Мраморный меч 2 (СИ) - Коновалова Анастасия - Страница 40

− Мы идем в одно место, − осторожно ответила им Пятая и положила Девятой на тарелку несколько картофелин и вареную морковь. – Но за все это время не увидели никого живого. Как вы здесь оказались?

Мужчины переглянулись между собой и налили немного вина в кружки. Девятая его не пила, потому что сестра была против. Она всегда говорила, что алкоголь нельзя пить детям.

− Мы перешли границу много лет назад небольшой группой. Отошли немного в лес и не смогли вернуться. Блуждали долго, но найти путь назад не смогли и в конце концов решили построить дом.

− Откуда у вас такая еда?

− Здесь неподалеку есть лес, там водятся животные. Зимой они почти все впадают в спячку, но иногда выходят на охоту хищники. Мы иногда тоже выходим на охоту. У нас есть огород, овощи с него хранятся в подвале. Еды хватает, мы не прихотливые.

− Спасибо, что приютили нас. Мы завтра пойдем дальше и не будем вас стеснять.

− Ну что вы, таким красавицам грех не помочь, − с улыбкой сказал мужчина и допил в несколько глотков вино.

❦❦❦

Девятая сонно приоткрыла глаза, потерлась щекой о подушку. Как же хорошо. Матрас мягкий, под головой подушка, теплое одеяло и пахло не мхом или землей. Девятая чистая, лежала, раскинув ноги и не вздрагивала от шорохов. Не боялась за свою жизнь.

Идеально. Девятая мечтала о доме, нормальной кровати и еде так долго, что первое время даже не верила. Засыпала с улыбкой и легкой грустью от того, что придется скоро покинуть такое прекрасное место. Здесь очень хорошо, и Девятая даже усомнилась, стоило ли дальше идти в Плачущий лес. Однако быстро открещивалась от этой мысли, потому что видела его так четко, что понимала − по-другому никак.

Она выдохнула довольно и перевернулась на другой бок. Провела рукой по второй половине кровати и нахмурилась. Пятой не было рядом.

Открыла глаза и приподнялась на локтях, осматриваясь по сторонам. Странно. Сестра не оставила бы ее одну. Может, захотела в туалет или попить? Тогда почему вторая половина была холодной? Девятая выдохнула и легла обратно, вновь закрывая глаза. Прислушалась. Может, Пятая сейчас поднималась. Но шум за пределами комнаты был не похож на шаги.

Вздохнув, Девятая встала с кровати и тихо вышла из комнаты. Шум стал отчетливее и больше похож на шуршание и тихие всхлипы. Нахмурилась. Тихо ступая босыми ногами по холодному полу, она подошла к лестнице и поняла, что на первом этаже горели свечи и камин.

Звуки странные и от них почему-то становится страшно. Девятая замерла на месте, боясь даже дышать. Спустилась на две ступеньки и присела на корточки, смотря на то, что происходило в гостиной.

Крик удалось подавить, но для надежности она закрыла рот руками и даже перестала дышать. Зажмурилась, но картинка перед глазами не пропадала. Глаза защипало от слез, дыхание прерывистое, булькающее. Девятая открыла медленно глаза, покосилась и вновь едва не закричала.

Ее прекрасная, самая добрая и любимая сестра лежала на шкуре и давилась слезами. Кусала в кровь губы, пока голые, пьяные и сальные мужики ее насиловали. Один держал руки, второй сжимал горло и рычал, нависая над ней, а третий мял грудь так, будто хотел ее оторвать. Пятая вся в крови, синяках и слезах лежала, тихо умоляла их остановится и глушила в себе крики и громкие рыдания. Но их и не было слышно за пошлыми и грязными словечками мужиков.

Девятая зажимала рот руками и плакала. сидела в тени, благодаря чему ее не видно было. Ее не видели. Икнув тихо, она встала и вернулась в комнату. Легла на постель, укрылась одеялом, уткнулась в подушку и дала волю эмоциям. Рыдала, размазывая по подушке слезы и сопли, глушила крики отчаяния.

Она не вставала с кровати и не выходила из комнаты. Вздрагивала от каждого шороха и случайного шума. Вытерла слезы и слезла с кровати, когда поняла, что в доме стало тише. Оделась, вышла из комнаты и прислушалась к происходящему в доме. Ничего, только громкий храп. Девятая вновь подошла к лестнице, спустилась на несколько ступеней и присела на корточки. Они голые спали на шкуре. Спустилась до середины и замерла, наблюдая за ними.

