Отдел примирившихся врагов (СИ) - Шегай Эвелина - Страница 47

— Это его так Оскар с другим котом потрепали? Но я не помню, что на нём какие-либо серьёзные раны присутствовали, когда притащили его тушу. И голова целая вроде была.

— Нет, Оскар и другой оборотень тут ни при чём. Аоки почти месяц жил без лекарств, вполне предсказуемо, что болезнь воспользовалась шансом и попыталась его убить. Они его нашли уже без сознания. Целитель сказал, что он почти перешёл на другую сторону. Буквально ещё пару часов и спасти не удалось бы.

— Везунчик.

Последовав совету сестры, Марсель заглянул в кабинет к капитану, где под тяжёлые вздохи подписал несколько бумажек. Пришли результаты обследования и пересдачи на уровень силы дара. Как он и ожидал, его реальные возможности превосходили те, что были зафиксированы на первом тесте больше, чем в два раза — девять полных колец. Ещё бы чуть-чуть и догнал бы начальство.

Интересно, какова настоящая мощь Николаса Бака? Поговаривают, десятикольцевые способны целые города сравнивать с землёй. Неудивительно, что некоторые их ещё называют живым воплощением ядерного оружия. В целом обычные люди боятся этих магов даже несмотря на то, что они вынуждены постоянно носить блокирующие часть их силы артефакты в виде украшений, сделанных под заказ. В случае капитана — это тонкий светлый браслет сложного плетения, приятно сочетающийся с деловым стилем.

Дверь в кабинет приоткрылась, и в образовавшуюся щель пролезла голова Гроса:

— Привезли ублюдка.

18 глава: Исполнители и планировщики

Рикард

Мерзкий тип. Снаружи пёрышки-то вычистил, а изнутри будто гнилью пёрло. Радовало, что их сейчас разделяло зеркало и Рик физически не мог ощутить исходящий от него запах.

Для своих лет Кэйташи Аоки неплохо сохранился: собранные в короткий хвост волосы цвета вороньего пера почти не тронула седина, у лица пусть и поплыл общий овал, но глубоких морщин нигде не подчеркнуло время. Так, лёгкая носогубка обозначилась, да монолитные веки подустали. Примерно с середины щеки и до подбородка растянулся свежий шрам, заходящий на уголок тонкогубого рта. Но вот что реально цепляло в его отталкивающей внешности, так это глаза — по-рыбьи стеклянные, безэмоциональные чёрные омуты, безучастно следящие за вошедшими в комнату детективами, на ходу представившимся поимённо.

— Господин Аоки или Воспитатель, как к вам лучше обращаться? — присаживаясь за стол, спросил капитан Бак.

— Как вам будет удобнее — мне без разницы.

— То есть, вы признаёте, что являетесь Радикальным Воспитателем?

— Да, я признаюсь, что являюсь Радикальным Воспитателем, — скучающе протянул Аоки и коротко хохотнул, наглядно продемонстрировав, что не всякая улыбка может по определению называться приятной. От его кривого оскала с мелкими жёлтыми зубами сквозило безумием.

— Вам весело?

— Немного, — с прежним безразличием ответил он.

— И что же вас так рассмешило?

— Что приходится иметь дело с такими, как вы.

— И это какими?

— Глуповатыми болванами?

— Эти глуповатые болваны вас поймали такого умного, — без тени свойственной ему ехидцы, напомнил старший детектив, оставшийся стоять чуть в стороне. Впервые на памяти Рика он выглядел так, словно едва сдерживался, чтобы собственными руками не удавить подонка. Всё же в прошлом несколько лет охотился на Воспитателя и даже был вынужден отдать дело другому отделу.

— А вот тут вы глубоко заблуждаетесь, — Аоки перевёл на него равнодушный взгляд. — Вы бы никогда не поймали Воспитателя, если бы его не слили.

— И кто же вас слил? — сухо поинтересовался капитан, проигнорировав его странную манеру говорить о себе в третьем лице.

— Корпорация.

— Что за Корпорация?

— На которую я работал двадцать восемь лет.

— И эта Корпорация занималась тем, что заказывала у вас убийства?

— Не только у меня. У неё большой штат работников.

— У этой Корпорации есть название?

— Есть, но я не могу его назвать. Штатная ведьма постаралась.

