве побывал в его когтях, до сих пор мурашки по коже.

– Что ж ты такое учудил, enfant terrible, что в лапы к Бобу попал?

– Это еще в школе было. Мой дружбан купил себе новую классную клюшку и страшно воображал. Я пошел в магазин и тоже присмотрел себе клюшку, даже лучше, чем у дружбана. Все бы ничего, да денег у меня не было, а отец уехал на завод, тогда он собой амбразуры закрывал. Я к мамуле – получил фиг с маслом, что, собственно, и ожидалось. Тогда я придумал отличный бизнес. Алекс, если смотреть с моей колокольни, был парень с придурью. Прикинь, любил решать задачки по математике. Так вот, я с дружбанов собирал условия задач, которые им задавали, отсылал Алексу, он присылал мне решения, а я продавал их ребятам. Бизнес мой процветал, я почти накопил на клюшку, и тут случился облом. Один пацан напрямую вышел на Алекса и спросил, не может ли он брать подешевле, а то парню дороговато математика выходит. Алекс даже ругаться со мной не стал, просто прикрыл лавочку: стал решать всем задачи бесплатно, а мне пообещал отдать свои сбережения, чтобы я купил клюшку. Алекс вообще не от мира сего, может, потому что русский. Я был очень доволен, мысленно уже хвастался клюшкой перед ребятами. И вдруг Алекса избили, сильно избили, жестоко, причем пошел слух, что это я заказал драку. Тут Боб за меня и взялся. Я отбивался, как мог, но Боб от меня отстал только тогда, когда Алекс поручился, что это не я, и рассказал про клюшку. Мне ее позже отец купил, когда домой вернулся.

– А чего ты с деньгами сделал?

– Мы с Алексом тогда начали свое расследование, вообразили себя сыщиками. Ты не поверишь, мы сумели найти парня, который бил Алекса. Он согласился разузнать у их главного, кто сделал заказ на Алекса. Пришлось парню заплатить. Мы тогда с Алексом все до последнего цента выложили.

– И кто был заказчиком?

– Какой-то мужик, весь в шрамах и руки в перчатках. Точно внешность мужика никто не запомнил, разговор с ним ночью в темноте был.

– Ты такого знаешь?

– Нет, ни я, ни Алекс никогда с таким не встречались.

– Вот видишь, Джонни, если мозгами раскинуть, то и подозреваемый может нарисоваться. Считай, что номер один у нас уже есть.

– Где ж его искать?

– Если он в деле, то как-нибудь проявится. Ты, главное, держи ухо востро и постарайся узнать у матери, кто твой биологический отец. Все же интересно.

15. После разговора с сыном

Монитор погас, а Павел остался сидеть в кресле. Прежде чем выйти из кабинета, ему надо было привести мысли и чувства в порядок. Пол прекрасно помнил тот вечер, о котором говорил сын. Еще пока Павел шел от ворот владения Бетти к дому, он с головой ушел в воспоминания. Бетти реализовала все мечты их молодости. Вдоль дорожки от ворот к дому были посажены кусты можжевельника вперемешку с обильно цветущими гортензиями. На дорожку выходила открытая веранда, с которой открывался красивейший вид на озеро и виднеющиеся вдали горы. Вслед за террасой шла гостиная, где стоял белый рояль. Бетти была прекрасной пианисткой и любила помузицировать дома. Все у Бетти было благородно и красиво, не то что у него, где хозяйничала вульгарная Клара. Она была сражена увиденным.

– Бетти, у тебя что, богатый любовник или Потапофф тебя за труды отблагодарили?

Павел не знал, куда деваться от бестактности Клары, уже хотел начать извиняться, но Бетти его опередила. Совершенно спокойно она ответила:

– Моя дорогая, не забывай, что я известный профессор, время от времени получаю престижные премии, а потом лет пять назад я стала писать детективы на исторические темы: иногда сама, а иногда в соавторстве с Вероникой. Некоторые из них стали бестселлерами. Имею приличный доход, и кое-что могу себе позволить.

Потом довольно долго все было как-то более или менее спокойно. Клара присмирела. А потом Алекс начал петь Boulevard. Ночь, звезды на небе, чувственная, обволакивающая мелодия, красивый баритон Алекса и слова, главное слова, написанные как будто про Павла: «Я не знаю, почему ты ушла от меня, …, я не знаю, почему ты заставила меня проливать слезы…» Все перевернулось внутри Павла. Все затянувшиеся болячки в его душе закровоточили, ему захотелось под эту музыку разбежаться и кинуться головой вниз в озеро, чтобы вся эта его чертова никчемная жизнь, наконец, закончилась. Павел действительно превратился в камень, но краем глаза заметил, что у Бетти на глазах слезы. Тогда он загадал, если она сядет за фортепиано и сыграет его любимый ноктюрн, то топиться он пока не будет, он еще будет счастлив с Бетти. Бетти сыграла.

После барбекю домой Павел не поехал, отправился в бар и напился. Поздно ночью его там разыскал Боб и отвез к себе домой. Целую неделю он жил у Боба, потом все же отправился домой. Клара встретила его как ни в чем не бывало. Первое время Павел спал у себя в кабинете, а потом… потом все пошло по-старому.

Интересно, почему Алекс спросил, не спал ли Павел с Кларой в ту ночь, когда от него ушла Бетти. Неужели Бетти могла такое о нем подумать?

16. Боб. Разговор с отцом.

У Боба нарисовались еще и личные проблемы. До сегодняшнего дня все было спокойно, и общей заднице Потапофф, которую он доблестно охранял, ничего не угрожало. Вот Боб и решил на недельку смотаться в Потаповcк повидать Петрушку, уж больно соскучился, а теперь фиг вырвешься. Настроение это не улучшало, а теперь еще отец. Боб с Павлом уже взрослые мальчики, а отец все рвется руководить. Они с братом единогласно постановили пока про камеры в кабинете Павла отцу не говорить. Так спокойней. Вот и сейчас. Непонятно, чего отец злится. Опоздали всего на семь минут. Поезд никуда не ушел. Спрашивается, чего себе и другим настроение портить. Оказалось, что опоздание не единственная причина гнева отца. Ну Алекс, чтоб его, зачем было рассказывать отцу про визит убогого в контору Павла с предложением избавиться от Клары. Алекс-то и знает об этом только со слов Джонни. Это прокол Норы, информацию распространять нельзя – и точка. Он, Боб, с Норой еще поговорит.

У отца явно развивается деменция, вообразил, что грядет наезд на клан. Пять минут до апокалипсиса. Боб попытался достучаться до остатков ума отца, убедить его, что все, что можно сделать, уже сделано, все необходимые меры приняты. Убогого срисовали с камер наблюдения и нашли на раз-два-три. Только это никак не помогло разобраться с инцидентом. Убогий получил письмо, в которое были вложены пятьдесят долларов и предписание сделать то, что он вытворил в конторе. За что на следующий день он получил еще пятьдесят долларов по почте. Кто отправлял письма, убогий не знал. Показал и письмо, и конверт. Текст напечатан на принтере человеком, который должен был быть в скафандре и перчатках. Никаких биологических следов отправитель писем не оставил. Во всех особых точках, включая российские, Боб усилил наблюдение и охрану. Что еще можно было сделать? Только ждать, когда откуда-нибудь вылезут уши злодея.