Кукла и ее хозяин (СИ) - Блум Мэри - Страница 52

— Дай мне минутку, — попросила она. — Только прическу поправлю, — и упорхнула в кабинет.

В тишине кабинета раздался стук каблуков. Придерживая длинный подол, Ульяна торопливо подошла к зеркалу, поправила выбившийся локон и замерла, всматриваясь в себя. И снова казалось, что девушка в отражении гораздо увереннее и смелее. Дело даже не в макияже или прическе — у нее словно менялся взгляд, менялось выражение лица. Девушка в отражении вполне могла осадить всех этих заносчивых аристократок, пафосных див с глянцевых обложек и одну зарвавшуюся балерину, которую бы очень хотелось поставить на место.

— Ты лучше ее, — одними губами беззвучно сказала Ульяна.

И когда это повторило ее отражение, она почувствовала себя вполне готовой поехать в этот чертов театр.

Подмигнув себе напоследок, девушка вышла из кабинета в гостиную.

— Ну и что сказало зеркало? — ехидно поинтересовалась Агата.

— Что ты слишком много болтаешь, — парировала Ульяна и, поймав такой любимый черный взгляд, гордо расправила плечи и шагнула к двери.

… А вот девушка в отражении осталась на месте, довольно оглядывая пустой кабинет. Идеально. Все выходило просто идеально. Наконец-то свобода после стольких лет в этом узком зеркальном узилище, куда не проникал не то что свет — даже Темнота. Но ни одна темница не может сопротивляться Темноте вечно. Победно усмехнувшись, лицо неспешно растворилось в зеркальной глади. Уже скоро.

Она придет. Обязательно придет…

Ep. 21. Самый популярный колдун столицы (V)

Вид из ложи открывался просто отличный — и на сцену, и само собой на нас. Стоило только сесть, как множество биноклей сразу навелись на меня и моих прелестных спутниц. И если Агата, чьи манеры были так же изящны, как у Глеба, спокойно жевала жвачку, то Уля крепко прижалась ко мне, словно желая спрятаться. Хотя, могу поспорить, именно ее рассматривали больше всех и задавались вопросом, что за таинственную красавицу привел мессир Павловский — фору здесь она могла дать кому угодно.

Вскоре в зале потух свет, поднялся занавес, и вслед за грянувшей музыкой все внимание переключилось на сцену, где в свете софитов появилась грациозная фигурка. Тысячи глаз в обоих актах неотрывно сопровождали каждое ее па и каждый поворот — однако сегодня у примы не было зрителей увлеченнее, чем две мои спутницы. Слева и справа от меня в ложе затаили дыхание. И если я смотрел балет, то они только на балерину, летая за ней взглядами весь спектакль.

Танцевала Ника как всегда великолепно, но если в прошлый раз казалась птицей в клетке, то сейчас будто парила по сцене, широко расправив невидимые крылья. От нее словно веяло восторгом и свободой — что чувствовал и зал, засыпав ее бурными овациями и забросав цветами. Обласканная всеми, она напоследок глубоко поклонилась в сторону нашей ложи, и в театре опустился занавес — и только после этого мои спутницы наконец смогли выдохнуть.

— Не мог найти кого попроще? — пробормотала ведьмочка, накручивая каштановую прядь на палец.

— Она бесподобна, — сказала Уля, задумчиво глядя на бархатный занавес.

— Как и ты, — шепнул я в ответ и поцеловал открытое плечо.

Переждав толпу, мы неторопливо направились к выходу, когда в кармане задергался смартфон. Прима, чьего внимания жаждала вся мужская половина зала, едва дойдя до гримерки, написала мне.

Ника: «Видела тебя с двумя девушками… Не зайдете?»

Я: «В другой раз. Но мы передали цветы.»

Ника: «Спасибо. Красивый букет. Сразу видно, выбирала девушка с отличным вкусом…»

В конце был добавлен ехидный смайлик. Смотрю, к кому-то возвращается чувство юмора — это хорошо.

Ника: «С отличным вкусом не только на букеты…»

Уля, цокая каблуками рядом, покосилась на мой экран.

— Отметила твой вкус, — сказал я, убирая смартфон и обнимая ее. — И букет тоже понравился.

— Да ей вообще все мое нравится, — бесстрастно заметила моя красавица.

