Град разбитых надежд (СИ) - "Сумеречный Эльф" - Страница 119

— Да, конечно, — тут же кивнул Ли. Он изо всех сил старался не превращать заботу в жалость, а Джоэл изо всех сил стремился не злиться и принимать искреннюю помощь. Когда он сам опекал Ли, почему-то не задумывался, как порой ранит чрезмерная забота. Но она же и поддерживает, непостижимо, но действенно.

— Видишь, иду! Да хоть сейчас сундук наверх втащу, — пробурчал Джоэл, когда они поднимались по лестнице. Внизу, как оказалось, поселили мальчишку Мио.

— Здравия желаю! — пискнул он из-за дверного косяка и тут же неуверенно скрылся.

Джоэл махнул ему и улыбнулся. Новый сосед обещал быть спокойным и неворчливым. Старость сменилась молодостью, как весенняя листва уносит в небытие труху осенней. Так все и вертелось, и Джоэл надеялся, что его осень еще впереди, а не наступает в эти дни тихой радости человека, который прошелся по острой грани между мирами. Да что там прошелся — хорошенько потанцевал на ней. Но ничего, его опасный номер чокнутого акробата остался в прошлом. Теперь уж никто не боялся, что он внезапно надумает умереть. Ждали новые расследования, новые факты, особняк Бифомета Ленца в первую очередь. Для осмотра развалин не требовалась особая прыть, голова-то соображала по-прежнему неплохо. Вроде бы.

— Ну, вот и дом! — воскликнул Ли, распахнув дверь.

Джоэл не узнал свою мансарду: Ли повесил светлые занавески, отмыл окна, купил или выменял вешалку для плащей и треуголок, обтянул колченогие табуретки зеленой тканью и покрыл лаком старый стол. Унылые вещевые сундуки то ли сам, то ли с чьей-то помощью и вовсе расписал яркими узорами цветов и растений. Щели в стенах, похоже, тоже заделали свежей паклей, изгнав из комнаты привычную сырость.

— Готовился к моему приходу?

— Можно и так считать. С возвращением, Джо! Теперь здесь так будет всегда, если ты не против, — расцвел Ли и поцеловал Джоэла, который с наслаждением ответил. Он соскучился по этим мягким вечно улыбающимся губам, и вообще по нормальной жизни.

— Нет, не против. Совсем не против. Но у меня же теперь не мансарда, а театральные декорации! — улыбнулся он и сначала обнял Ли, потом ловко перехватил в шутливый захват и взлохматил непослушные темные волосы любимого. Напарник вывернулся и тоже звонко рассмеялся.

— Хотелось, чтобы стало красиво, — запротестовал он. И они продолжали какое-то время просто смеяться и возиться, словно мальчишки. Джоэл позабыл и об усталости, и о вечно ноющей правой ноге. Он и впрямь точно очутился на театральных подмостках среди ярких нарисованных цветов. И все ему виделось чудесным и правильным.

— Ну как, Ли, как ты тут без меня? — спрашивал Джоэл, когда они вдвоем сидели за столом на обновленных табуретах и пили ягодный взвар после прекрасного обеда. Конец лета — время изобилия, когда поспевают первые фрукты и овощи. С мясом, впрочем, в Вермело год от года становилось все хуже. Разоренный Квартал Птиц нанес урон экономике. Похоже, добыть занавески оказывалось дешевле, чем купить тощую курицу. Рыбы пока хватало, благодаря озеру Добрар. Тому самому, возле которого пострадала Энн.

— Справляюсь, — не без тени смятения ответил честно Ли.

— С кем патрулируешь теперь? С Батлером? — поинтересовался Джоэл. Он изголодался по новостям и хотел узнать истинное положение вещей. В госпитале ему рассказывали о чем угодно, только не о работе.

Уман поделился секретом и больше не приходил. Все боялись, что ненасытный до расследований Джоэл вырвется раньше срока или причинит себе вред чрезмерным беспокойством. Но теперь-то его выписали.

— Нет, Батлер работает один… С упряжкой собак. Он вообще… странный такой стал, то радостный, прямо блаженный, а то вдруг лица на нем нет от тревоги. Ладно, он сам расскажет, наверное, — ответил Ли. — А я работаю с Мио, ну, младшим охотником. Вроде обучаю его. Забрали мы мальчишку от того идиота Найта. С ним работать-то никто не хочет.

— Хм, Мио… И Мио теперь наш сосед. Мне начать ревновать? — усмехнулся Джоэл.

