Пульс (СИ) - Самылов Алексей Леонидович - Страница 79

Он приставил оружие к голове товарища. На подбородке того, как и на подбородке мужчины, имелась красная полоса. А шлемов не было у обоих.

Выстрел прозвучал в ограниченном пространстве оглушительно. Завоняло чуть кислым запахом пороха.

— Эти идиоты, — произнёс мужчина. — Они даже не понимают, что выпустили.

Он приставил пистолет к своей голове.

— Никто не спасётся, — оскалился мужчина…

… В машине, которая стояла в лесу, сверкнуло…

… С неба на землю на фоне закатного неба упал тёмный росчерк. И в тот же миг в том месте словно встало солнце. Яркая вспышка осветила заснеженные поля и леса. А потом донёсся грохот. Он всё нарастал. На месте вспышки в небо, словно волна, встала земля. Она, будто вода, вздыбилась. А вспышка, сжавшись с раскаленное добела огромное облако, стала подниматься вверх, на «ножке гриба». В небе над облаком пошло в стороны белое кольцо, подсвеченное в оранжевый цвет.

Облако стало тускнеть, но поднималось всё выше. «Ножка» словно выворачивала его превращая в грибную шляпку. Вот облако стало почти серым.

На лес налетел мощный порыв ветра. Деревья словно прижало громадной невидимой рукой. А потом прилетела пыль смешанная со снегом. На равнине белого покрова больше не было, земля обнажилась. В этой серой пыли полетели прочь обломки древесных стволов…

… Российская Федерация заявляет решительный протест, в связи с проведением ядерных испытаний в непосредственной близости от своей территории. Об этом говориться в сообщении МИД РФ.

«30 ноября посольству США в Москве была вручена нота с решительным осуждением проведения подобных испытаний. Это беспрецедентное нарушение Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний, принят 50-й сессией Генеральной Ассамблеи ООН 10 сентября 1996 года. О проведении испытаний заинтересованные стороны были предупреждены лишь за несколько часов. Подобная деятельность не будет оставлена без внимания»….

… Послу США была вручена нота, с протестом против подобных испытаний. США, на фоне продолжающихся попыток вмешательства во внутренние дела КНР, пробуют «играть мускулами». Эти действия не останутся без ответа…

… Необходимо глобальное событие, которое всё спишет. Поймите, у них нет выхода. Точнее, они не знают и не хотят знать вариантов, где нужно нести ответственность. Да, пусть весь мир сгорит в огне. Да, пусть погибнут миллиарды. Они думают иначе, вот в чём фокус. Для себя они приготовили бункеры и там они рассчитывают, даже при самом худшем сценарии, остаться теми, кто будет вести прежнюю, вольготную жизнь на вершине.

А тут мы со своими «Кинжалами». По сути, было сказано. Ребяты! Если начнётся рубка, никто в стороне не отсидится! И у них началась истерика. Отсюда и эти хаотичные дергания. Они шли по понятному, приятному сценарию, а тут им выбивают стул, прикладывают лицом о столешницу и сообщают, что розовый замок придётся закрыть на ремонт.

У них нет людей, которые способны просчитать действия, хотя бы в среднесрочной перспективе. Нет, потому что нет. Их не готовили. К тому же они уверовали в силу СМИ. Помните? «Правда то, что мы назовём правдой». Они привыкли посмеиваться над туземцами… А тут внезапно оказалось, что туземцами стали они. Да, у них отличная система передачи информации, но люди на железных кораблях на их сигнальные костры просто наплевали…

* * *

1 декабря 2018 года. Суббота

(Две недели после памятного онсэна)

Двое мужчин, в распахнутых куртках, стояли на крыльце задней двери. Тот, который был старше, курил.

А вокруг было бело. Внезапно в этих краях наступила настоящая зима, но при этом было не так холодно, как казалось.

— Такеши-кун, — произнёс Ханда Риото.

Парень покосился на мужчину.

— Риото-сан, давайте без надрыва, ладно? — спокойно произнёс Такеши.

Он спустился с крыльца, сел на уже подсохшую очищенную утром от снега поверхность.

— Я и не собирался, — хмыкнул мужчина, затягиваясь. — Но всё равно, нужно обозначить… границы.

