Невольница драконов. Семь дней на любовь (СИ) - Полынь Кира Евгеневна - Страница 26

— Как никогда.

— А завтра? — неожиданно спросил Киррас, и я растерялась.

— Что завтра?

— Завтра не попросишься сбежать раньше срока? Я не позволю украсть у меня хотя бы минуту с тобой. Даже тебе самой, Ханнари. Поэтому я спрошу еще раз: завтра у нас будет вместе?

— Вместе, — подтвердила я. — Обещаю, не попрошусь сбежать.

— Не лжешь, — прошипел он, и взгляд мужчин наполнился кровожадной хищностью.

Глава 35

— У меня только один вопрос, — неловко дернув плечом, я смутилась, но спросить было чудовищно важно.

— Спрашивай, — прищуренные глаза смотрели на меня с нетерпением и голодом. Лицо окончательно залила краска.

— Последствия, ну… Близости.

— Боишься забеременеть от кого-то из нас? — дернув темной бровью, уточнил Киррас, но зрачки в серых глазах сжались.

— Было бы странно на моем месте вовсе про это забыть!

— Это возможно только после того, как огонек даст свое согласие остаться. Ты уже все решила, значит, последствий не будет, — нетерпеливо отчеканил Тайрос. — Если было бы иначе, весь Дрианиш населяли бы драконы, матери которых согласились согреть их отцов в последние дни тепла. Ведь мы неспособны прерваться, как бы сами этого ни желали.

— То есть я должна вам заявить, что остаюсь, верно?

— Да, но главное — ты должна хотеть забеременеть и считать нас своими без сомнений, — голос его на мгновение потускнел. — Иного выбора не дано. Все случается только по сильному и честному желанию, не имеющему преград.

— Хорошо, я поняла.

— На этом все? Больше вопросов нет?

— Нет…

Заглушив мой ответ, стол с жалобным скрежетом словно сам по себе отъехал в сторону, не оставив преграды между нами.

Киррас повелительно дернул пальцами, предлагая мне самой приблизиться, и я послушно, доверчиво потянулась вперед, не спеша подниматься и медленно переставляя ладони и колени.

Мне нравилось то, что я вижу.

Драконы выглядели словно скалы, которые мне суждено покорить, и эта охота, завоевание будоражило не меньше, чем выпитое вино, играя пузырьками в крови.

Щеки горели красным пламенем, но трепещущее сердце в груди тянуло все ближе, пока я не оказалась ровно между ними, вытягивая спину в ровную нить.

— Ты будешь голая, — прошептал лунный, подхватывая пальцами мой подбородок и уводя к себе за поцелуем.

На шее с легкостью расстегнулся замочек обода, и две половинки полотна рухнули вниз, больше не скрывая грудь, просившуюся в чужую ладонь.

Дракон целовал неторопливо, с чувством, но я все равно терялась, не чувствуя, как ткань верха плавно стекает с тела, снимая с меня броню. Тайрос тоже не спешил, щелкнув пряжкой пояса, и дышать стало легче, словно оголенная кожа впитывала воздух через поры.

Мне пришлось на секунду приподняться, чтобы обсидиановый неуловимым рывком отбросил уже ненужный наряд в сторону, не оставив на мне ничего, кроме своего жадного взгляда, который я ощущала спиной.

Между лопаток опустилась ладонь, своим жаром согревая все изнутри, и губы Кирраса в ту же секунду стали слаще меда, погружая меня в бессознательный экстаз. Я просто расслабилась, позволяя им все, чего бы они захотели, а драконы не торопились, изучая меня с головы до ног.

— Ты так красива, — прошептал лунный, без стеснения разглядывая мою грудь.

Мужская ладонь накрыла мягкую вершинку и болезненно-медленно погладила затвердевший сосок. Хотелось зашипеть от жадности по его касанию, но я только выдохнула, поднимая голову и подставляя шею под поцелуй.

— Ноги, Ханнари, — рыкнул Тайрос и легко развел мои колени в стороны, сам же опустился за спиной, обхватывая талию сильной рукой. — Сперва ты должна намокнуть.

Предупреждающий шепот и горячее дыхание в плечо дополнилось скользнувшими со спины пальцами. Они прочертили полосу от пупка до развилки ног и остановились у открытых, ничем не защищенных складочек.

От одного этого прикосновения захотелось свести ноги обратно, но я только вздохнула, позволяя дракону изучать себя, доверившись его страсти.

