Черный пес замка Кронк - Черненькая Яна - Страница 58

– Быть может, пройдем в дом? – предложила она. – Хотя бы чаю с молоком выпьем.

– С молоком? – оживился Уолтер. – Так вот куда вы пропали! Сильвия, не уходите больше из дома, не предупредив. Я волновался. Обнаружил ваше исчезновение, когда спустился из библиотеки и…

– Я просто не хотела отрывать вас от чтения. К тому же мистер Стрикленд все равно считает, что днем мне ничего не грозит.

– А ночью? – уточнил Эдвард де Редверс, безошибочно уловив главное в их разговоре.

– Заходи, позже объясню, – ответил ему Уолтер, пропуская брата в дом.

Глава 21

Гость

Судьба припасла очередной невероятный сюрприз в тот день, когда жизнь вновь стала казаться мрачной. Раньше Уолтер ломал голову, почему брат не ответил на его письмо и не попытался помочь.

Шли дни, ничего не происходило, и де Редверс все чаще думал о том, что, возможно, Эдвард отрекся от него. И правда – зачем искушать судьбу и гневить сильных мира сего? Маркиз Солтсбери слишком влиятелен и может стереть в порошок любого, кто встанет на его пути. Однако понимание возможных причин не помогало Уолтеру побороть страшную пустоту, которая разверзлась в душе от мысли о вероятном предательстве старшего брата. Ведь это был его последний родной человек. Тот, кому он верил, кого любил, кого бесконечно уважал…

Последней надеждой Уолтера стал мистер Стрикленд, пообещавший найти Эдварда де Редверса и поговорить с ним о брате. А там… по обстоятельствам.

Увы, проблемы на этом не заканчивались. Ничуть не меньше Уолтера угнетало и то, что ему приходилось жить за счет Сильвии, которая и так была отнюдь не богата. Каждый день он раздумывал, как можно хоть немного исправить ситуацию, но пока в голову приходило лишь одно – уехать в другую страну и вновь поступить на службу. Так появлялся шанс расплатиться с мисс Мюррей. Вот только уехать сейчас он не мог, ведь Сильвия нуждалась в его защите.

Лихорадочно пытаясь придумать выход из сложившейся ситуации, Уолтер ходил между шкафами, брал то один, то другой том и едва мог прочитать названия – мысли его витали далеко. Но когда, утомившись, он спустился вниз, то обнаружил, что Радж уже вернулся, зато Сильвия исчезла. Майсурец не знал, где девушка. Когда он пришел, ее уже не было. Слуга предложил поискать мисс Мюррей в городе, но, поразмыслив, Уолтер отказался от этой идеи: днем Сильвия часто ходила одна в Пилхолд, и вроде бы мистер Стрикленд не считал такое положение дел опасным.

И все же теперь де Редверс то и дело подходил к окну, чтобы поглядеть на дорогу, ведущую к дому. В последнее время он часто так делал, когда мисс Мюррей была в городе, стараясь даже не думать о том, почему, когда Сильвия рядом, ему становится легче дышать, а когда ее нет – жизнь тускнеет и становится похожей на тяжелый, болезненный сон.

В очередной раз подойдя к окну, Уолтер увидел бегущую мисс Мюррей и высокого человека, по виду крестьянина, который гнался за ней. Револьвер был у де Редверса с собой. Он не расставался с оружием даже ночью, понимая, что любое промедление может стоить Сильвии жизни. Жизнь в Майсуре научила его всегда быть настороже.

Каково же было его изумление, когда похититель оказался Эдвардом де Редверсом, напялившим на себя в целях конспирации крестьянскую одежду. Невероятное облегчение, радость оттого, что брат приехал, что все-таки не отрекся, не предал… Каких же трудов стоило Уолтеру просто выйти навстречу, а не сбежать, как мальчишка, с крыльца, чтобы обнять Эдварда… Но детство давно закончилось, и теперь приходилось держать себя в руках.

А потом они сидели, пили чай с молоком, не обращая внимания на осуждающие взгляды Раджа, ели сэндвичи и разговаривали. Обо всем, что произошло за время их разлуки.

