Потаповы&Potapoffs (СИ) - Кралькина Елена - Страница 30

Надю свадебное платье интересовало меньше всего на свете. Павел хорошо понимал Алекса: не влюбиться в это обаятельнейшее и нелепейшее существо, нарушавшее все мыслимые представления о правилах поведения девушек, было совершенно невозможно. Накануне выписки невесты из больницы Алекс закупил продукты по списку, который составила Надя, протер пол и смахнул пыль. По мнению Павла, в квартире стало очень чисто. Когда Надя вошла в дом, Павел посчитал правильным обнять и поцеловать ее в лоб. Надя в ответ поцеловала его в щеку. Хорошо, что Павел умудрился не покраснеть, такой реакции Нади он не ожидал. Дальше Надя огляделась, сморщила нос, что за срач кругом, и схватилась за швабру. В представлении Павла не слишком типичное поведение для беременной. Не прошло и пятнадцати минут, как пол во всех комнатах, включая апартаменты Павла, был вымыт, пыль исчезла с мебели как класс. Одновременно на плите что-то закипело и зашкворчало. Надя занималась домашней работой и одновременно болтала с Алексом, который был на подхвате. Рот у обоих не закрывался. Павел никогда не видел сына таким оживленным.

После шикарного обеда Алекс засобирался на завод, а Наде предложил отдохнуть. Надя категорически с этим не согласилась: она чувствовала себя прекрасно и должна была, наконец, начать работать со своим узлом поточной линии. Она и так уму непостижимо сколько времени провалялась в больнице. Павел хотел быстренько уйти, чтобы не стать свидетелем ссоры, но не успел ретироваться. И Надя, и Алекс стали апеллировать к нему, чтобы он сказал ему/ей, что он/она не прав/не права. Павел посмотрел на мордашку Нади: вроде настроена по-боевому, а глаза полны слез. Ему стало жалко девушку:

– Давайте попытаемся достигнуть консенсуса.

– Это что, Пал Макарыч, вы хотите откосить, типа «И ты Абрам прав, и ты Сара права…» Это не честно. Беременность не болезнь. Это вам каждый скажет. Вы, конечно, за Сашку, я так и знала, – Надя смахнула слезы.

– Я вовсе не за Алекса, а за вас обоих. Давайте договоримся так. Ты утром подольше поспишь, встанешь, придешь в себя, а потом я отвезу тебя на завод. Ты там поработаешь со своим узлом часа три-четыре, потом я за тобой приеду, и дальше ты будешь работать дома, удаленно.

– Ура! – Надя показала язык Алексу, закружилась по комнате и опять чмокнула Павла в щеку. – Долой кухонное рабство, мы с вами, Пал Макарыч, будем ездить на завод так, чтобы успеть к обеду в столовой. Там отлично готовят, вам понравится, мы поедим, а потом я пойду работать.

Ездить с Надей на завод Павлу понравилось. В столовой действительно кормили очень прилично, но это ерунда. Главное, все люди, которые встречались Наде с Павлом по дороге, улыбались Павлу и здоровались. Почему-то это грело душу Павла. После публикации в желтой прессе кадров, где он якобы участвует в разборках русской мафии, в чате его фирмы появилась масса гневных и оскорбительных месседжей. Павел прекрасно понимал, что он ни в чем не виноват, но все равно чувствовал себя опозоренным. Здесь, в Потаповске, каждое «Здрасьте, Пал Макарыч», сказанное порой незнакомыми людьми, заглушало боль и делало его немного счастливей.

Павел продолжал изучать документы, у него накопился уже целый список оффшорных фирм-однодневок, которые использовали мошенники для воровства денег с завода. Работал Павел дома. Как-то к нему зашла Надя, принесла тарелку клубники с сахарным песком. Раньше как-то Павел был совершенно равнодушен к этой ягоде, а сейчас распробовал.

Надя глянула на экран компьютера Павла:

– Ой, Пал Макарыч, а чего это у вас в списке фирма, куда еще Семен Лукич письмо по-английски хотел написать, с Сашкой советовался. Только у вас название неправильно написано, вторая буква другая, я точно помню.

– Надя, контракт у завода был заключен с фирмой именно с тем названием, которое я написал. Вот сижу разбираюсь. Почему-то русский и английский текст не совпадают. В электронной версии все совпадает, а в бумажной какая-то ерунда написана.