Подушечки скользили по влажной коже, размазав влагу, и принялись рисовать круги, задевая пульсирующий бугорок в их вершинке. Широко разведенные и согнутые в коленях ноги дрожали от требовательного желания их свести, но я терпела, с каждой секундой чувствуя все острее, что необходимо развести их как можно шире, чтобы ласка не заканчивалась.

Взгляд Кирраса изучал мое лицо, но плавно переместился вниз, наблюдая с хищной завистью за пальцами обсидианового дракона, скользящими все увереннее и плавнее. Сгорая под этим взглядом, я повела бедрами, не зная, чего хочу, и Тайрос за спиной зашипел.

— Тише, Ханнари. Не торопись.

Лунный, словно издеваясь и подталкивая к торопливости, взял обе груди в ладони и до боли нежно сжал соски между костяшек, вырвав у меня из горла рваный стон.

Хотелось трогать их в ответ, но одежда на мужских телах мешала, и я потянулась дрожащими руками к Киррасу. Но тот только лукаво улыбнулся, поймав мои запястья и сжимая их одной ладонью.

— Попозже, сокровище. Потерпи немного.

— Что мне терпеть? — хрипло простонала, а глаза дракона вспыхнули.

— Это.

Пальцы Тайроса прижались к влажному и податливому входу, осторожно, но требовательно надавив. Им было тесно, жарко и узко, но, не торопясь, дракон позволял мне расслабиться, не так сильно поджимая бедра.

— Так? — запрокинув голову на мужское плечо, встретилась глазами с Тайросом, который вместо ответа потянулся к моим губам, запечатывая на них жесткий, бескомпромиссный поцелуй.

Он не был груб, но ощущение полной принадлежности заставило меня задержать дыхание, словно затягивая под толщу воды. Пальцы давили все сильнее, проникали глубже, растягивая и занимая все свободное пространство, вызывая желание избавиться от них и податься навстречу одновременно.

— Так будет лучше. Не хочу тебе навредить, огонечек.

Дав мне ровно секунду на вздох, Тайрос неожиданно потянул меня вниз, усаживая на свои фаланги. На мгновение я вздрогнула, проглотив приглушенный крик.

Кратковременная боль вспыхнула оглушающей вспышкой и тут же погасла, растворившись в хмельной крови и не оставив после себя ни следа. Убедившись, что я дышу, Тайрос медленно зашевелил пальцами, выбив из меня хриплый стон, и зовущие в танец бедра задвигались, опуская меня все увереннее, резче.

— Все, нежная моя, — прошептал обсидиановый и ускорился. — Больно больше не будет. Обещаю.

И я поверила.

И продолжала верить даже тогда, когда Киррас передо мной потянулся к рубахе, избавляясь от нее и подставляя мне свои загорелые плечи под взгляд. Смуглая кожа отражала свет практически догоревших свечей, рисуя узоры на мощном, тренированном теле, увитом мышцами. Точеный живот сокращался, словно от нервов, а руки потянулись ниже, к брюкам.

Наблюдая за этим, как зачарованная, я поняла, что уже сама опускаю бедра навстречу мужским пальцам, чувствуя, как влага каплями стекает по коже, оставляя после себя полосы.

— Иди, — неожиданно шепнул Тайрос и отнял руки, слегка толкая меня лбом между лопаток. — Он обещал быть первым. Пусть исполняет обещание.

Глава 36

Не став уточнять, откуда обсидиановый в курсе, коротко вздохнула, разглядывая, как шелковая белая ткань скатывается с узких мужских бедер, открывая вид на плотный, длинный ствол с красноватым навершием. Увитый венами, он слегка подрагивал своей твердостью от моего внимательного взгляда.

Киррас оперся спиной на край кровати и протянул ко мне руки, предлагая помощь.

— Давай, Ханни. Не заставляй меня ждать слишком долго.

Протянув ладони навстречу, тут же оказалась усаженной сверху, прижимаясь к горячей плоти промежностью.

— Наконец-то ты рядом, — мечтательно промурлыкал он, собирая ладонями мои щеки и приближая к себе. — Я словно всю жизнь жил лишь ради этого.

Обхватив меня за талию, Киррас слегка приподнял бедра, и я ощутила, как меж лепестками складок упирается горячий ствол, стараясь проникнуть внутрь как можно мягче. Дракон не планировал торопиться: выбрав самый бережный темп, он раскачивал меня в своих объятиях, опуская все ниже и ниже.