Град разбитых надежд (СИ) - "Сумеречный Эльф" - Страница 146

«А я не буду скрывать Джолин. И пусть хоть вся Цитадель меня проклянет. Женюсь на ней, если она примет предложение. Ну, что они мне сделают? В конце концов, я могу теперь пойти на шантаж. Уман сам выдал нам свой главный секрет, который, может, вовсе и не секрет!» — твердо решил Джоэл, когда они выходили из театра, пропуская суетливую толпу.

Уже вечерело, и все стремились добраться до дома. А ради возможности попасть в Королевский Театр некоторые счастливчики добирались с другого конца города. Хотя торопились зрители верхних ярусов, обитатели сумрачных лож выходили неспешно и чинно, лениво подходя к своим разодетым рикшам, которые доставляли их до ближайшего шикарного особняка. Внутри Квартала Богачей вырос свой отдельный мир, точно гриб-паразит на голове муравья, отличавшийся от всего остального Вермело.

— Я останусь пока здесь. Вы идите, — сказал Уман у дверей театра.

— Ждать Сюзанну? — криво усмехнулся Джоэл, но собеседник снова ничуть не обиделся.

— Да, именно ее, — кивнул Уман и обратился к ссутулившемуся притихшему Батлеру: — Как видишь, нельзя запретить человеку жить полноценной жизнью. Запрет Цитадели на деле просто рекомендация. Мы же не в какой-то секте.

— Вы предлагаете мне вернуться? — встрепенулся их печальный друг. Но в глазах его зажглось не пламя надежды, а искры оскорбленного самолюбия, точно его грозились понизить в звании.

— Уже нет, — с неудовольствием сощурился Уман, но заискивающе спросил: — А ты бы хотел?

— Нет, господин.

— Почему?

— После ранения Энн, я счел, что не приношу удачи своим напарникам, — признался вполголоса Батлер, на что Уман хлопнул его по плечу:

— Метафизика, брат, глупая метафизика. Но раз уж ты устал от такой жизни, налаживай новую. Я пресек все попытки очернить тебя после ухода, твоя репутация чиста. По старой дружбе. Ну, может, остался бы заниматься с собаками? Спокойная работа, ты же любил налаживать упряжки.

— Я надеюсь вскоре открыть скобяную лавку. Вы меня отпустили, за что я покорно благодарю. Теперь у меня новая жизнь.

— Вижу-вижу. Так живи, — напутствовал Уман и, попрощавшись со всеми, удалился к другому торцу здания, где находились двери, откуда обычно выходили артисты.

«Все мы тут ведем какую-то двойную жизнь. Интересно, что ты скрываешь, Энн?» — подумал Джоэл, провожая взглядом массивную фигуру Верховного Охотника. В сгущавшихся алых сумерках он смотрелся пятном кромешной ночи, черноволосый, в черной одежде. Но вроде бы не с черной душой. Теперь хотелось в это верить всем сердцем.

— Что это было? — неуверенно протянул Батлер, тоже глядя в спину Уману. — Жест великодушия?

— Возможно, он хотел показать, что простил тебя и Иду, — предположила Энн, и Джоэл с задором закивал:

— Да-да, именно! Простил всех нас, разрешил любить тех, кого мы любим… и вообще…

— А показал только, что для рядовых и начальников двойные стандарты, — с нескрываемой непривычной злобой бросил Батлер. Их добрый мягкий друг никогда не обижался открыто, но, видимо, копил разочарования и делал свои выводы о людях.

— Ой, да ладно вам, — беззаботно отмахнулся все еще окрыленный Ли. — У многих охотников есть тайные семьи. Не умеете вы врать, господа.

— Надеюсь, Ли, ты не скрываешь от меня десяток внебрачных детей, — заметил Джоэл.

— Да я б тебя в няньки первым позвал, — ответил Ли. — Ты же жить не можешь, чтобы о ком-то не заботиться.

— Мне и тебя хватает.

И все они дружно рассмеялись, даже Батлер. С его осунувшегося лица испарилась тень затаенной злобы, и Энн помолодела, позабыв о колкостях, а Ли заливался звонким колокольчиком.

Только Ли умел так смеяться… любимый веселый мальчик. И не хотелось, чтобы он снова метался ожесточенным безумцем, как в тот день, когда Джоэл покинул свое тело и носился безмолвным призраком по коридорам госпиталя. Не хотелось, чтобы Ли снова нес на себе груз ответственности за удачный или неудачный ход расследования по делу, способному погубить Вермело. Джоэлу нужен был кто-то, умеющий просто смеяться и дарить беззаветную радость.