Спустилась на первый этаж.

Девятая шла тихо, почти не дышала и не видела из-за слез. Дышать из-за забитого носа стало практически невозможно, поэтому она открыла рот. Подошла и присела перед голой сестрой на корточки. Прикоснулась к ее влажной, еще теплой и грязной коже.

− Сестра, − тихо позвала она. Надавила на чужое плечо, но Пятая не двинулась. Не посмотрела на нее. Не вздрогнула. Не двигалась. Девятая смотрела на нее и сжимала плотно челюсть. Прижала дрожащую ладонь к груди, не чувствуя биение сердца.

Они ее убили.

Девятая смотрела на сестру, которая больше не дышала и не улыбалась. Пятая больше никогда не погладить ее по голове, не поддержит и не скажет, как ее любит.

Она осталась одна.

Вытирая слезы с лица, Девятая сидела рядом с теплой сестрой. Вздрогнула и напряглась, когда один из мужиков всхрапнул и повернулся к ней спиной. Захотелось их убить. Уничтожить за то, что они сделали с прекрасной Пятой. Однако Девятая не сделала ничего, потому что сестра была б против.

Пока они спали, Девятая нашла сумку и сложила в нее еду, нож и еще много полезных вещей. Надела сапоги и накидку, во вторую завернула сестру. Она ее в этом месте не оставит. Пятая достойна могилы.

Напрягшись, она взяла сестру подмышками и потянула к выходу. Жаль, что Девятая маленькая и слабая, не могла поднять сестру. Поэтому, утопая ногами в снегу, она тащила Пятую за собой в сторону леса, пики деревьев которого видела вдалеке.

− Все будет хорошо. Я найду красивое место, откуда ты сможешь видеть рассветы и закаты. Я обещаю тебе.

24

Катарина закрыла дверь и замерла, прижавшись к ней лбом. Прислушалась. Руфус все еще стоял за дверью, но вскоре развернулся и ушел. Она выдохнула и расслабилась только когда звук шагов стих. Отошла от двери и, подумав, достала из шкафа шелковый платок, который накинула себе на плечи. Вытащила распущенные и скорее всего растрепанные волосы из-под платка. В доме Миель тепло, камины хорошо топили, и Катарина не мерзла, но сейчас, в тонкой ночной сорочке становилось прохладно.

Она села в кресло, рядом с журнальным столиком. Покрутила в руках конверт с восковой печатью, которую использовал дворецкий дома. Улыбнулась и окончательно успокоилась, поняв, что письмо не от брата. Вытянула руку с письмом напротив свечи, пытаясь увидеть что-то через просвет, но идея провалилась.

Взяла со стола короткий ножик и вскрыла конверт. Письмо написал дворецкий. По мере прочтения она хмурилась и в конце концов улыбнулась. Няня не приехала в особняк и это беспокоило дворецкого. Он собирался писать брату Катарины, чтобы организовывали поиски. Няню может недолюбливали, но уважали все. Она долгое время служила их семье, воспитывала самого старшего брата и сестренку Галатею.

Пропажа няни вызывала вопросы у всех. Наверняка если брат об этом узнает, то организует поиски и окажет большую материальную поддержку ее семье.

Катарина посмотрела на письмо и поднесла его к свече. Ей было не жаль. Няня никогда не любила ее, всегда хвалила сестренку Галатею и ненавидела Илзе.

Это няня виновата в том, что ее прекрасный Илзе ушел.

Выпустила из рук горящий уголок и смотрела, как он быстро сгорал, оставляя после себя неприятный запах и сажу на столе. Выдохнула и грустно улыбнулась. Ее прекрасный, любимый Илзе. От одной только мысли о нем внутри все наполнялось ликованием, трепетом и сильной грустью.

Его нет рядом так долго.

Катарина обняла себя и откинулась на спинку кресла. Так скучала по нему. Время, когда они были вместе в ее поместье, гуляли по саду и делили постель были самыми лучшими. От одних только воспоминаний становилось тепло на душе и щеки болели от улыбки.

Но все разрушилось из-за них. Они не желали ей счастья и забрали самое дорогое. Катарина уверена, что няня довела Илзе и выгнала его. Без причины любимый не ушел бы.