— Нет. Этот малец оказался большим ценителем женских прелестей, в свободное от работы время, разумеется. К нему Лулу шастает из академии только так, — отшутился Ли.

— Да, разумеется. Я не всерьез. Ну, а ты? Небось, с Мартиной зажигал? — беззлобно подтрунивал Джоэл. Подобные разговоры порой лишь больше распаляли между ними страсть. Но на этот раз Ли задумчиво ссутулился и тихо ответил, обхватив обеими руками круглый глиняный стакан:

— Я ждал. Наводил порядок в мансарде, расписывал сундуки. Так-то и времени особо не было, но когда выдавалась минутка… В общем, ждал, что ты выйдешь из госпиталя, и мы снова будем… вдвоем. Здесь, под самой крышей.

— А как же «утешение» вдов и прочие радости?

— Никак, — энергично помотал головой Ли. — Пока ты лежал там, пока мучился, я не мог думать о каких-то там «радостях». Без тебя все потеряло смысл.

— Но вот я здесь.

— И я рад! — воспрянул духом Ли и широко улыбнулся. — Ладно, Джо, мне уже пора на дежурство.

— Так рано?

— Да, приходится показывать Мио, как правильно развешивать Ловцы Снов. Ты же знаешь, сколько у новичков тратится на это времени.

— Я бы мог помочь. Показать, — предложил Джоэл.

— Пока не стоит. Потом — да, возможно. Но пока отдыхай. Ты же первый день вне госпиталя.

Снова забота уколола тонкой занозой обиды. Джоэл покорно вздохнул:

— Ладно, я буду ждать вас.

— Мио! Мио! Эй ты, дуб зеленый, криворукий неумеха! Вперед, подъем! — донесся снизу решительный голос Ли, но его подколки не шли ни в какое сравнение с грубым обращением предыдущего наставника. Мио радостно вылетел из своей скромной комнатки.

— М-да, Ли, учитель ты еще тот, — усмехнулся Джоэл, как-то незаметно для себя вытягивая вперед правую ногу. Дурная привычка. Он обещал помочь, научить развешивать Ловцы. Но при этом чувствовал, что после недолгой прогулки голень налилась тяжестью и пульсировала. Плохо…

Он ощутил себя подранным во множестве свар старым псом, передающим неразумным щенкам необходимые для жизни знания. Первым «щенком» был Ли, который теперь сам шефствовал над «зеленым» выпускником академии. А Джоэл уже оставался в мансарде. Если еще не списанный, то близкий к этому.

Он задумчиво рассматривал свое отражение в мутной поверхности ягодного взвара. И хоть картинка представала красновато-бурой, она не скрывала новых морщин, тянущихся лапками в уголках глаз. Еще он знал, как поблекла их пронзительная синева, выгорела усталостью, точно холст на солнце. К счастью, самоуничижение продлилось недолго: в дверь постучали. Джоэл встал с места и открыл медленнее, чем хотел бы.

— Я… Я могу войти?

— Батлер! Как я тебе рад, старина!

Батлер еще не собирался на дежурство, даже одежда на нем оказалась не рабочая, а наоборот — праздничная. Бежевый костюм и белая рубашка не вязались с привычным образом друга. Джоэл задумался, с чего бы такое преображение. Последние несколько месяцев Батлер носил исключительно черное, словно траур по всем напарникам, которых не сумел уберечь. Он всегда безукоризненно следил за собой: подстригал темно-каштановую бороду, чистил ногти, но никогда не выглядел таким нарядным и… счастливым. Джоэл не понимал, в чем дело, и терялся в догадках. «На Энн ты что ли наконец женился?» — подумал он, но засомневался.

— Как дела? — спросил Джоэл и указал Батлеру на табурет, где недавно сидел Ли, затем налил ягодного взвара и предложил мелкую зажаренную рыбу или свежих яблок. Друг, впрочем, отказался, только торопливо сделал несколько глотков, как будто у него резко пересохло в горле.

— Хорошо, — выдохнул Батлер, и глаза его заблестели от потаенного восторга, но весь образ выражал тревогу. Он что-то скрывал. Нечто прекрасное, но, казалось, запретное. Джоэл перебирал в голове варианты, приходя к выводу, что для охотника существует не так уж много табу. Кроме нескольких… Возможно, самых важных. И одновременно с пронзившей сознание мыслью, воплотившейся в свинцово-тяжелую уверенность, Батлер сам признался:

— Джо, у меня родилась дочь, представляешь?