— Удачи всем! Мы на следующем экипаже, — помахал друзьям Ли. — Нас наверняка ждет рыжий рикша. Будто хозяева его, честное слово.

— Может, запишем его в охотники, раз ему так неймется? — усмехнулась Энн. — Милости просим, ждем в академии.

— Лучше ко мне в лавку помощником, — робко попытался пошутить Батлер.

Друзья разошлись в благодушном настроении. Ли развеселил всех, и смешанные чувства насчет Умана постепенно рассеялись.

— Пойдем искать рыжего. Наверняка за воротами Квартала Богачей нас ждет, — сказал Ли, пока они медленно шли по ровной каменной плитке. Джоэл поражался, насколько гладкая здесь мостовая после грубой брусчатки темных улиц, к которой привыкли его ступни.

— Может, пройдемся пешком? Мне надо разрабатывать ногу, а то как тренироваться с мечом потом, — предложил Джоэл. — Да и дыхалка подводить стала после всех этих лежаний. А пыль архива не на пользу легким. Надо пройтись.

— Только если этот проныра не ждет персонально нас, — кивнул Ли, и они вышли за ворота.

— Всем посторонним на выход. Напоминаем, если вы не являетесь жителем Квартала Богачей, вы обязаны покинуть территорию за час до сигнала «отбой». Напоминаем, — механически возвестил местный громкоговоритель, а суровый привратник с ключами уже ожидал возле выхода, неодобрительно провожая чужаков косым презрительным взглядом.

Привычный Вермело обрушился иной реальностью, другим миром, где маячили стены с обветшалой гризайлью и в мостовой случались выбоины глубиной с колесо повозки. Ветхость города сдавила виски тяжелым ощущением неизбежной катастрофы: невозможно так долго скрывать за толстыми стенами, что внутри бедствующего города существует еще один, закрытый и почти запретный.

— Джоэл, Смерть смотрит на тебя сквозь закрытые веки, — раздался вдруг голос со стороны переулка, где вечерние тени уже соткали плотную завесу для взора, не позволяя разглядеть невысокий согбенный силуэт. — Смерть видит тебя через фарфоровую маску.

— Кто ты? Покажись! — вскинулся Джоэл, но заметил лишь сумрачного фантома в черной шали, метнувшегося за угол. В прежние времена, повинуясь долгу и любопытству охотника, он бы непременно попытался догнать. Но не теперь. Не теперь.

А где-то в подсознании мелькнул яркой вспышкой образ Каменного Ворона в огне, который вновь сражался со Змеем. И Джоэл не представлял, почему уверен, что это создание из кошмаров связано с загадочным призраком в черной шали.

— Ты с кем, Джо? — обеспокоенно спросил Ли.

— С ней… со старухой в черной шали!

— Джо, здесь никого нет. Знаешь, ты меня пугаешь. У тебя от бездействия мозг воспроизводит то, что травмировало твою психику в прошлом. Я вот читал об этом в библиотеке Цитадели как-то раз, и врачи предупреждали, что так может быть с тобой. И со всеми, кто пережил серьезное ранение, — Ли подошел вплотную и обеспокоенно нахмурился, его улыбка померкла на несколько мгновений, но тут же расцвела новыми красками: — Знаешь что? Забудь ты о старухах! Лучше объяснись с Джолин наконец. Вот скоро праздник Сбора Урожая. Ярмарка будет в Квартале Торговцев. Пригласи ее!

— Ей же нельзя покидать пекарню.

— А с тобой можно. Уман же велел тебе приглядывать за ней. Вытребуй разрешение у него, видишь, он вроде добрый. Велел приглядывать? Вот и приглядывай. Значит, пройтись с тобой можно будет. Давай, Джо, действуй!

Глава 30. Под сенью яблонь

День истекал соком спелого яблока. Солнце над крышами летело янтарной смолой, легко касаясь разноцветных флюгеров, едва уловимо вращаемых теплым ветром. Лето иссякало песком сквозь пальцы, и на полях полным ходом шли работы, к которым посменно привлекались труженики с фабрик и артели ремесленников из мастерских. Вермело не мог себе позволить, чтобы даже малая толика посеянных злаков и созревших плодов пропала, сгнила или стала добычей птиц и грызунов. Не разрешалось и людям без дела проникать в огражденные заборами сады.