Мраморный меч 2 (СИ) - Коновалова Анастасия - Страница 42

Вздохнув, она пошла в комнату. Миель лишь надеялась, что состояние сестренки не ухудшится.

25

Ара сдул волосы со лба и посмотрел на изувеченный манекен, из которого торчала солома. Убрал меч в ножны и медленно выдохнул, окончательно выравнивая дыхание. Мышцы неприятно гудели, колени дрожали, как и кисти рук. Было не так больно, как в первые годы, но Ара все еще тяжело переносил утренние тренировки.

− Вы сегодня великолепны!

Он повернул голову и посмотрел на широко улыбающегося Ривза. Тот дернул головой, убирая волосы с лица, и вытер рукавом рубахи пот на висках. Проворно покрутил меч в руке и закинул его на плечо. Ара на мгновенье испугался, что острое лезвие коснется чужой кожи, но сразу успокоился. Ривз владел мечом также хорошо, как и он, поэтому таких глупых ошибок не допускал.

− Я всегда великолепен, Ривз, − ответил Ара и пошел к бочке с водой. Набирал в ковш воду, слушая звонкий смех Ривза, который наверняка сейчас убрал меч в ножны. Скорее всего он опять улыбался широко и красовался перед проходящими мимо девушками.

Усмехнулся, утоляя жажду. Ривз каждый раз поступал одинаково. Несмотря на более покладистый характер и скромность, местами зажатость, он любил внимание к себе, особенно женское. Однако он такой скучный романтик, который смотрел на Ару всегда исподлобья и не соглашался провести время с девушками. Краснел, когда приходил к нему и видел девушек, которые одевались, чтобы уйти домой. Ворчал и упрекал, что Ара спал с женщинами без намерения в дальнейшем женится.

Слишком правильный, романтичный и смешной. Ара любил над ним посмеяться и часто издевался, наблюдая за чужим смущением, злостью или печалью. Ривз для своего возраста слишком эмоционален.

− Эй, пойдем на реку? – предложил Ривз и подошел к нему со спины. Положил раскрытую ладонь на плечо и не возмутился, когда Ара быстро руку сбросил. Жарко. Подумав, Ара все же кивнул и обернулся.

Это лето выдалось на удивление жарким и засушливым. Ара слышал, как люди жаловались на то, что росли овощи неохотно, злаки на полях сгорали. Он не придавал этому значение, потому что герою всегда доставалось все самое лучшее. Они путешествовали уже несколько лет и ездили по городам и деревням, где его всегда встречали с радостью. Селили в хорошие комнаты, приносили вино и самую лучшую еду. Часто их знакомили со своими дочерями или приглашали самых красивых девушек деревни, которые рано или поздно оказывались в постели Ары.

Ара оставил тяжелый меч в комнате и быстро спустился вниз. Махнул учителю и пошел с Ривзом в сторону небольшой реки. Туда они ходили часто, потому что потели быстро, да и на реку ходили девушки, которые заходили по колени в воду и играли. Ара с наслаждением за ними наблюдал. Он любил красивые женские тела, особенно когда они скрывались под тонкой тканью, которая ничего не показывала, но немного просвечивала.

На реке немноголюдно. Все еще только просыпались или выгуливали скот. Учитель всегда будил их рано и Ара к этому уже привык. Он порой сам просыпался с первыми лучами солнца, выгонял из постели недовольных девиц, умывался, перекусывал и шел на тренировку. Было время, когда учитель не выходил и не контролировал, а Ара ленился и оставался в комнате. Тогда его ждало суровое наказание в виде многочасовой тренировки, после которой ему давали лишь одну вареную картофелину и отправляли помогать людям на поле. После нескольких раз Ара больше не пропускал тренировки и даже немного старался.

− Так хорошо, − довольно выдохнул Ривз, когда вынырнул из воды. Тряхнув головой, словно большой пес, он весело рассмеялся. Ара сидел на песке и грелся в лучах солнца, чувствуя, как вода стекала с волос по спине. Ему до сих пор было странно от того, как ярко проявлял эмоции Ривз. Порой слишком ярко, что вгоняло Ару в ступор. Он еще не привык к этому.

