Терминатор 1938 (СИ) - Осадчий Алексей - Страница 5

Сука, только ведь не поверят Сталин и «верные сталинцы» непонятному чуваку из будущего, — пристрелят, чтоб «воду не мутил», чтоб «лодку не раскачивал». И плевать на совсекретные сведения, плевать на атомный проект и супербомбардировщики, стабильность режима она дороже стократ.

Тысячи книг, написанных писателями альтернативщиками в первой половине 21 века, о том, какие Сталин и Берия мудрые и великие, увы, только лишь фантастика, пусть и с вкраплениями альтернативной истории. Вождю некогда разбираться с попаданцем, надо срочно насущные проблемы решать, Ежова и ежовцев утилизировать, народ накормить, армию привести в должный вид, ликвидировать территориальную систему комплектования дивизий. А за сохранение первого в мире социалистического государства не жалко и сотню гениев и сумасшедших пророков «из будущего» к стенке поставить.

Потому покамест погодим напрашиваться в «тайные советники вождя», чревато. Попросил подавальщицу (столовая то номенклатурная) принести ещё компот и укомплектовать для «товарищей из Гомеля» три вторых, ибо коллегам некогда забежать перекусить, работы непочатый край. Сидящие через два столика «хозяйственники» на самом деле переодетые в штатское офицеры инженерных войск, спецы по строительству укрепрайонов, покосились на виляющую бёдрами официантку-подавальщицу бегавшую за «тройным вторым с собой» и продолжили негромкий разговор (но я то всё слышал) о событиях в Испании, где Франко доколачивал республиканцев. Советником в Испании служит общий знакомый, сослуживец фортификаторов, некто Серёга, которого уже заждались домашние и друзья. Также военные инженеры прошлись по событиям в Судетской области, тамошние немцы вновь устраивают провокации, готовя почву под второй Судетский кризис. Но какие же сволочи поляки, — так и норовят влезть в чужую драку и отхватить Тешинскую область. Да и венгры хороши, также нацелились прирасти за счёт Чехословакии. Но фортификаторам более всего интересно, если ляхи «отщипнут» «Тешинскую гебит», то расторгнет ли СССР договор о ненападении с Польшей? Ведь если договор аннулируют, то инженерным войскам работы прибавится в разы, Москва строительство укрепрайонов возьмёт под свой контроль, минуя штаб округа, а где брать цемент, арматуру, крепёж? Где квалифицированные кадры брать, а то зачисляют солдатиков из деревни, от которых вреда больше чем пользы, да ещё инструменты вчерашние пейзане так и норовят обменять на самогон. Из столицы же только грозные указивки вместо портландцемента пойдут и комиссии. Тут «инженеры в штатском» покосились на меня, принимая за очередного «ревизора», слава Генштабу, не по их «епархии»…

Вот молодцы же, товарищи инженеры, наиточнейшее спрогнозировали развитие событий, примерно через пару недель и начнётся веселуха, приведшая к пресловутому «Мюнхенскому сговору». И ведь нет интернета, в газетах наводят тень на плетень, нужную информацию надо просеивать, добывая по крупинкам, словно золотоискатель. Их бы к Володе Соловьёву на передачу, показали б класс потомкам.

Допивая третий стакан компота прокручивал как побыстрее и без эксцессов покинуть городок, сержанта-энкавэдешника могут и очень быстро найти среди лопат и метёлок. Да и разломанный тарантас и ограбленный до исподнего инструктор райкома партии случай вопиющий в здешних краях. Стопудово начнут грешить на происки польской разведки. Ладно, границу пока переходить, для убиения Гитлера погожу. Это ж ещё Польшу надо проскочить, потом по Германии…

И хотя «в черепушке», точнее говоря — «на флешке» все основные языки мира «записаны», кроме уж совсем папуасских, рано корчить Штирлица, освоиться надо в этой реальности. Следовательно — в Москву. Мехлиса пристрелить, что ли? Лев Захарыч не орговик, не хозяйственник, исключительно краснобай и трепло, но кровушки генералитета попил изрядно, упырь клятый. Можно и крайне мутного генерала Павлова исполнить, хотя рано. На сегодня Дмитрий Григорьевич возглавляет автобронетанковое управление Красной Армии, неплохо себя проявляет. Это в сорок первом генерал армии Павлов облажается по полной, а ныне комкор Павлов считается (да и является, танкист всё ж таки неплохой) человеком на своём месте.