Старший детектив произнёс на родном языке, судя по всему, заклинание, и его глаза полностью почернели: зрачки словно расплылись сначала до внешних границ радужки, а потом вышли за них, заполнив собой и белоснежные белки. Он глухо хмыкнул при взгляде на Аоки и отчитался:

— На нём несколько десятков заговоров и парочка проклятий, притом одно прямо сейчас его убивает. Ему от силы пять часов жить осталось.

— Снять сможешь? — по-деловому уточнил капитан.

— Нет. И никто не сможет. Впервые вижу настолько сложный узор проклятья, тут постаралась по-настоящему могущественная ведьма — уровня верховной. Такое плетение по зубам лишь тому, что его и наложил.

— Пять часов, значит…

— Да, она способная. С удовольствием бы её разделал.

— А что были те, кого без удовольствия разделывал? — зло огрызнулся Грос. Моргнул, и его глаза стали прежними.

— Да почти все. Особенно маленьких зверюшек было жалко.

Взволнованно обернувшись, чтобы найти глазами сестру, которая после таких слов гарантированно впадёт в бешенство, Рик удивлённо уставился на парочку, что уже в край офонарела. Вэл находилась на расстоянии вытянутой руки и не демонстрировала никакой бурной реакции, потому что сзади стоял Марсель, обняв со спины и положив подбородок ей на макушку. Похоже, в режиме реального времени откачивал лишние эмоции, не давая малой и шанса раздухариться. С одной стороны, захотелось обоим по башке настучать, а с другой — лучше пусть обжимаются, чем рвутся в допросную.

Он встретился глазами с Донной, с завистью подумал, что тоже не отказался бы вот так стоять с ней в обнимку, и отвернулся обратно к одностороннему зеркалу. Чего душу зря травить? Всё равно не дастся, злюка.

Она теперь демонстративно старалась его разлюбить. Игнорировала попытки за ней ухаживать и не отвечала на флирт. Но ничего. Недолго пыжиться осталось ядовитому цветочку. Рик окончательно определился и решил следовать по стопам сумасбродной малой, которая по-любому на себя основной удар от предков возьмёт, а бабуля их ещё и подстрахует. Вернее, она точно вступится на Вэл, а он где-нибудь сбоку пристроится. Авось пронесёт.

— Впрочем, взрослых оборотней мне тоже было жаль, — продолжал рассказывать Аоки. — Но я и к людям как-то особой неприязни не испытывал…

— Вам было жаль, но вы их всё равно убивали, — подытожил капитан Бак, поражая выдержкой своих нервов.

— Работа есть работа. Она не обязана доставлять удовольствие. Все мы чем-то себе на жизнь зарабатываем. Кто-то улицы убирает, кто-то себя продаёт, а кто-то на заказ убивает. Если бы не я, думаете, не нашлось бы другого исполнителя? Увы, этот мир не так устроен. Всё равно кто-нибудь да выполнял бы грязную работу. Спрос рождает предложение, а не наоборот.

— Можно подумать, что тебя кто-то заставлял там работать, — фыркнул Грос.

— У меня неплохо получалось эта работа и платили хорошо.

— Неплохо получалось и платили хорошо, — пробормотал он, кажется, будучи не в себе от ярости. —Да, безусловно, каждый сам выбирает, каким способом зарабатывать на достойную жизнь. Вот только твою жизнь никак не назовёшь достойной.

— Сколько в Корпорации работает киллеров? — спросил капитан и что-то написал у себя в блокноте.

— Не знаю. Может, несколько десятков. А может даже сотен.

— А вы не преувеличиваете, господин Аоки, масштабы? Если бы такая организация существовала на территории Ксоры, её деятельность не осталась бы незамеченной.

— А кто сказал, что она существует только в Ксоре? Корпорация раскинула свои сети по всему миру. Даже до Авимина дотянулась: к слову, там довольно много клиентов обитает, которые размещают заказы именно на запчасти оборотней и вампиров. Это конкретно я работал по Ксоре.

— Вампиров? — переспросил он, выделив главное, на миг вскинул кустистые брови и снова нахмурился. — Хотите сказать, что вы ещё и вампиров убивали?

— Я — нет. Не доводилось как-то. Да и в этом, откровенно говоря, нет нужды. Вы не в курсе?.. Во Флемоа любой орган достать — вопрос пары тысяч ранаев. Вампиров как ни разбирай, они всё равно воскресают. Новые запчасти отращивают раз за разом, их надо лишь подкармливать кровью. Прямо-таки бесконечный генератор органов, — весело хохотнул Аоки, а заметив, что никто кроме него не смеётся, снова поник. — У них этот бизнес находится в серой зоне. Полулегальный.