— Они простые, — спокойно произнёс парень. — Увижу слёзы мамы, я вам что-нибудь сломаю. Простите.

— Хм, да, очень просто, — Риото затянулся.

Они помолчали. Это молчание не было неловким. Это был «разговор» конкретных мужчин, которые если и говорят, то по делу.

— Риото-сан, — заговорил Такеши. — У вас как с жилплощадью?

— Квартира, — ответил мужчина. — Небольшая.

— Мама за дом выплатила половину, — произнёс парень. — Думаю, будет логично, если вы будете жить здесь. В том смысле, что со мной об этом беседовать отдельно не надо. Вам.

Риото усмехнулся. Им обоим было понятно, что Фумико беседовать будет. И что прямо завтра мужчина переезжать не будет. Ну, и про то, что неплохо мы Риото вложиться деньгами в будущее семейное гнездо, то же было сказано почти напрямую.

— У вас дети есть? — спросил Такеши.

— Нет, — коротко ответил Ханда.

— Надеюсь, ещё раз извините, за слэнг, вы не будете тупить? — произнёс Такеши.

Риото усмехнулся.

— Такеши, давай это мы сами решим, хорошо? — ответил мужчина.

— Решайте, — спокойно ответил Такеши. — Но если у мамы останется та же фамилия…

— Я тебя уже понял, Такеши, — тоже спокойно произнёс Риото, стряхнув пепел. — Раз уж мы так откровенно… Твой отец…

— Мой отец сделал свой выбор, Риото-сан, — холодно произнёс Такеши. — Он ушёл из семьи. Оставил нам долги. По-моему, этого достаточно. Неважно, как они с мамой… В общем, он вычеркнул нас из своей жизни. И не имеет никакого права в неё возвращаться. Ни в каком качестве. За этот дом, кстати, моя мама платила всегда сама.

— Вот как, — посуровел лицом Риото.

— Может, Риото-сан, — Такеши с улыбкой посмотрел на мужчину. — Вы должны были встретиться с мамой. Именно сейчас. Судьба…

Мужчина тоже усмехнулся. Он смял окурок.

— Давай возвращаться? — произнёс он. — А то Фумико, наверняка, волнуется.

— Идите, — ответил Такеши. — Ко мне, вон, друг идёт.

Риото поднял голову. Увидел подходящего к дому парня в куртке нараспашку и без шапки. Кивнул…

… — Ну, жаркий мужчина, — спросил Такеши у Кото, который выглядел так, словно неделю беспробудно пил. — Как прошла встреча с будущим тестем?

Кото упал на крыльцо. Потёр грудь.

— Ага, видимо, Тиба-сан лично проверил, кто такой Хатто Кото, так? — усмехнулся Такеши.

— Но я тоже до лица дотянулся, — усмехнулся Кото и вздохнул. — А потом он меня напоил.

— Всё по классике, — хмыкнул Такеши. — А потом?

— Я проснулся у Момоко в комнате, — ответил Кото. — Собственно… Я оттуда и иду.

— Ого, уже час дня, неплохо ты вздремнул! — хохотнул Такеши. — А Момоко прям серьёзно настроилась. Раз к себе в комнату притащила.

— А когда я обедал там, — нахмурился Кото. — Мне её мама… Какие-то странные вопросы задавала.

— Например? — поднял бровь Такеши.

— Ну, не бьёт ли меня Момоко, — ответил Кото. — Или как я отношусь к тому, что она громкая.

— Ну, мать свою дочь лучше знает, — усмехнулся Такеши. — А Момоко?

— Она злилась на это, — слегка улыбнулся Кото.

Такеши тоже улыбнулся. Посмотрел в чистое, по-летнему яркое небо.

— Любовь всесильна: нет на Земле, ни горя, выше кары её, ни счастья выше, наслаждения служить ей, — произнёсТакеши.

Он вздохнул.

— Не думал, что сам в это влечу, — произнёс парень. — Я вообще не хотел никаких отношений заводить. И вот такой поворот.

Кото покосился на товарища.

— Мы, люди, думаем, что будет так, как мы хотим, — продолжал Такеши. — Что мы сами всё решаем. И вот приходит любовь. И наша судьба уже нас не сильно и интересует. Ты вот, Кото, согласился бы… Хотя, что я спрашиваю. Конечно, согласился бы.