Мраморный меч 2 (СИ) - Коновалова Анастасия - Страница 51

Это был еще один положительный момент после подписания контракта. С ее отъезда в особняк Миель брат перестал присылать деньги. Катарина жила за счет сестры, новые платья с украшениями не покупала – портные перешивали старые платья, а украшениями делилась Миель. После же соглашения брат вновь стал ее финансировать, присылал украшения и деньги, на которые Катарина покупала платья, арендовала кареты и посещала чаепития.

Ее внешний вид – лицо семьи и брата, поэтому Катарина надевала только лучшее и самое модное. Жаль, что этого не видел Илзе.

Она медленно шла по улице, чувствуя, как новые туфли натирали пятку, а кольцо, которое подарил ей жених, немного спадало. Он не угадал с размером и кольцо было немного велико, да и большой рубин, который Катарина недолюбливала, утяжелял. Вспомнив, как жених дарил ей это кольцо, как улыбался широко, а потом гладил ее руку, едва не скривилась.

Да, брат нашел ей хорошую партию. Не с первого раза, но этот был ненамного старше нее, имел статус, являлся хорошим другом брата и владел большой землей на севере страны. Собой он тоже недурен, но не так красив, как Илзе. Хороший, образованный мужчина с безупречными манерами – любая бы радовалась, но Катарина лишь выдавливала из себя улыбку и выполняла условия договора.

Натаниэль Эттвуд – молодой маркиз, поддерживающий брата, второго из четырех герцогов королевства. Катарина видело его на редких приемах, на которые ее приглашал брат. Видела, но не обращала внимание, потому что радовалась редким встречам с любимым и контролировала собственные жесты и слова – упасть в грязь лицом не хотелось. Сейчас же, Натаниэль был для нее как глоток свежего воздуха после пяти претендентов, которых Катарина отвергла.

Он хороший, милый и интересный, но не Илзе. Кроме Илзе Катарине никто не нужен был.

На самом деле Натаниэль был лучшим, потому что служил в рыцарском отряде. Участвовал в завоевательских походах, что давало ей время. На самом деле здесь он лишь набегами и сейчас как раз это время, когда за месяц Натаниэль решал накопившиеся дела, проводил с ней время, обсуждал предстоящую свадьбу, которая должна быть весной. Катарина радовалась и вышивала платки, готовила ничего незначащие амулеты, которые повязывала на его меч, когда отправляла в очередной поход.

За своими размышлениями Катарина не заметила, как вышла на торговую улицу, которая заканчивалась площадью с большим фонтаном. Она вновь скривилась от головной боли, которая посещала ее все чаще и медленно пошла по улицу, рассматривая товары. Останавливалась у столов с дорогими тканями, щупая их и рассматривая узоры. Ткань качественная и, по заверениям торговца с темной кожей, с индивидуальным и неповторяющимся узором.

Несколько тканей она купила, представляя платья и длинные юбки из них. Шла мимо минералов, рядом с которыми ошивались маги, мимо горшков с цветами и коробок с фруктами. Есть не хотелось, потому что обед с Натаниэлем был плотный, да и уличную еду она никогда не ела – брезговала.

Остановилась у длинного стола с украшениями и стала рассматривать их с интересом. Украшения Катарина любила, особенно ожерелья, благодаря которым ее шея становилась еще тоньше. Еще она любила серьги, в то время как Миель отдавала предпочтения браслетам, брошам и тонким цепочкам с кулонами.

− Дайте мне вот эти и эти, − сказала она и указала пальцем на два ожерелья, серьги и брошь. Подумав, взяла еще одни.

− У вас прекрасный вкус, госпожа, − ответил ей торговец и протянул коробочки с украшениями. Катарина улыбнулась вежливо, поблагодарила и отдала все горничной. Обычно на ярмарках украшения и драгоценные камни продавались в единственном экземпляре. Они были качественные, и торговцы не обманывали, как делали это некоторые ювелиры.

Вздохнув, Катарина свернула с торговой улицы и спряталась в тени домов. Жарко. Пот струился по вискам и шее, вниз по позвоночнику. Очень хотелось пить и желательно чего-то холодного.

Катарина посмотрела на горничную с большой корзиной и сумкой.

− Отнеси все в карету и принеси мне пить. Я постою здесь и подожду.

