Потаповы&Potapoffs (СИ) - Кралькина Елена - Страница 43

69. Свадьба

Все знали, что Алекс и Надя собираются пожениться, но, когда была определена точная дата свадьбы, оказалось, что абсолютно ничего не готово. А тут еще бракосочетание Петрушки и Боба… Все женщины на время выпали из «жизни»: никак не могли достигнуть консенсуса насчет платья Нади. У девушки было одно требование – не выглядеть, как торт с розами из крема. Петрушка даже обиделась: неужели она может сотворить платье, похожее на торт. С платьем Петрушки тоже была закавыка. Впервые в жизни перед Петрушкой стала задача выглядеть респектабельной дамой. Она долго шепталась с Бетти, что ей надеть, чтобы не уронить реноме Боба. С костюмом Алекса тоже возникли проблемы в связи с его отсутствием. Алекс решил остановиться на светлом костюме, все же лето. Однако костюмы «для жениха» вызывали у него стойкое отторжение, а у Нади – смех. В конце концов, купили классический светлый костюм. Бетти с Павлом находили сына в костюме восхитительным, а он, дурачок, стеснялся. Бизнесмен какой-то получился, а не айтишник. Пришлось напомнить, что Надя наденет фамильные бриллианты Потаповых. Должен соответствовать. Для самого Павла его любимый серый костюм должен был привезти Боб. Платье для Бетти взялась сшить та же Петрушка. Как она все успеет? Павел не забыл о своем желании купить квартиру в Москве для молодых. По счастливому совпадению, в московском доме Вероники и Максима, в их же подъезде, продавалась шикарная четырехкомнатная квартира. Вариант был лучше не придумаешь. Если что, Вероника всегда поможет с будущим ребенком молодых. Цена у квартиры, естественно, была заоблачной: центр Москвы, тихий зеленый двор, старый сталинский дом. Потолки метра четыре. Десятиюродные предложили Павлу скинуться на квартиру и подарить молодым ее от всей российской части клана. Павел с Бетти подумали-подумали и согласились. От себя они купили для Нади колье и сережки, очень красивые, но более скромные, чем бриллиантовые потаповские, чтобы она могла носить их в праздники «без охраны». Дед приобрел для молодых два самых крутых компьютера, их должен был привезти Боб. Денис с Людой решили сделать нестандартный подарок: купили для своих друзей два квадрокоптера с камерой.

Надя поддалась на уговоры Бетти и сообщила о свадьбе своим родителям, с которыми была в ссоре. Она не могла простить им развод. И мать, и отец Нади сразу же приехали в Потаповск. Наконец, прибыл Боб, и день свадьбы настал. Алекс, когда увидел Надю, обомлел. Привык видеть ее в джинсах, футболке или худи, а тут… сказочная принцесса из сказки Андерсена. Боб вообще свою Петрушенцию не узнал. Навстречу ему вышла дама на высоких каблуках в элегантнейшем белом костюме. Рыжие волосы Петрушка уложила в сложную прическу и украсила белой розой. У Нади на шее были потаповские бриллианты, которые хранились у Вероники, а у Петрушки – копия потаповского колье, которое Боб заблаговременно для нее заказал. Для Бетти Боб привез то потаповское колье, в котором она выходила замуж. Все честь по чести, как и полагается в состоятельной семье с длинной историей.

Из-за беременности Нади было решено ограничиться только гражданской процедурой, а венчание отложить до рождения ребенка. По настоянию Игоря Валерьевича гостей было немного: только свои, включая, конечно, Андреича с женой, друга Вероники Романа с женой и криминалиста Сергея. Макар Петрович с Татьяной Петровной наблюдали за церемонией по видеосвязи. Процедура бракосочетания была камерной и очень торжественной. Играл квартет струнных инструментов. Все женщины утирали слезы. Наконец, четыре «Да» были произнесены, и в небо полетели пробки от шампанского. Потаповых на земле стало больше.

70. Рассказ Вероники

Вечером после небольшого отдыха все собрались в потаповском дворе. Вечер был теплым и ласковым, на небе зажглись первые звезды, мужчины запалили костер. Благодать, которая разлилась вокруг, накрыла Потаповых с головой. Вероника пошушукалась с Бетти и обратилась к родным:

