Терминатор 1938 (СИ) - Осадчий Алексей - Страница 48

— Куда бежать, молодой человек?

— Точно не во Францию, уважаемый, их дойчи расколошматят не в этом году, так в следующем, никакая линия Мажино не спасёт, обойдут танки Гудериана эти укрепления.

— Какие ужасы вы рассказываете. Но больше предложенного дать не могу.

— Абрам Соломонович, а знаете, что дед Ульянова-Ленина из евреев, из выкрестов?

— Да что вы говорите!

— Святая правда — Бланк Сруль Мойшевич! А прадед Ленина, отец Сруля — Моше Бланк так ненавидел единоплеменников, что царю Николаю Первому подавал прошение и советовал права раввинов ограничить, заставить их молитвы возносить за царствующую в России фамилию. Это всё родной прадедушка Ленина учинил! Вы проверьте, проверьте, спросите у знающих людей.

— Вы такой учёный молодой человек, — дипломатично начал «съезжать» со скользкой темы скупщик, тайком от меня делая страшные рожи здоровенному жлобу, притаившемуся за плотной занавеской — дескать убирайся, не подслушивай.

— Таки да!

— Вы из России?

— Я вечный странник, практически Вечный Жид. Не верите? Слушайте!

И урезал охреневшему ювелиру песенку «Как много девушек хороших», переведённую на иврит и прослушанную некогда на «Ютубе», память то абсолютная! Исполнял с утёсовскими интонациями и совершенно добил Соломоныча, сбацав сразу после песни несколько танцевальных движений из «Хаве Нагилы».

Завоевав речами, песнями и плясками доверие старого еврея, таки сбыл немного золотишка, хватит и выпить и закусить, да и побриться-освежиться и жильё снять приличное, конюшня она так, на всякий случАй, запАснЫй вариант. Тепло распрощался с Абрамом Соломоновичем, пообещав отдавать ювелирку исключительно в его лавку, двинул к Палычу, у которого помимо вещей оставил и наган почётного чекиста Белоруссии. Закупив по пути при поллитры местного аналога водки, палку кровяной колбасы и каравай хлебушка ржаного (любят прибалты именно что ржаной хлеб) неспешно шествовал «до дому». Впереди за тусклым фонарём, замаячила подозрительная троица: глистообразный тип, не просто худой, а вот прям таки глистообразный и два коренастых мужика за ним, снаряжённых словно спортсмены, словно марафон бежать намереваются — шапочки, трико, свитера толстые. Что не по мою душу понял, едва ступил в круг света фонарный — глистатый главарь разочарованно скривился и дал отмашку подручным, мол не наш клиент, пропускаем.

Прошёл, испуганно шарахнувшись в сторону, что вызывало смешки у «атлетов» и презрительный плевок «главаря». Так, похоже это не банда, это богатенький мажорчик нанял «спортсменов» чтоб отметелить супротивника. Интересно — бабу не поделили, или по бизнесу непонятки. Хрен его знает как там рэкетировали друг дружку истинные балты в период между двумя мировыми войнами.

Пройдя полста метров, завернул в проулок — да, хоть и Рига, хоть и Европа, но окраина она и есть окраина — самое место для разборок. Не знаю почему, но решил пронаблюдать за грядущим побоищем. Ждать практически не пришлось, через пару минут к фонарю подошёл парень в клетчатой кепке, такого же фасона видел в Даугавпилсе на голове заправщика на автостанции, молодого парня. Видимо мода молодёжная, студенческая…

— Привет, красная сволочь, — глистообразный едва опознал «оппонента», сразу же выдвинулся вперёд, «атлеты» разошлись по сторонам, окружая, судя по всему, представителя «русского мира».

— Сам ты красная, — парень сжал кулаки и не побежал. Дурак, да и выражение лица мне категорически не понравилось — стопудово романтик, такой лучше под молотки пойдёт, но спину не покажет.

Пока я, оставив сумку с колбасой и спиртным, быстро, но не в сверхскоростном режиме, приближался к дерущимся, «студент» уже валялся в грязи, допинываемый боксёрами. Теперь могу без кавычек их так именовать — удары, положение ног, корпуса, точно второразрядные боксёры закалымить решили денежку трудами неправедными.

— Вы бы, бляди, на ринге так вытанцовывали, — троица шустро развернулась, оставив «студента».