– Это наверняка все Вадька сделал, он гад. Вадька все договоры готовит. Начальник у него старенький, да у него еще жена больная, ему не до работы. Вадька, ясное дело, на место начальника метит. Вот и подставляет его. Подсовывает ерунду, чтобы дед подписывал, а тот, дурак, ему верит и подписывает.

– Да, наверное, ты права. Здесь есть один договор, так это сплошной юмор и курьез. Завод заказал нитки мулине для намотки трансформаторов, правда, сумма договора мизерная.

– Что, мулине? Для намотки трансформаторов? – Надя расхохоталась, плюхнулась на кровать Павла и задрыгала ножками. – Это точно Вадька. Пал Макарыч, а можно как-то легально эти нитки изъять? Петрушечке бы они пригодились. Вы видели какую она для меня куклу сделала?

Павел не успел ответить, что куклы как-то никогда не входили в сферу его интересов. Он только почувствовал дуновение ветерка, и, одна нога здесь, другая там, Надя уже появилась с куклой. Павел посмотрел на куклу и рассмеялся: она была копией Нади. Казалось, еще мгновение и кукла куда-то побежит.

– Смотрите, Петрушечка еще метлу к кукле приложила, чтобы кукла могла летать, как Баба-яга.

– А кто такая Баба-яга?

– Как? вы не знаете, кто такая Баба-яга? – глаза у Нади округлились. – Вам что, в детстве русские сказки не читали?

– Да нет, в детстве я все больше индейцами интересовался.

– Ничего, мы это поправим, я вам все и про Бабу-ягу, и про Кощея Бессмертного, и про Иван-царевича расскажу. На эту тему мультиков полно. Пал Макарыч, а зачем вы название фирм выписали?

– Я отправлю их брату, у него есть спецы они все про эти фирмы вызнают. Кто они и откуда.

Надя ушла, а Павел продолжил работать. Он улыбался: вечером он собрался рассказать Бетти, что теперь будет слушать сказки про Бабу-ягу. Это совершенно новая страница в его жизни.

Где-то через час раздался стук в дверь, и в комнату к Павлу зашла Надя с компьютером. Вид у нее был совершенно озадаченный.

– Пал Макарыч, караул! Чего вам время на отсылку фирм в Штаты тратить? Я посмотрела ту фирму, у которой название на одну букву отличается. Вы знаете, у нее значится только одна сделка: закупка чипов у фирмы с правильным названием для нашего завода. Смотрите: фирма-двойник взяла в полтора раза больше денег, чем заплатила нормальной. Это ладно. Смотрите прибыль они разделили на две части: одна пошла в Россию Вадьке и начальнику конструкторов Прошину (он та еще сволочь), а другая к вам, в Америку. Туда я лезть побоялась, Сашка придет, он узнает кому. Я Сашке уже смс отправила, чтобы он дул домой.

– Надя, как ты все это узнала? – Павел покрылся холодным потом. – Ты понимаешь, что это опасно. Такой работой должны заниматься специалисты.

– А я кто по-вашему, Пал Макарыч, дурочка из переулочка? Я айтишник, причем хороший айтишник. Сашка придет, он подтвердит. Не бойтесь, я нигде не наследила, никто не узнает, что я что-то там крякнула.

– Надя, послушай, Семена Лукича убили за то, что он раскопал всю эту ерунду.

– Убили? А мне все врали, что это несчастный случай!

– Успокойся, это я настоятельно попросил Алекса не говорить тебе, что Семена Лукича убили. Я волнуюсь за тебя, за Алекса. Вы ненароком можете наступить убийце на любимую мозоль. Пойми, он где-то рядом.

– Я поняла, вы, как всякий папа, перестраховщик. Мы с Сашкой асы. Поверьте мне. Прорвемся!

В комнату вошел Алекс. Надя мгновенно ввела его в курс дела.

– Папа, мы с тобой договаривались: если тебе будет нужна моя помощь, ты сразу обратишься ко мне. Я прослушал целый курс по кибербезопасности в университете. Поверь, нас хорошо учили, и я понимаю, что к чему. Лучше меня узнать подноготную фирм ни у кого не получится. Надо позвать Дэна и дядю Максима, до утра мы все инфу вытянем. Позвони следователю, пусть подойдет часов в девять утром, будет что ему рассказать. Не волнуйся, на Пентагон и ФБР мы посягать не будем.

– Алекс, это очень опасно, я боюсь за вас.

– А за себя ты не боишься? Тебя же первого могут убить.