Ривз, наверное, сейчас единственный, кого Ара готов был терпеть. Он по-прежнему раздражал сильно, особенно когда упрямился или проявлял свою более мягкую сторону. Романтика в нем Ара ненавидел, потому что, когда он просыпался – все веселье заканчивалось под гнетом ворчания и нотаций. Ривз уверен, что у него уже было несколько бастардов, но Ару это не волновало – это уже проблемы девиц, которые не озаботились контрацептивами.

− Учитель говорил, что мы скоро отправимся в путь.

Он сел рядом и тряхнул головой, пытаясь убрать мокрые волосы с лица, но все равно провел рукой, зачесывая их назад. Улыбнулся широко и подставил лицо солнцу.

− Он говорит так уже несколько дней, − ответил Ара. Учитель и правда говорил об их отъезде часто, но команду пока не давал. Ара не торопился. Ему нравилось в этой небольшой деревне, где к нему относились как к Богу, не перечили и отдавали самое лучшее. К тому же здесь недалеко река, просторно, девушки симпатичные.

− Я слышал, что сегодня он получил письмо, − сказал Ривз и повел плечом. – Обычно, когда учитель получает письмо – мы куда-то уезжаем.

Ара не мог не согласится. Обычно учитель получал письма от Папы, и они почти сразу же уезжали в другой город. В такие моменты Ара всегда собирался с тяжелым сердцем, потому что не любил долгую дорогу. От сидения на коне всегда болели бедра и кружилась голова, ходил он потом неуверенно. Порой ехали они несколько дней и ночевали в лесу. Это Ара ненавидел больше всего, потому что половину ночи сидел перед костром и отгонял мелких животных, борясь со сном, вторую спал на твердой земле.

Вздохнул, надеясь, что Ривз ошибался. Ему не хотелось вновь спать в лесу. К тому же, последние года два все его путешествия заканчивались сражением или чьим-то спасением. В первый раз, когда на них напали разбойники, Ара испугался и растерялся. Хорошо, что рядом был Ривз, который прикрыл ему спину. По приезде они заселились в таверну, хозяин которой занимался работорговлей. Этот факт не сильно волновал Ару, но Ривз принял это близко к сердцу, да и учитель постоянно говорил, что он герой, избранный Богом и должен бороться со злом.

Скривился. Нервов это дело отняло много и оставило некрасивый шрам на его предплечье. Они освободили множество детей-сирот и женщин, которые должны были отправиться новым хозяевам и накрыли целую сеть торговцев. После жители города устроили настоящий пир, смотрели на Ару с восхищением и воздвигали почти в святые. Это приятно. Он даже не сильно жалел, что пошел на поводу у учителя.

Вот только сейчас идти куда-то не хотелось. Лето жаркое, пот с него лил сильно, лошади с характером и уставали быстро. К тому же в лесу сейчас много насекомых и животных. А еще придется какое-то время питаться мясом от убитых животных, картошкой и тем, что не быстро портилось. Не будет больших порций с жирным мясом, овощами и крупами, которые давали ему старые женщины.

Столько лишений ради чего? Ара не знал, поэтому очень надеялся, что они никуда в ближайшее время не поедут.

Однако его надежды не сбылись. Когда они вернулись с реки, готовые к обеду, то встретили учителя на пороге. Уже тогда Ара заподозрил неладное и замедлился. Учитель похоже заметил их приход, потому что повернулся, открывая вид на одного из рыцарей, который стоял в доме.

− Нам пора уезжать, − сказал учитель и проигнорировал тяжелый вздох Ары. Нахмурился, когда Ривз рассмеялся в кулак с того, что Ара закатил глаза. – Нас ждут в Цергее, точнее в монастыре святой Агаты. С тобой хочет встретиться Мама.

Ара нахмурился уже не из-за недовольства и предвкушения долгого путешествия. Теперь супился из-за упоминания Мамы. О ней он слышал уже несколько раз и помнил, с каким трепетом произносили это звание молодые девушки, которым довелось пожать ей руку. Знал и о том, что Папа почти никогда не встречался с Мамой и, вроде, даже ее недолюбливал. Однако это были лишь домыслами людей, которые произносились шепотом за закрытыми дверями.

Больше Ару удивило то, что Мама их ждала. Она обычно не встречалась с мужчинами, дала обет безбрачия и обещание сохранить девственность до самой смерти. Из-за этих обетов она никогда не оставалась с мужчинами наедине, не виделась с ними и не подпускала близко к монастырю.