Град разбитых надежд (СИ) - "Сумеречный Эльф" - Страница 37

Сокрушительный удар меча стремительно полоснул врага вдоль шеи, но тварь извернулась и сбросила Ли. Джоэл воспользовался замешательством существа, которое от боли беспорядочно заметалось из стороны в сторону, топча, царапая и кусая воздух вокруг себя. Джоэл резко нырнул под распростертыми когтистыми лапами, с одной из которых сочилась черная кровь, и вонзил клинок твари прямо в сердце.

— Берегись! — воскликнул Ли и резко дернул за плечи назад, покатившись вместе с напарником кубарем в сторону, чтобы судорожно извивающийся сомн не придавил их своей тушей.

— Ну, вот и согрелись после дождичка, — выдохнул Ли, стирая шарфом пот с лица. Джоэл же смахивал с кожи капли крови чудовища. Они поднялись, выровняли дыхание и немного успокоились. Совершившийся факт убийства горожанина не задевал в достаточно мере очерствевшие сердца, его последние слова тоже мало волновали. Охотники даже улыбнулись друг другу, радуясь удачному обезвреживанию сомна. За последнее время им не хватало хороших новостей. Слишком часто в рапортах приходилось отмечать череду необъяснимых событий и совпадений.

— Джо… А тут кто-то есть… — вдруг встрепенулся Ли, собираясь исследовать чердак на предмет трупов нерадивых хозяев, которые забыли о Ловцах Снов.

— Сомн? Где?! — обернулся кругом Джоэл, готовясь к новой атаке. Мыслями и душой он еще находился в пылу битвы, сердце гулко стучало, отзываясь шумом в ушах. Но действие стимуляторов постепенно иссякало, поэтому глубокие тени в углах уже сквозили непроницаемой темнотой. И в одной из них что-то шевельнулось.

— Нет, не сомн. Человек. Там… Там женщина сидит! — поразился Ли, который еще хорошо видел в сумраке.

Джоэл неуверенно облизнул пересохшие губы, нервно сдавливая рукоять меча. Левой рукой он нащупал фитиль гранаты. Умный механизм прежних людей сам высекал искру, достаточно было лишь потянуть за рычаг. Взрывом бы, конечно, разнесло весь этаж. Но при известии о некой жительнице мансарды тут же ожили самые худшие опасения: «Вот и он! Вот он, легендарный. Так и есть — ловушка. Вымотал нас на своем прислужнике, а теперь превратится».

Джоэл подошел с мечом в угол, жалея, что в суматохе погони они с Ли потеряли масляные светильники. Но у женщины тлели угли, не в камине, а в самодельной жаровне, возле которой она царственно замерла в кресле качалке. Джоэл раздул огонь и в неясных отблесках увидел древнюю старуху с бельмами на обоих глазах.

Морщинистые руки крепко сжимали подлокотники. Ее сутулое тело скрывало бесцветно-серое платье, плечи же окутывала ажурная черная шаль. Она сидела настолько неподвижно, что сперва Джоэл решил: пожилая горожанка умерла от ужаса, как только в ее дом вломилось чудовище. Если так, уже ничем не помочь. По крайней мере, она не собиралась ни в кого превращаться. Но неужели именно с ней говорил обратившийся? И говорил как будто вполне разумно.

Джоэл украдкой обернулся и заметил, как монстр сжался до размеров тощего юноши с темной гривой волос. При жизни обратившийся, вероятно, поражал своей красотой. И по внешности никто бы не предположил, что ему являются кошмары о костяных монстрах. Но внешность всегда обманывала, как и в случае старухи. Она не обратилась, но Джоэл отпрянул, когда подобное мумии существо внезапно пошевелилось. Запавшие губы раскрылись, обнажив кривые желтые зубы. Старуха жутко улыбнулась и изрекла, растягивая слова:

— Джоэл… Смерть смотрит на тебя сквозь закрытые веки. Возблагодари свою вечную долю. Карты разложены, закономерности застыли. Не мне менять их, даже если я знаю твою судьбу. От этого и не менять. Знать хуже всего.

— Откуда вы знаете мое имя? Кто вы? — вздрогнул Джоэл.

— Карты. Все карты. Всезнание времен в потоке чужих судеб, — сипло ответила старуха, затем извлекла из-под шали колоду и перетасовала ее неожиданно ловкими пальцами. Сумрак не властвовал над рисунками на картах, точно они светились в темноте.

