Град разбитых надежд (СИ) - "Сумеречный Эльф" - Страница 167

В арестованной памяти царил этот особняк, в перемолотых вощинах улья запрещенных действий и времен. В сколотых взглядах немых жертв, глядящих сквозь обломки костей, истолченных золой. Дом без крыши, без имени, дом, лишенный прошлого, без привидений, но приведенный в движение шагами нежданных гостей, дерзновенных визитеров чуждой воли.

— Проклятье! — нарушил гулкую тишину Ли, когда случайно раздавил сгоревший человеческий череп. Челюсть отпала и рассыпалась осколками, из деформированной глазницы выполз зеленовато-черный жук, стремительно скрывшийся в прорехе скособоченной двустворчатой двери, по краю которой вился едва угадывающийся узор старинной позолоты. На постаментах или возле них кое-где еще покоились перевернутые и расколотые вазы. Осколки фарфора хрустели под подошвами вместе с человеческими останками, смешиваясь в единую сизую пыль.

Охотники скитались по пустым коридорами, как по древнему кладбищу. Похоже, после пожара даже чистильщиков не пустили в это место. Или все боялись лишний раз тревожить закрытое поместье.

— А вот и «изнанка» дома, — выдохнул отчего-то шепотом Джоэл, когда они достигли двери в подвал. Один из шкафов в испепеленной яростью огня библиотеке оказался отворен, а за ним вниз устремлялась винтовая лестница, широкая, каменная. Но Ли все равно предостерег:

— Осторожно, Джо, а если обвалится?

— Не обвалится.

— А если закроется?

— Механизм сломан, — махнул рукой Джоэл на торчащие из стены проржавевшие шестерни. — Похоже, отсюда кто-то пытался выпустить жертв, которых держали внизу. Полагаю, внизу и устраивались оргии. И пытки. Наверху, как ты видел, все было красиво-прилично.

— Омерзительно представить, что кто-то сидел за длинным обеденным столом, пока другие внизу умоляли освободить их, — философски заметил Ли, точно узрев в страшной миниатюре картину всего их перевернутого общества. — Пока на них ставили клейма, как на скоте.

«Скотобойня Змея», — вспомнился свой недавний сон Джоэл. Он поежился, но уверенно ступил на первую ступень, затем на следующую. И так преодолел целый спиральный виток лестницы.

— Эй, Джо, факел не хочешь сделать? — окликнул Ли.

— А? — не понял Джоэл. Он прекрасно различал ступени, но потом вновь содрогнулся: да, снова вступали в силу проведенные с ним изменения, пока стихийно, но зато в подходящие моменты. Неужели эксперимент увенчался успехом? И теперь он мог бы выйти и в Хаос? Но зачем? В пасть Змею? Грета доказала, что из Вермело невозможно сбежать даже новому виду, новому человечеству.

— Факел, говорю! — настойчиво повторил Ли. — Джо, ты меня пугаешь. Шею свернуть хочешь? Шлепает куда-то по винтовой лестнице на ощупь.

— Да-да, конечно, — мотнул головой Джоэл, поражаясь, что никто не замечает творящихся с ним странностей. — Вот, держи, здесь даже есть.

По краям винтовой лестницы на кронштейнах обнаружилось несколько факелов, как в древних катакомбах. Впрочем, особняку минула не одна сотня лет, он наверняка застал времена еще и до Хаоса, и до электричества. Лучшие времена, когда им не владел опасный безумец. Когда еще весь мир питался иллюзорной надеждой на процветание и будущее. А в их настоящем остались только покрытые мхом головешки. Факелы, к счастью, уцелели, даже просмоленные тряпки словно приготовили, чтобы вскоре зажечь. Пожар не коснулся подвала, не найдя себе пищи на каменной винтовой лестнице, ведущей в глубь земли.

— Так-то лучше, — ударил захваченным для такого случай огнивом Ли. Он догадывался, что придется обследовать именно казематы. В Вермело никогда и ничто не лежало на поверхности, темные дела творились за фарфоровой маской благополучия и гостеприимства.