Что ж, по второму Судетскому кризису информацией владею наиподробнейшей, грех этим не воспользоваться. Если в столице СССР предстоит пожить, почему бы не направить на Лубянку (для замнаркома тов. Берия) весь расклад по сговору по Мюнхенскому. И псевдоним обязательно позвучнее взять, как в сказке про близняшек-антиподов Олю и Яло — «Гурд». Ясен пень Иосиф Виссарионыч и Лаврентий Палыч вмиг расшифруют «погоняло» таинственного инициативщика и решат, — то офицер разведки Великобритании (Германии, США, Франции) проникшийся идеями коммунистическими. А может не «Гурд»? Может «Щиравот»? Не, лучше «Гурд», благозвучнее…

До Гомеля добрался с одним из военных инженеров — пришла изрядно побитая бездорожьем «эмка» за главным из «штатских фортификаторов», а иновременец не будь дураком, подошёл, представился «помощником Флавиана Васильевича» и подкрепил упоминание областного партийного бога крепким рукопожатием, немножко «кодирнув» военспеца. Николай Маркович после передачи «импульса на максимальную симпатию» отнёсся к просьбе помощника тов. Жиженкова с пониманием, даже спутника своего оставил в столовой ждать оказии. Отъезжая мельком видел нефартового сержанта НКВД, ведомого под руки двумя солдатиками. «Гвардеец Ежова» судя по всему, ничего не помнил и ни хрена не понимал. Нормально, через пару часов очухается, а если и погонят из органов за утрату бдительности и удостоверения, так считай повезло — не попадёт под горячую руку забирающих власть в НКВД бериевцев.

Любезный Николай Маркович в Гомеле подвёз прямиком к «серому дому», так что пришлось немножко прогуляться по областному центру Советской Белоруссии до железнодорожного вокзала. Удивило обилие военных патрулей и неказистый вид солдатиков. Впрочем, пока ехали, «кодированный» инженер выложил всё как на духу. И про вселенский армейский бардак и про повальное пьянство среди офицеров, а что прикажете, «на сухую» ареста ждать? Оказывается, органы и командование далеко не каждому доносу ход давали, младших офицеров «упаковывали» в основном за реальные за прегрешения, а вот от комбатов и выше — уже интриги плелись. Сдавали друг дружку за местечко тёплое, за карьеру, за переезд из захолустья в город с населением в сотню тысяч, где есть школа нормальная, техникум а то и институт для детей и театр для супружниц. Чёрт, не понял сразу, год то 1938, театр действительно показатель «крутости» места службы.

И для закошмаривания конкурента вовсе необязательно анонимки строчить левой рукой — достаточно на партийном собрании усомниться в преданности товарища Иванова-Петрова-Сидорова делу Ленина-Сталина. И «компетентные товарищи» живо берут отщепенца на карандаш — план то надо выполнять по врагов народа разоблачению.

И теперь, наслушавшись откровений военинженера, под другим углом прокрутил «на флешке», мемуары советских военачальников переживших страшные годы, как военные, так и предвоенные. Они ведь, начиная с Жукова, только и делали, что отбивались на партсобраниях и слётах да конференциях от ретивых политруков, эдаких «мини-Мехлисов» и прочих «активистов». А Рокоссовского «замели» как раз потому, что не занимался Константин Константинович бумагомаранием, не отвечал той же монетой недругам. Вот и прослыл будущий маршал чистоплюем, которого можно безнаказанно, не опасаясь «ответки», обзывать хоть вредителем, хоть шпионом.

Нет, Мехлиса, суку, завалю прям безотлагательно. От ликвидации Льва Захарыча боеспособность Красной Армии резко повысится…

Глава 3

До Москвы добрался без особых приключений, всего то и потребовалось — проводнику купейного «мягкого» показать корочку НКВД, дополнительно сжав кисть стюарда-железнодорожника могучей киборжьей дланью. Слава Скайнету — «бригадирский уровень», позволяющий воздействовать на организмы прочих хомосапиенс, сработал как надо. Проводники значимых маршрутов, особенно идущих до столицы, все как один люди опытные и с госбезопасностью активно сотрудничающие. Влёт определят не только несоответствие фото в’сержантской ксиве' моей «морде лица», но и непременно вопросом зададутся — на кой ляд сержантишка провинциальный в поезд московский запрыгнул, какое-такое у него особое задание.