— Так у тебя и правда отличный вкус.

С легким прищуром Уля взглянула на меня.

— Даже рассердиться на тебя не могу… Что ты со мной делаешь? — и улыбнулась.

— Околдовываю, — я снова поцеловал ее обнаженное плечо.

С другой стороны, где сейчас никого не обнимали и не целовали, раздался выразительный «ГМ!».

— Я здесь. Я с вами, — напомнила о себе ведьмочка. — И я тоже заслуживаю внимания!

— Ну тогда пойдем тебя кормить.

Подхватив обеих под локотки, я привел их в уютный ресторан неподалеку, где забронировал столик на вечер — причем на четверых. Наш главный театрал в театр, конечно, не захотел, а вот в удовольствии поужинать после отказать себе не смог и уже на полных парах летел сюда с любимой работы.

Официант услужливо проводил нас до наших мест, принял заказы и принес вино, чтобы скрасить ожидание ужина. Однако стоило поднять бокалы, как четвертый стул напротив моего бодро скрипнул, и туда плюхнулся парень — правда, не тот, которого мы ждали.

— А я тут с друзьями, — излучая позитив, заявил Ярик и показал на столик в глубине, где сидела незнакомая шумная компания. — Вот, подошел поздороваться…

Я коротко представил всех друг другу, и, когда уже по всем законам вежливости этот умник должен был свалить, он начал рекламировать себя как способного молодого колдуна, который не откажет ни одной юной ведьмочке, если той вдруг потребуется практика слияния. Оставалось только сидеть и восхищаться, что до двадцати с лишним лет можно дожить таким непуганым бараном.

— Ярик, — перебил я этот самовосхвалительный поток, — получить в глаз при дамах не только больно, но и обидно.

— Да что я такого сказал? — совершенно искренне не понял он.

— За этим столом все мое, — пока еще вежливо пояснил я. — Мое вино, мой ужин, моя девушка, моя ведьма. С чего ты взял, что я буду делиться?

— Ладно-ладно, — он примиряюще вскинул руки, — просто я сразу не понял, что твоя…

— И почему не понял? — тут же наехала на него Агата. — Я что, не похожа на ведьму для мессира?

А вот тут Ярик уже испугался по-настоящему и еще минуту распинался теперь уже перед ней, что не желал ее никоим образом обидеть. Рядом тем временем раздались шаги, и к столу подошел еще один парень — и снова не Глеб. И чего же столько желающих влезть в наш ужин?

— Господа, — нахально откидывая рыжую челку, выдал незнакомец, — это наш столик! Требую освободить.

Ах, то есть даже не просишь, а сразу требуешь. А кто ты вообще такой? Молодой, дорого одетый, на пальце перстень с ревущим мишкой — не гербовый, но довольно пафосный. За спиной рыжего топталась компания из еще одного парня и двух девиц, не полезших на линию огня, но всем видом болеющих за своего одинокого воина.

— И с чего же вы взяли, что можете здесь что-то требовать? — полюбопытствовал я.

— Ярик, — рыжая челка повернулась к беспокойно заерзавшему на сидении парню, — объясни своим друзьям, почему им нужно свалить.

Стул напротив скрипнул, и Ярик резко развернулся — но, к его чести, не к нам.

— Игорь, — с нажимом произнес он, — это же мессир Павловский!

— И что? — продолжая ухмыляться, тот окинул взглядом мою печатку. — Я — Ночной охотник! Мне что прежний мессир Павловский, что нынешний до одного места…

Да уж, а ведь в интернете полным-полно сайтов с тестами на ай-кью — вот ему бы не помешало пройти парочку и задуматься, если сможет, конечно. Мельчают нынче Ночные охотники. Если бы не прежний мессир Павловский, едва ли бы он мог вообще говорить про этот статус с такой гордостью. И чему их в Синьории только учат?

— Ладно, — подытожил я, — на ваше счастье, мессиру Павловскому вы тоже сегодня до одного места. Так что последуйте своему совету и свалите.

— По-хорошему не понимаете? — рыжий прищурился. — Сейчас все будет… Эй! — громко щелкнул он пальцами, подзывая официанта. — Сюда!

Обнимая пустой поднос, как щит, тот с несчастным видом подошел к нам.