— Ещё один из офицериков, бейте, — скомандовал «глистатый», но боксёры и без команды слаженно ринулись с двух сторон на нежданного поборника справедливости. Однако боксировать им не пришлось — «пяткой по коленке» на порядок качественно и надолго выводит из строя чем просто в челюсть зарядить. А есть такая чуйка, ещё повстречаются сии персонажи на узких улочках Риги. Так пусть хромают, сволочи. Главаря же, оставленного «на закуску» калечить не стал, прихватил за горло, слегка придушил, пробил ' в солнышко'. В карманах у «мажора» отыскались пачка денег, пара документов, которые не стал забирать и складной нож-выкидуха. И кастеты, что на левой, что на правой. Похоже, после запинывания наёмниками «студента», того ожидали и удары от «глиста». М-да, стопудово разборки из-за мамзели, за деньги, за долги по иному наказывают.

— Вставайте, юноша, вам далеко добираться?

— Спасибо. Вы русский?

— Так важна национальность? Меньше бы вопросов задавали и быстрее бегали.

— Просто услышал и подумал. А бежать от этих подонков!

— Если бы подумали хорошенько, — убежали б без показушного героизма. Идёмте, провожу. Держите платок, Дон Кихот Рижского залива

— Благодарю, чёрт с ним, скоро остановится кровь, я тут недалеко живу, через три дома.

— Из-за бабы повздорили?

— Она не баба!

— Молчу! Молчу! Просю пардону! Конечно не баба — дама сердца!

— Спасибо, уже пришли, не зайдёте? Мама будет рада!

— И чему обрадуется ваша почтенная матушка? Разбитой морде сына? Нет уж увольте!

— Простите, так и не спросил вашего имени. Я Сиверс, Юрий Борисович Сиверс. Всегда к вашим услугам!

Глава 16

Из первой жизни вспомнилось как в последние годы существования Советского Союза, с 1989 по 1991 пошёл вал разоблачений сверхсуперпуперсенсационных о «секретных протоколах» Сталина и Гитлера по «разделу Европы». Отлично помню какой гвалт стоял тогда, «демократы» чуть ли не в припадке бились, крича о коварстве и подлости проклятой сталинщины. «Коммунисты» же с пеной у рта доказывали обратное — лжа и наветы сии «Секретные протоколы», гнусные фальшивки и измышления сионистов-капиталистов, дабы развалить СССР.

Как раз тогда прибалты первыми начали процедуры по выходу из Союза, детонатором послужили «величайшей геополитической катастрофы 20 века»…

Сейчас же, осенью 1939, три небольшие республики медленно но верно, аки кролик удавом, «заглатывались» «Совдепией». Так кричали здешние, в Латвии осевшие белогвардейцы, нервно вырывавшие утренние газеты у мальчишек-разносчиков. Самому распоследнему рижскому пикейному жилету было ясно, после раздербанивания Польши два хищника — Германия и СССР договорились по Прибалтике и отходят Эстония, Латвия и даже Литва, Союзу Советских Социалистических Республик, а вовсе не социалистической Германии.

Оттого и мрачными ходят местные власть имущие, чуйка то подсказывает, прям таки вопиет — кранты им при Советах, кранты и Сибирь. Интересно, что местный «пролетариат» если и радуется грядущему слому госустройства, то исключительно злорадствуя над чиновниками и депутатами, но меж собой рабочие тихо так переговариваются о голодной жизни в СССР и о советских агитфильмах, которые Кремль специально выпускает для одурачивания нищих колхозников.

Немчура, та поголовно недовольна — получили землячества прибалтийских арийцев недвусмысленный сигнал собирать манатки и в рейх выезжать. А там не только Родина ждёт, но и вермахт! А гестапо бдит, да-с!

Забавно смотреть на кучкующихся в центре Риги, кто в кафешках, кто на площадях «дойчей», «беляков» и «лабусов» оживлённо обсуждающих последние новости. Мимо проходят «красные», злорадно улыбаясь, молча, просто проходят, просто улыбаются радостно, но всё почему то знают — красные это, за Советы, ждут танки Павлова. И хотя не принимал участия Дмитрий Григорьевич в Польском походе, далеко от Прибалтики сейчас, но герой Халкин-Гола прогремел, ой как прогремел. А Жуков, кстати, отбился от нападок, даже командовал какими-то частями при делёжке Польши, точно не знаю в каком ранге, но в совместных парадах с частями вермахта комдив Г. К. Жуков вроде не был замечен.