Град разбитых надежд (СИ) - "Сумеречный Эльф" - Страница 165

— Привет, Джо, — улыбнувшись, сказал Ли, будто они встретились на улице. Полуденное солнце не располагало к тому, чтобы желать доброго утра. Да и утро выдалось на редкость пакостное.

— Привет. Выспался? — ответил Джоэл.

— Достаточно, — кивнул Ли, разминая плечи, и улыбнулся: — Видел во сне яблоневый сад и нас втроем. Хорошо так было…

— Да, хорошо, — кивнул Джоэл, ссутулившись. Он тоже мечтал видеть во снах только тот чудесный день, но после всего даже то безмятежное мгновение спонтанной радости представало фальшивым, отравленным ложью закрытых глаз.

— Хорошо… — вздохнул Ли и сощурился, словно только теперь понимая, что вернулся в их ледяную беспощадную действительность. К их бедам и проблемам, которые оба клялись решить, не имея и малейшего намека, где искать путеводную нить.

— Как Мио? — глухо спросил Джоэл. В комнатку первого этажа он не заглядывал, все же она считалась собственностью юного охотника. Его вовлекать в опасную авантюру явно не следовало, пусть он и оплакивал Лулу.

— Не очень. Но держится, — поморщился Ли. — А ты, значит, был у Батлера?

Он заметил, что Джоэл бездумно сминает в руках короткую записку на исчерканном клочке-промокашке, где поверх одних записей густым слоем ложились другие. Чернила наслаивались на карандашный грифель. И так до бесконечности. Короткие послания друг другу, чтобы не гадать, куда пропал напарник.

— Был, — негромко отрезал Джоэл, откладывая записку, от влажных пальцев крошащуюся в труху.

— И как он? Почему в такую рань и без меня? — с нотками детской обиды поинтересовался Ли. — Мне тоже хочется посмотреть, как он там устроился.

— И не только у Батлера, — непонятно, для чего, добавил Джоэл. Он вздрогнул, не представляя, как теперь рушить дурными вестями согревающую неискоренимую радость Ли.

— Еще в пекарне. Ясно… и как Джолин? — уже что-то заподозрил напарник, торопливо одеваясь. Наверное, прочитал по лицу, распознал по контурам морщин, стянувшихся бороздами на лбу и меж бровей. Он еще не знал, куда им предстоит идти, но надевал сапоги. Хуже всего, что Джоэл тоже толком не знал. Он виновато поднял глаза и медленно проговорил:

— Ли. Все плохо. Все очень, очень плохо.

Джоэл не хотел вываливать на возлюбленного всю свою боль, все сомнения и печали. Но молчание сделало бы еще хуже. Тогда напарник не понимал бы, от чего его дружелюбный Джо вдруг кидается и рычит не хуже цепного пса.

С недавних пор Джоэл решил, что лучше жуткая правда, чем мнимый покой неведения. У Ли был достаточно живая фантазия, чтобы надумать себе в три раза более страшные версии, чем в реальности. Хотя… куда страшнее?

Слушал Ли молча, сжав кулаки на коленях. Джоэл поведал обо всем: и об Иде, и о Джолин. Яркие детали не живописал, хотя ничего не забыл, не выкинул важных фактов, не скрыл от вернейшего союзника. Они поклялись все трое под сенью яблонь не лгать друг другу. Значит, Джолин знала, что все, сказанное Джоэлу, будет передано Ли. И она больше не опасалась непреклонных слуг Цитадели. Не все из них несли беспощадную волю закона, который ныне сам себя отравил, дискредитировал и обесценил.

Их всех обманывали уже очень давно. Охотники подавляли бунт в трущобах, им-то говорили, будто во всем виноваты революционеры. Но слишком много совпадений указывало на то, что и восстание устроили, чтобы испытать новое оружие и скрыть обветшание стены. Только Вестник Змея порушил планы. И, как бы парадоксально ни звучало, в тот день спас.

— Значит, Батлер… — тяжело вздохнул Ли после долгого рассказа. — Джолин… Честно говоря, Джо, я видел, что с ней что-то не так. То есть ну… что врет она нам. Просто ты влюблен сильно был, я понимал, что тебя не переубедить. Да еще привык считать тебя во всем умнее.

— Вот и не надо было во всем, — виновато фыркнул Джоэл. — Хотя мы бы ни за что не догадались. Теперь она уже ни в чем не врет.

