Град разбитых надежд (СИ) - "Сумеречный Эльф" - Страница 190

— Что ты делаешь возле пекарни?

— Тихо-тихо! Я не мародер и не вор. В пекарне все тихо. Я просто проверяю нашего связного, — выставил перед собой руки пойманный.

— Вашего? — нахмурился Джоэл, тут же соображая, что речь о Джолин. Снова она во что-то ввязалась. Или ее раз за разом настигало прошлое.

— Ну, бывшего связного, который всех нас сдал, — протянул странный тип. — Здесь ошивались революционеры, но я сказал им, чтобы шли своей дорогой.

— Секта Дирижабля?

— Она самая. А, сказать, честно, я тебя ждал, очень рад, что ты уцелел. Мой удачный эксперимент.

Джоэл потряс головой, приводя мысли в относительный порядок. Да ведь он знал этого типа! И так хорошо знал, что давно ждал встречи, хотя уже не чаял, что она произойдет:

— Рыжеусый! Ты жив?

Не сказать, что удалось изобразить какую-то радость, скорее, прорвалось предельное изумление. Возникли сотни версий об этом чудесном воскрешении от искусного маскарада с заговором до чудодейственной крови Хаоса. Рыжеусый быстро их развеял, деловито отряхивая цилиндр:

— Нет. Тот Рыжеусый из Квартала Прокаженных мертв. А меня вы с Ли славно погоняли в тот день в Квартале Торговцев.

Джоэл поморщился от своей несообразительности, хотя после целого дня битвы он себе прощал нерасторопность в сопоставлении фактов. Но новый-старый знакомый подтверждал версию о целой организации агентов в цилиндрах. Похоже, принадлежали они к Секте Дирижабля, которая все больше напоминала тайное общество, а не настоящих революционеров.

— Значит, вы все носите маски? — спросил Джоэл.

— Грим, точнее говоря, — меланхолично протянул Рыжеусый, снимая накладные усы, которые обвисли и почернели от грязи и сажи. Похоже, по пути в пекарню он не раз падал или же его роняли. На скуле у него красовалась набрякшая чернотой гематома.

— И зачем ты пришел? — спросил Джоэл.

— Потому что видел, как ты в Цитадели с другом шастал в лаборатории. Вообще-то я там работаю, — ухмыльнулся Рыжеусый, хотя глаза его под тяжелыми веками оставались сонно-застывшими, как у снулой рыбы. Без усов и цилиндра он легко слился бы с рядом почти безликих лаборантов и ученых.

— Предатель Цитадели, двойной агент? Так ты из Секты Дирижабля? — не спрашивал, а требовал подтверждения Джоэл. Теперь-то ему становилось понятно, кто мог передать документы Энн. После дерзкого вторжения в лаборатории и кражу «ценного образца» в лице Вен Даррена пропажу нескольких папок с неопровержимыми доказательствами опытов никто уже не посчитал странным. Но, похоже, Секта Дирижабля отомстила Охотникам, укрепив в головах мысль о вреде стимуляторов и спровоцировав бунт. Или же Секта все еще действовала и беспорядки в городе требовались им для завершения своего «великого плана».

— Не совсем в Секте. Но да. Я им помогал. Я за науку и справедливость. За само выживание, — почти торжественно объявил Рыжеусый.

— Не боишься, что выдам?

— А ты? — криво усмехнулся собеседник, вмиг превращаясь из унылой лабораторной крысы в уличного плута. — Я все видел. Конечно, поверят охотнее герою Вермело. Но все знают, что в Цитадель в тот день вы входили вместе с революционеркой Энн. Так что… Лучше замнем, кто что видел.

— Ты хочешь что-то рассказать или просто шантажируешь? — оскалился Джоэл. Разговор противно затягивался, но раз уж Рыжеусый пришел к пекарне, значит, Джолин находилась внутри. Хотелось немедленно постучать в дверь, обнять ее, успокоить, а приходилось болтать с гадкими типами.

— Шантаж — не в моем стиле. Да и кому теперь выдавать? — помрачнел Рыжеусый, и глаза его снова потухли.

— И то верно. Тогда выкладывай и не томи, — недовольно приказал Джоэл, на что собеседник снова подобострастно, но с издевкой выставил руки:

— Тише-тише, грозный охотник, мы все на одной стороне. Как минимум, по одну сторону стены. Пока что.

— Так кто ты?

— Твой лечащий врач.

— Что?!