— Всюду судьбы. Вижу судьбы от начала до конца, — прошелестел ее голос. — И твою вижу. Только свою не знаю. И судьбу Змея вижу. Вижу-вижу, как он спит то одним, то другим глазом. Вижу-вижу, как сидит в своей лавке. И его судьбу видела…

Старуха украдкой кивнула на труп, лежащий в углу. Похоже, она совсем не испытывала потрясения после вторжения в свое жилище. Ее не смущала перевернутая мебель и сломанный лакированный столик, за которым она, очевидно, морочила наивным людям головы.

«Гадалка!» — понял Джоэл и испытал брезгливость. Он ненавидел всевозможные секты и шарлатанов, которые обещали то загробное спасение, то избавление от снов, то знание своей судьбы. Закралось предположение, что этот прыткий сомн, погонявший их в ливень по крышам, пал жертвой какого-нибудь наговора, гипноза или убеждения. Слова гадалки о смерти, которая смотрит сквозь закрытые веки, нагнали оторопь даже на опытного охотника.

— Вы знали этого сомна? — сменил тон и линию поведения Джоэл. Старуха ни в кого не обращалась, однако все еще пугала своим непоколебимым смертельным спокойствием.

— Это был мой клиент. Вчера он хотел узнать свою судьбу, — охотно ответила она, отстраненно улыбаясь, пока в ее руках плясали карты. — Я предсказала ему превращение, он не поверил, умолял сказать, что я солгала. Он пришел услышать предсказание о долгой жизни. Но карты никогда не лгут. И вот он обратился. Я знала, что он вернется ко мне, да, знала.

Подошел Ли, который до этого задумчиво изучал труп в поисках каких-нибудь примечательных особенностей. Затем он отошел к окну, словно бы внимательно осматривая раму. Он никогда не участвовал в допросах свидетелей, поэтому делал все, чтобы избежать разговоров и в этот раз.

— Почему вы не спите? Где ваши Ловцы Снов? — наседал Джоэл. Но старуха ничуть не страшилась, лишь все быстрее и быстрее мелькали карты в ее морщинистых руках.

— Зачем Ловцы Снов тому, кто никогда не спит? — почти открыто смеялась она, и Джоэл разозлился:

— Я вынужден задержать вас!

Но гадалка рассмеялась еще громче и стремительно вскочила с кресла-качалки, разметав черную шаль. Она вилась за ней черными крыльями ворона, рассыпая на ходу то ли ветхие нитки, то ли пепельные хлопья. Женщина направлялась прямо к развороченному окну, которое зияло разорванным ртом с выбитыми осколками зубов. А за ним чернела ненастная ночь и звала высота третьего этажа.

— Что вы делаете?! — вскрикнул Ли.

— Останови ее! — слишком поздно догадался Джоэл, кидаясь наперерез то ли свидетельнице, то ли соучастнице обращения. Но он не успел: ненормальная старуха ловким прыжком ныряльщика кинулась в развороченное окно, ломая остатки рамы. Раздался натужный треск древесины и звон новых осколков.

— Да что она… — неразборчиво выдохнул Ли, древним идолом застыв на месте. — Зачем?

Он ничего не успели предпринять, совершенно ничего. За гибель свидетеля ждал неизбежный выговор, а то и штрафное дежурство на все выходные. Джоэл уже представил гнев Умана Тенеба, но так и не понял, почему гадалка так поступила, ведь он даже не угрожал ей допросами. Все домыслы и сомнения промелькнули в долю секунды, той, которой не хватило, чтобы остановить дряхлую с виду старуху. Все лишь с виду. Новая ложь окунула в ледяной омут непонимания.

— Поздно, — проскрежетал Джоэл, подходя к окну, на котором остались обрывки порванной шали. Их трепал ураганный ветер, делая похожими на темные птичьи перья.

— Куда она делась? Где тело? — изумлялся Ли, перегибаясь через край подоконника.

— Куда! Выпадешь! — окликнул его Джоэл, затаскивая за шиворот обратно, как котенка. Он сам выглянул в окно, осторожно, чтобы не порезаться о торчащие пики стекол. Внизу чернела каменная река слегка блестящей от дождя мостовой. На ней не вырисовывались ни очертания тела, ни потеки крови. С третьего этажа можно прыгнуть и выжить, но уж точно не древней старухе, которая кинулась головой вниз. Но она как-то сбежала.

— Может быть, она на крыше? — пробормотал Ли.

— Или мы ее просто не видим? — неуверенно ответил Джоэл.

Они выбежали из квартиры, предварительно потушив жаровню из умывального кувшина, разогнали не в меру любопытных соседей новой угрозой ареста и вышли на улицу. Под окнами дома не обнаружилось и следа крови. Они обошли все здание по периметру, перемахнули через ветхий забор на задний двор, потом залезли на крышу. Но нигде не нашлось и следа старухи или, возможно, сомна.