Ли обстоятельно рассматривал карту с пометками, чертил пальцем поверх нарисованных точек сбыта стимуляторов Рыжеусого.

— Похоже, и в трущобах тот еж-сомн был частью эксперимента. Может, слегка вышел из-под контроля. Но там же явно людей держали в ящиках и кололи им стимуляторы.

— Да, сомны были «рукотворные» и явно не обычные, — согласился Джоэл. — Но вряд ли это был эксперимент Цитадели.

— Думаю, сначала они подчинялись Цитадели, потом все вышло из-под контроля, и нам приказали убрать главарей. Поэтому они так быстро и исчезли, — резонно предположил Ли.

— Значит, стачки организовывал уже кто-то другой, — нахмурился Джоэл. — И в городе зреет настоящее восстание. Зереф подчинялся секте дирижабля, но их похватали. Остается одна неопознанная сила… и Легендарный Сомн.

— Почему ты думаешь, что он есть? — встрепенулся Ли. — Ты его победил! Победил же!

— Победил. Будем так считать.

Он все еще не желал верить. О черной воронке и разговорах со Стражем Вселенной пришлось все-таки умолчать, и без того слишком много странностей сваливалось на них обоих. Обсуждение природы загадочных встреч с проигрывающим раз от раза Каменным Вороном оставалось для святителя Гарфа. Возможно, к нему следовало заглянуть. Джоэл не удивился бы вновь узреть на каменном алтаре израненного нищего. И уже не сдал бы Цитадели. Не заслужила «родная организация» такого доверия, если не различала, что помогает Змею, превращая в подвалах узников в сомнов. Дает древнему асуру желанную пищу.

— Значит, наш Биф-алкаш — это не Бифомет Ленц? — слабо усмехнулся Ли.

— Похоже, что нет. Не мог человек так измениться, — пожал плечами Джоэл, не представляя, зачем они вспомнили про пьяницу. Впрочем, на ярмарке он вел себя достаточно странно, чтобы перенести его из списка случайных знакомых в условную подборку подозрительных лиц Вермело.

— Но все же стоит присмотреться к нему, — сощурился Ли, точно читая мысли Джоэла, который тут же согласился:

— Он явно не тот, за кого себя выдает.

— Хотя не знаю, надумываем мы себе, пожалуй, больше, чем есть. Зачем к этому всему еще Бифа приплетать? — сморщился Ли. — Последний раз я видел его сегодня утром. Он валялся в куче помоев в подворотне Квартала Шахтеров. Вроде живой, выглядел паршиво.

«Каменный Ворон тоже выглядел паршиво. Но не мог же парень двадцати пяти лет превратиться за вечер в развалину-пьяницу? Да нет, бред какой-то. Биф всегда выглядит паршиво, как еще может выглядеть бродяга?» — засомневался Джоэл, впрочем, не представляя, во что теперь верить. Предметы теряли отчетливые очертания, не хватало незыблемых определений для некогда понятных вещей.

— Что если он тоже одна из жертв секты, поэтому и не обращается? — поделился идеей Ли, вскинув руку с воздетым кверху указательным пальцем.

— Может быть, — усмехнулся Джоэл. — Но маловероятно. Одно я знаю точно: Бифомет Ленц — то зло Вермело, которое еще оставляет в городе свои следы. На его руках было много крови тогда, на его руках много крови и теперь.

Констатация уже известных фактов не направляла, не заставляла кинуться вперед, в неизвестность нового расследования. Знания разрозненными маяками освещали отдельные рифы в черном море непонимания, не позволяя свести мерцающие горные вершины в единый контур береговой линии.

— И что ты думаешь? — недоумевал Ли. Он снова ждал, что напарник подскажет, снова окажется умнее.

— Думаю, Джолин с ним как-то связана. Не просто горничная, — высказал свои самые глубинные опасения Джоэл, с сомнением теребя край карты, раскинутой на столе. Голос застревал в горле противным комком, словно в рот набили сена пополам с иголками.

— В любом случае, она одна из его жертв. Она уже призналась, что работала в поместье.

— Судя по документам и рассказам очевидцев, вокруг Бифомета собиралась целая секта на протяжении долгого времени. Точно не скажу, но больше десяти лет все это безобразие точно существовало. И власти города до какого-то момента закрывали глаза.

Джоэл напрягал память и листал короткие записи в маленьком блокноте, которые он украдкой вынес из архива и библиотеки. Разрозненные сведения и несоответствия в датах хроник теперь выстраивали единую картину масштабного сокрытия информации.