Горничная колебалась и смотрела на нее неуверенно. Катарина понимала ее терзания ведь знала, что слугам в городе нельзя оставлять господина одного. Знала также и то, что ослушаться приказа горничная тоже не могла. Катарина с легкой улыбкой наблюдала за этим, наслаждаясь. Однако горничная сделала выбор слишком быстро.

− Прошу, не уходите никуда. Я скоро вернусь.

Когда горничная ушла, Катарина выдохнула. Пусть та и была не проблемной, молчала и выполняла все, что требовалось, ее постоянное присутствие все равно напрягало. Сейчас стало будто легче. К тому же Катарина не врала, ей и правда было нехорошо и идти куда-то не хотелось.

Она смотрела на проходящих мимо людей без особого интереса. Они были ей не ровней, ведь аристократы редко посещали ярмарки, а магов Катарина никогда не воспринимала всерьез. Они были лишь пережитком прошлого, которое рано или поздно исчезнет.

Уже заскучав, Катарина услышала чужое ворчание и встрепенулась. Вышла из тени и заозиралась по сторонам, ища источник голоса. Не могло же ей это показаться. Не находя знакомого человека, Катарина едва не расплакалась от досады. Неужели от жары у нее начали галлюцинации?

Кошмарно.

Посмотрев по сторонам, она сделала шаг назад, обратно в тень. Сжала плотно челюсть, сдерживая обиду. Однако, когда слезы уже стали мешать, Катарина вновь услышала его голос.

− Идиот, − проворчал проходящий мимо парень. Его голос такой же, как она запомнила. Недолго думая, наверное, совсем не думая, Катарина поддалась вперед и схватила его за руку. Потянула на себя, уходя все глубже в тень и не обращая внимание на крик, ругань и руку, которая теперь отпихивала ее.

Парень развернулся, зло смотря на нее… И это был он! Ее любимый, единственный и самый прекрасный Илзе. За прошедшие годы он повзрослел, вытянулся и возмужал: черты все такие же плавные, но взгляд другой, плечи стали шире и руки больше. Чуть вьющиеся волосы прятались под чалмой, а тренированное тело под простой рубашкой и брюками.

Илзе стал намного красивее, но все еще оставался ее. Живым. Самым красивым. Идеальны. Любимым. Живым.

− Любимый, ты жив, − выдохнула Катарина. У нее было ощущение, словно в легких не хватало воздуха и руки дрожали, от улыбки болели щеки. Наверняка от слез испортился макияж.

Не в силах бороться с эмоциями, Катарина поддалась вперед и крепко обняла растерянного Илзе. От него пахло мускусом, сеном и почему-то орехами. Он был выше, из-за чего Катарина приподнялась на носочках, обнимала крепко и терлась носом об открытую шею. Он теплый.

− Катарина?

В голосе Илзе сквозило удивление. Когда он отодвинул ее, Катарина увидела растерянность. Даже такой, любимый был прекрасен. Она кивала и вытирала слезы, держа свободной рукой крепко. Боялась, что он вновь уйдет.

− Я так рада, что ты в порядке, − сказала она и вновь заплакала. Вытирала слезы и улыбалась широко, счастливо. Подошла ближе и погладила раскрытыми ладонями по плечам, груди и рукам, сжимая его предплечья. – Я так испугалась, когда ты пропал. Так испугалась, родной! С тобой все хорошо? Тебя никто не обижал?

Илзе округлил глаза от удивления, потом улыбнулся ласково. Также ласково, как раньше. Сам взял ее руки в свои, осмотрел с ног до головы, словно видел впервые. Катарина даже покраснела и неловко опустила взгляд. Наверняка выглядела она сейчас не очень хорошо, зареванная и покрасневшая.

Но Илзе погладил ее по мокрой щеке, поднял лицо за подбородок. Катарина посмотрела на него настороженно, но не увидев в глазах отвращения, неуверенно улыбнулась.

− Со мной все хорошо. Я смог сбежать и вылечиться, − ответил Илзе и стер слезы с ее щеки. Его руки теплые, с мозолями на ладонях, но такие нежные. Катарина прижалась щекой к ладони, впитывая чужое тепло. – Но как ты? Ты выросла за столько лет и похорошела, − сказал он и посмотрел на ее руки. – Ты теперь замужняя женщина?