Терминатор 1938 (СИ) - Осадчий Алексей - Страница 30

— От «Второго», скоро сам объявится.

Скромный нарком фигурировал под вторым номером, видимо считая, что «Первым» может быть только товарищ Сталин. Ин ладно, поехали. Держа в правой руке портфель Судоплатова, протянул его в чуть приотворённую дверь, удерживаемую охрененно массивной и прочной цепочкой. Герр комендант недоверчиво озирая незнакомца и знакомый портфель (узнал Пашин «чемодан», узнал, — непроизвольно мимикой показал) потянулся к нему, цепочку так и не сняв. Опытный гад и чуйка отменно работает. Пришлось включаться по полной: шаг вперёд на предельной скорости, правой хватаю Куприяна и подтаскиваю к двери, левой пытаюсь снять цепочку. Чёрт, хитрая конструкция, не пойму вслепую, как дверь разблокировать. Ладно, пойдём другим путём — даю команду Абашидзе, благо Контакт произведён, держу его за кисть левой руки и герр комендант заученными движениями «отворяет калитку»…

Чёрт, что бы я делал, хоть сейчас, хоть в прошлой командировке без «бригадирского уровня» позволяющего подчинять и перепрограммировать сознание особей одного с тобой биологического вида. Хитрая машинерия, уничтожившая человечество, изрядно продвинулась в контроле за немногими оставшимися гомо сапиенс. Страшно предположить, сколько людей «выпотрошили» шагающие компьютеры, проводя эксперименты. Зато сейчас, благодаря тем бесчеловечным исследованиям, я воистину супергерой и Терминатор, правда, пока не появился и не развился в этой реальности искусственный интеллект, подчиняющий «взбунтовавшихся киборгов»…

Куприян всё время, пока я предавался несвойственным «сверхчеловеку» рефлексиям, наиподробнейшее излагал как часто товарищ Берия проводит на адресе встречи и что требуется от «герра коменданта». Выходило, что два-три раза в месяц от «Второго» поступал звонок (звонил то лично нарком, то порученец) и называлось время. Абашидзе готовил стол (горячий чай и печенье, никаких излишеств) и оставлял Лаврентия в квартире, выходя «на прогулку». Засим, когда нарком задёргивал на кухне штору, хозяин явки неспешно возвращался в опустевшую «двушку». Впрочем, иногда Берия давал сигнал об окончании встречи, дожидался старого приятеля, с которым немало почудил в Закавказье в двадцатые-тридцатые и ставил Куприяну Богдановичу задачи. Не особо трудные, как раз такого, пенсионерского плана — отследить появится ли в конкретном месте в конкретное время некий объект, что будет делать, с кем встретится. Ну и подобные необременительные поручения. Причём, по мнению Абашидзе, нарком через него по большей части контролировал сотрудников НКВД. Ну да, плевать на внутриведомственные интриги, пускай пауки в банке грызут друг дружку, мне б как героям произведений Гайдара «день простоять да ночь продержаться». Внедрил в подкорку Куприяну, что являюсь его непосредственным начальником на адресе, для всех прочих — племянник из Томска. Все звонки, поступающие от Берии, докладывать сразу мне, и, разумеется, ничего не сообщать на Лубянку о «племяше», там и так в курсе, а телефоны могут прослушивать враги…

Решено, буду два-три раза за сутки проводить «контрольные рукопожатия» с товарищем Абашидзе. Так, на всякий случай, пример с Цвигуном тому причина. И хоть Семён Кузьмич очень долго, почти три недели обходился без дополнительного «сеанса лояльности», пока я в Гренобле чемпионов-олимпиоников «накачивал», лучше почаще Куприяна «тестить», так оно надёжнее, да и времени немного занимает, хватит 15–20 секунд.