– Маркиз Солтсбери, отец убитого тобой графа Уилтшира, не поскупился на обещания наград, – рассказывал брат. – Я почти месяц старательно усыплял бдительность его наемников и охотников за головами. За нашим домом следили, обыскивали слуг, стоило им выйти на улицу. Маркиз надеялся выведать через меня, где ты прячешься. Несколько раз я пытался отправить тебе деньги, но каждый раз приходилось менять маршрут. До телеграфа добраться так и не получилось. Старику Маршу везло не больше. Поэтому мне оставалось только молиться и надеяться, что помощь не опоздает. Когда слежка пошла на убыль, я выказал желание уехать на отдых в Дал Риад. По дороге несколько раз пересаживался на поезда, что шли в разных направлениях, потом переоделся крестьянином, оставил вещи в гостинице Тиссайда, города на восточном побережье, пешком дошел до станции, третьим классом доехал до Дун Эйдана, затерялся в толпе рабочих, ну и дальше пароходом добрался на западное побережье, а после – на Мэйн. Почти уверен, что проследить за мной никому не удалось. На всякий случай я еще некоторое время отирался в Далише, проверял, не ходит ли кто за мной. Конечно, можно было отправить перевод в одном из городов, но, во-первых, несколько сотен кингов – слишком большая сумма для крестьянина, во-вторых, хотелось увидеть тебя перед тем, как ты навсегда уедешь. Тебе придется покинуть Альбию, и, будем честны друг с другом, мы вряд ли еще увидимся.

Уолтер понимал это давно, но лишь теперь, услышав слова брата, в полной мере осознал, к чему привела его месть. И все-таки де Редверс по-прежнему ни о чем не жалел, ведь не получи он ранение, он никогда бы не познакомился с мисс Мюррей, никогда бы не узнал, что в мире еще есть место доброте и искренности. Он слишком хорошо понимал, что за все нужно платить. Разлука с братом и жизнь изгнанника – такой оказалась цена за справедливость и надежду.

С позволения Сильвии Уолтер рассказал о проблемах хозяйки «Дома на скале» и о том, как он с ней познакомился. Слушая его, брат то и дело одобрительно посматривал на девушку, а потом вдруг спросил:

– Быть может, вам, мисс Мюррей, все-таки стоит отказаться от этого сомнительного наследства и уехать с острова? Очевидно, что опасность грозит вам только здесь, в «Доме на скале». В той же Новой Альбии, или Ференции, или где угодно еще вы сможете жить спокойной и размеренной жизнью.

– Боюсь, по многим причинам я не могу себе этого позволить, – ответила Сильвия, задумчиво помешивая ложечкой чай.

– Что вас останавливает?

– Во-первых, мысль, что после моего побега на остров приедет другая девушка, у которой не будет такого защитника, как ваш брат. И если она погибнет, то это ляжет тяжелым грузом на мою совесть. Во-вторых, мне некуда ехать. Семьи у меня нет. Как и средств к существованию. «Дом на скале» – мой единственный шанс изменить к лучшему хоть что-то в своей жизни.

– Не думаю, что единственный. – Эдвард со значением посмотрел на Уолтера. – Как минимум есть еще вариант с замужеством.

– Боюсь, этот вариант по многим причинам неосуществим. – От смущения у Сильвии покраснели щеки.

– Почему же?

– Эд! – не выдержал Уолтер. – Мне кажется, подобные вопросы не следует задавать за столом.

– Простите меня, мисс Мюррей, я очень признателен вам за спасение брата. И это не пустые слова. Если когда-нибудь вам понадобится моя помощь, какая угодно, можете смело на нее рассчитывать.

Разговор свернул в более безобидное русло. Сильвия предложила Эдварду заночевать в доме, но тот отказался. Он считал, что не стоит задерживаться на Мэйне и тем более в Пилхолде. Напротив – следует как можно быстрее отправиться в гостиницу в Тиссайде, где все еще лежат его вещи, переодеться и вернуться домой, окончательно запутав следы.

На то, чтобы поговорить, у них оставалось всего несколько часов. Эдвард планировал к вечеру дойти пешком до Далиша, переночевать там, а потом вернуться в Альбию на утреннем пароходе.

В ожидании обеда Сильвия предложила братьям пойти в кабинет на первом этаже, а сама поднялась в свою комнату.

Радж весело гремел посудой на кухне, дразня жителей «Дома на скале» аппетитным ароматом тушеного мяса и экзотических специй. Горди с Сэром Николасом затеяли свою вечную игру в догонялки. Из холла то и дело доносились звонкий лай, басовитое мяуканье, а порой – глухие удары, когда пес не успевал затормозить и врезался то в стену, то в мебель. Старый особняк казался сегодня Уолтеру не мрачным жилищем, полным страшных историй, а уютным семейным гнездом. И меньше всего де Редверсу хотелось помнить, что это всего лишь временное тихое пристанище, которое придется вскоре покинуть.