– Дорогие мои, сегодня такой хороший день. Мы, Потаповы и Потапофф узнали о существовании друг друга десять лет назад, но, мне кажется, только этим летом по-настоящему познакомились. Сегодня мы собрались все вместе рядом с домом, где когда-то жили наши предки. Казалось бы, мы узнали о них все, что можно, однако недавно на американском заводе был обнаружен тайник, где хранился неизвестный нам дневник одного из четырех братьев, Василия Потапова. Мы с Бетти смогли расшифровать часть текста и хотели бы вам об этом рассказать. В дневниках, относящихся к предреволюционным годам, хранящимся у нас в доме, некоторых страниц не хватает. Это первой заметила Бетти. Может быть, на вырванных страницах говорилось о причинах отъезда Василия и Игната в Штаты. Мы пришли к выводу, что оставшиеся в России братья Алексей и Николай боялись, что дневники попадут в руки ЧК или подобной организации, поэтому удалили все, что могло скомпрометировать Потаповых перед новой властью. Зачем я об этом рассказываю? Для того, чтобы мы все осознали, что мотивацию отъезда Василия и Игната в США мы не знаем. Можем только предполагать. Это может быть и ощущение близящейся революции, и боязнь потерять в России весь капитал, и расчет на то, что бизнес в Америке может принести большую прибыль. Заложить на новом месте заводы и наладить бизнес – это не кот начхал. На это требуются годы, поэтому Василий и Игнат уехали за океан с семьями. Не знаю, уехали бы Алексей и Николай вместе с братьями в США или все братья остались бы на Родине, знай они, что 1917 год разлучит их навсегда. Вряд ли когда-нибудь мы сможем найти ответ на этот вопрос. Уверена в одном: Василий уезжал с тяжелым сердцем, так как его сын Сергей был на фронте. Мы считали, что Василий так и не узнал о судьбе своего сына. Из найденного дневника следует, что это не так. Вы все знаете, что в конце двадцатых, начале тридцатых годов двадцатого века отношения между СССР и США потеплели: возникла взаимная заинтересованность деловых кругов в торговле друг с другом. У нас началась индустриализация страны, причем не последнюю роль играла электрификация. Наша страна и, в частности, Потаповский завод нуждались в новом оборудовании. Делегация наших ответственных товарищей поехала в Америку, чтобы понять, что к чему, и, если выгорит, прикупить что-то хорошее и нужное. Из дневника следует, что двое советских товарищей: – инженер и кто-то вроде комиссара – встретились с Василием и Игнатом. Встреча была вынужденной, наши советские люди плохо знали язык и рисковали вернуться домой ни с чем. Однако к встрече с Потаповыми готовились еще в СССР, она была запасным вариантом на случай полного провала миссии. Наши хотели апеллировать к чувству патриотизма русских, пусть и капиталистов, живущих на чужбине.

Василий и Игнат следили за тем, что происходит на их Родине. Это отражено в дневниках. Думаю, что рассказы об ужасах, творящихся в России, были несколько преувеличены эмигрантами, но это неважно. Скажем так, Василий и Игнат были готовы к тому, что от степени их лояльности к просьбам советских посланцев может зависеть судьба родственников, оставшихся в Потаповске.

Встреча состоялась в ресторане. Беседу начал советский инженер, комиссар молчал. Прежде всего инженер передал Василию и Игнату несколько номеров газеты «Красный потаповец». В довольно свежем номере была большая статья о Николае и Алексее Потаповых, которые порвали со своим буржуазным прошлым и в настоящее время трудились на ниве просвещения. В статье были фотографии семейного дома в Потаповке, Алексея с учениками на уроке физики и Николая, что-то сажавшего с ребятами в потаповском парке. Василий с Игнатом чуть не прослезились, когда увидели поседевших братьев, но российские купцы показать слабину перед советскими выскочками не могли. Степенно попросили разрешения взять газету с собой. Разрешение было получено. Дальше взял слово комиссар. Он развернул номер газеты с большой статьей о Потаповском заводе и начал рассказывать о настоящем большевике, выходце из народа Семене Иванове, который выучился и теперь работает на заводе главным инженером. Дальше пошла речь о том, что заводы теперь принадлежат народу, а не кучке кровопийц-дармоедов, которые заставляли простых людей день и ночь трудиться, чтобы дармоеды могли жить в роскоши. У Игната глаза начали наливаться кровью, а Василий не слушал разглагольствующего комиссара, он сразу узнал на газетной фотографии сына. Василий очень испугался, что они с братом ненароком могут выдать Сергея. Он свернул газету, пододвинул ее поближе к себе и прервал комиссара: «Уважаемые господа-товарищи, мы с братом люди деловые, на пустые разговоры время терять не можем. Если вам нужна помощь, излагайте, если – нет, спасибо за вести с Родины и прощевайте». Дальше опять заговорил инженер. Он попросил Василия и Игната оказать содействие в закупке партии станков для Советской России и для Потаповского завода, в частности. В России надеются, что Василий и Игнат все же русские люди и помогут в индустриализации Родины. Самим советским справиться трудно: плохо знают язык и не понимают, кому можно доверять, кому нет. Василий с Игнатом взяли список необходимых станков и назначили следующую встречу через три дня. Всю дорогу домой Игнат матерился. Это же надо назвать Потаповых кровопийцами-дармоедами, ведь они все всю жизнь работали, а сколько сделали для Потаповска! Взять бы этих советских и раздавить, как тараканов. Василий молчал. Дома братьев ждали, собралась вся родня. Василий был немногословен: «Братья живы, о Сергее ничего не известно. Все подробности позже». Он пригласил Игната и жену к себе в кабинет и запер дверь. «Мать, смотри…», – Василий развернул газету с фотографией Иванова. «Сереженька…», – зарыдала Анна Тимофеевна. «Какой еще Сереженька, это же какой-то большевик…», – Игнат склонился над газетой. «А и правда, Сережка… Как же его жизнь-то ушибла, весь в шрамах», – Игнат заплакал. Василий тоже смахнул слезы: «Смотри, мать, у нас и внучок в России растет. В конце статьи фотография. Алешка с Колькой – молодцы. Обвили вокруг пальца большевиков. Все рассказали. Только, мать, никому даже вида не подавай, что что-то про сына знаешь. Жизнь Сережкина от этого зависит. Я в ресторане страху натерпелся, боялся, что Игнат племянника узнает и ненароком выдаст».