Чадящий факел ударил в лицо застарелой вонью прогорклой смолы и жира. Джоэл сощурился от дыма, закашлялся, предпочтя бы спускаться на ощупь, но Ли повезло не стать жертвой эксперимента Цитадели. Он все еще видел, как человек, чувствовал, как человек. Оставался человеком. И ему требовался свет, чтобы узреть то, что застыло внизу напоминанием о трагедии семилетней давности. Но лучше бы они ничего не видели…

Пятна крови намертво въелись в стены и пол, повсюду лежали грязные проржавленные кандалы. В центре обширного зала виднелась старинная печь, полуразрушенная, давно потухшая. А возле нее стояло подобие кузнечного инструмента, вернее, множество клещей и прутов. Некоторые оканчивались витым узором клейма, в котором угадывался вензель «Б.Л.» — Бифомет Ленц.

По обе стороны от печи тянулись в два ряда узкие клетки, в которых человек не сумел бы ни встать в полный рост, ни вытянуться лежа. С низкого потолка свешивались на цепях крюки, по стенам тянулись всевозможные пыточные приспособления, от изогнутых серпов до плеток с шипами. Обручи с винтами говорили, что некоторым пробивали череп насквозь. Вероятно, практиковались и показательные изощренные казни. Каких-то пленников явно распинали на стене, прикручивая за руки и ноги к каменной кладке. Что делали еще — не стоило задумываться.

Хуже всего, что слова Джолин подтверждались. И Джоэл поражался, как долго она находила в себе силы скрывать все, что видела и пережила.

— Проклятье Хаосу! Твою ж мать! — выругался Ли, добавив несколько крепких слов, но вскоре прикрыл нос и рот ладонью. Вонь давней мертвечины пропитала помещение. Свет факела не выхватывал и половины той картины, которую рассмотрел измененным зрением Джоэл: их окружали мумифицированные полусгнившие тела. Грубые рубахи из мешковины, составлявшие одежду жертвам секты, истлели и были погрызены крысами, как и пальцы мертвецов.

— Что здесь происходило? Кого держали? — приглушенно пробормотал Ли, размахивая факелом.

— Надеюсь, что не Джолин. Но…

Джоэл осекся, не желая выдавать собственные страшные догадки. Ида говорила про комнаты наверху, возможно, им обеим повезло не оказаться в клетках. Удивляло, как они продержались семь лет. Чтобы ни испытывали на подопытных, они были обречены обратиться в сомнов не от стимуляторов, а от тех страданий, которые замерли молчаливым криком среди крючьев и клеток.

— Ужас какой! — воскликнул Ли, огласив эхом страшный подвал. Послышался недовольный писк голодных крыс, полезший из всех щелей. Вскоре они покрыли пол черным ковром и только опасливо отступали от света факела.

— Наверх, — приказал Джоэл, пятясь от противной колыхавшейся волны. Твари не напоминали привычных крыс: у них горели алым глаза, а у некоторых, Джоэл мог поклясться, торчали дополнительные части тела вроде рогов или недоразвитых крыльев. Похоже, крысы наелись плоти измененных жертв секты и сами впитали часть стимуляторов, превратившись в созданий Хаоса. Квартал Богачей не представлял, какую опасность таит особняк. Впрочем, с крысами разобрался бы любой патруль. Но трогать особняк боялись не без причин.

— Проклятье, я… не знаю, видел ли что-то более мерзкое, — давился рвотными спазмами Ли, когда они выбрались наверх, кинув факел в самую гущу крыс. Огонь быстро потух, но в лицо ударил отчетливый запах жженой шерсти. Шкаф пришлось совместными усилиями срочно задвигать, несмотря на сломанный механизм. Хотя, похоже, крысы боялись дневного света.

— А я видел, — случайно сказал вслух Джоэл, садясь на подоконник библиотеки. Вокруг прогорклой сыростью вились мхи, растущие на стертых пергаментах и бумажных страницах, с потолка свешивался цветущий белыми шариками вьюнок. Никто бы не подумал, что внизу, в подвале, все еще лежат мумии несчастных жертв Бифомета Ленца. По крайней мере, часть этих жертв, которую минула участь пропасть в подвалах Цитадели. Наверное, какое-то время те сбежавшие из секты думали, будто обрели спасение.

— Видел… Да, я знаю про червей и маньяка, — дернул плечами Ли. — Но это другое. Джо, здесь, в самом богатом квартале… семь лет назад! Мы уже были охотниками. И ничего не сделали.

— Мы ничего не знали. Все скрывалось. Да еще этот проповедник, Бифомет Ленц, исчез при невыясненных обстоятельствах. Говорят, сгорел. Но все тела были обезображены огнем, — задумчиво протянул Джоэл.