Признание сотрясло пространство вокруг, как разрыв снаряда. Четкие очертания улицы, вырисованные мертвенным алым светом ночи, поплыли, как в кривом зеркале. Рыжеусый спокойно, неторопливо продолжал, точно вокруг не творился беспредел восстания:

— Не больше и не меньше. Когда хирург тебя заштопал, я долго бился с переливаниями крови. Сшили-то… — он неопределенно повел рукой, — почти неживой кусок мяса, который не протянул бы и недели без крови создания Хаоса. Я старался. Даже успел запатентовать парочку новых методов лечения.

— А ты хвастлив даже без грима, — отчетливо узнал зазывалу-Рыжеусого с площади Джоэл. — То есть, ты тот, кто ставил надо мной эксперименты?

— Выбора не было. Приказ Цитадели. Да и жизнь твоя не слишком-то хотела задерживаться в искалеченном теле. Можно сказать, ты не выжил — тебя просто не успели доесть.

— Шутки у вас, ученых, одна другой паскуднее.

— Что поделать. У коронеров еще веселее, — без тени улыбки посмеивался Рыжеусый.

— Воздержись от пересказа, ближе к делу. Как кровь созданий Хаоса лечит людей? Насколько я знаю, кровь животных нельзя переливать людям.

Джоэл понял, что ему, возможно, представился единственный случай узнать всю правду об опытах в Цитадели. И, возможно, он встретил человека, который был способен излечить Иду. Или убить ее. Но если Рыжеусый мечтал их всех убить, то пришел бы не один и с оружием. Секта Дирижабля, похоже, не считала себя побежденной. Да и в расколовшемся гарнизоне наверняка могли открыть казематы, где содержались члены тайного общества. Но Рыжеусый с какой-то целью ждал именно измученного охотника, считая удачным экспериментом.

— Они и не животные. И не люди. И кровь у них тоже не совсем кровь… Можно считать, универсальная группа. Даже лучше: у них ускоренная регенерация за счет способности клеток стремительно менять свои свойства. Конечно, есть риск. Мы брали образцы, которые наиболее похожи на известные живые организмы. Не говорящие деревья и камни, как минимум. Я и тебе помог, и Энн, — Рыжеусый замялся. — С Энн эксперимент прошел не очень: мы рассчитывали, что у нее отрастет рука. Как хвост у ящериц. Тогда пришлось бы прятать ее, конечно. Пожалуй, даже закрывать в подземельях. Так что ей, пожалуй, повезло. И не повезло. Для науки это был бы огромный прорыв. Но нет… Похоже, мы переоценили наш возможный успех.

— А как же эпидемия превращений? — наседал Джоэл, все еще крепко сцепив пальцы на плече Рыжеусого. Но он больше не намеревался сбегать.

— Объяснению не поддается до сих пор. Но, на мой взгляд, не связана со стимуляторами. Статистика не подтверждает, — спокойно, почти напевно, поведал Рыжеусый.

— Не связана… я так и знал! С чем связана? — не унимался Джоэл.

— Неизвестно. Все говорили: с Вестником Змея. Но ты победил его.

— Не до конца, — охнул Джоэл, твердя больше самому себе: — Я так и знал, так и знал! Змей! Это Змей! И заговор… Кстати, первого Рыжеусого ты убил?

— Нет, Цитадель. Меня тоже могут убить таким же способом. Если, конечно, наведут порядок с Академией, в чем я сомневаюсь. Дротик в шею — не метод охотников, все сразу думают на революционеров. Смешно, ведь революционеры тоже не пользуются таким методом. Только мы, Секта Дирижабля.

— Сколько было группировок? Знаешь? — сжал кулаки Джоэл.

— Немало. Секта Дирижабля — одна из многих. Весной бунт в трущобах устроило правительство. Удачно — трущобы почти обезлюдели, как и обнищавший Квартал Птиц, — пожал плечами Рыжеусый. — На фабриках стачки устраивали те же, кто сейчас с Энн. А мы… Мы координаторы управляемого хаоса.

— Так что с экспериментами? И эпидемией? — торопливо спрашивал Джоэл. — Где доказательства? Стимуляторы помогают выжить в Хаосе или нет?

Он морщился от омерзения. Но открыто ссориться в сложившихся обстоятельствах опасался, иначе пришлось бы срочно бежать прочь из города, в горы, от гнева Секты Дирижабля или еще кого бы то ни было.

— Помедленнее, слишком много вопросов, — оскалил мелкие зубы «координатор». — Помнишь Грету? Она тоже была в секте Бифомета Ленца. Несчастная девушка… И Рыжеусый — тот, убитый — нашел ее, когда она превращалась в сомна каждую ночь. Ну, как мы думали, в сомна. На самом деле в создание Хаоса.