Герр комендант, хватанув по полной «лояльности», хлопотал, накрывая на стол, и, как старшему по должности, подробно рассказывал о соседях. На лестничной площадке ещё три квартиры, одну занимает семейство художника-портретиста Малолеткова (не слыхал про такого, видать не прославился ничем маэстро) а две остальные за наркоматом связи числятся. Командированные гражданские связисты бывает и по месяцу-два в Москве живут, но, по большей части срок командировок от трёх дней до недели. Постоянная ротация проживающих, дом-гостиница по сути, для конспиративных встреч лучше не придумаешь. А рядышком недавно выставлен постоянный милицейский пост с лучшими сотрудниками, — ответственными, молодыми, шустрыми. В общем, хулиганьё со шпаной за квартал обходят и дом и двор. Случаются, конечно, конфликты среди командированных — даму нетяжёлого поведения пригласят да не поделят, или просто перепьются вдали от семьи и мордобой устроят. Но то дела житейские, к работе товарища Абашидзе не касающиеся.

— Спасибо, Куприян Богданович, ввёл в курс дела, теперь будем на пару обеспечивать безопасность Лаврентия Павловича. Время лихое, сволочь недобитая поднимает голову, троцкисты, так их растак утописты, переходят к террористическим актам против членов Правительства.

— Хрен у них что получится, — зло ощерился Абашидзе, — Иосиф и Лаврентий не мальчишки, понимают и в подпольной работе и в боевых делах. Прошу к столу, товарищ капитан (меньше звание объявить несолидно, Куприян битый волчара, с 1920 года в органах и хотя числится вольнонаёмным из-за увечья, молодым фору даст кой в каких темах)…

Отужинали более чем скромно — хозяин выкатил пяток варёных яиц и шмат сала, я же на несколько купюр, честно скоммунизженных из портмоне Судоплатова, приобрёл палку сырокопчёной колбасы по немыслимой цене (когда покупал в ближайшем к дому гастрономе, народ косился неодобрительно, как на транжиру) и брусок сливочного масла. Остались какие-то копейки, м-да не шикуют чекисты, явно не шикуют. Куприян Богданыч находясь под воздействием «Слияния и Контроля» поведал, что пенсию и большую часть денег получаемых в наркомате переводит в Саратов, сестре и племяшам, себе оставляет впритык, даже Берия постоянно пытается денежку всучить, якобы от наркомата.

— Какая к чёрту премия, что я, Лаврентия не знаю, — горячился «герр комендант», свято уверовавший в мою чекистскую сущность и соскучившийся по задушевным разговорам «со своими», — с получки или аванса, то сотню, то полста оставляет под сахарницей.

— У наркома зарплата большая, не обеднеет.

— Так-то оно так, — согласился Куприян, — но зачем? Мне хватает, за квартиру не плачу, а когда не пьёшь да на баб не тратишься, на еду совсем мало уходит…

Интересно, что Судоплатова ждёт. Если к стенке поставят за побег английского шпиона, то кража кошелька у чекиста сущий пустяк. А вот если останется Пал Анатольич в системе, неудобно получается — я ж далеко бежать не собираюсь, вдруг да случится повстречаться…

Вечно прятаться от НКВД в сталинском СССР — нет резона, поэтому сыграем иначе. Помнится, сериал смотрел в первой жизни — «Охота на Берию», актёры фактурные, диалоги, кому как, а мне тогда понравилось. Да уж, охота на охотника. Всё равно ж придёт нарком на этот адрес, главное Куприяна контролировать, чтоб не «прозрел», абрек одноногий…

Хозяин явки притулился к радиоприёмнику, мне же не сиделось в четырёх стенах, хотелось просто прогуляться без чекистского пригляда, по морозцу лёгкому, по снежку хрустящему. Хоть и весна, марта конец, но Грету Тунберг москвичи сейчас бы не поняли. Думал поначалу выйти в своём пальто, хоть и попала сия одёжина в ориентировки, но чтоб так быстро до милиции довели, — это вряд ли. Однако «герр комендант», заметив заминку в прихожей у зеркала, метнулся к шкафу и вытащил роскошную шубу.

— Держи, тащ капитан, это приятель, Васька Мосолов из ГлавСевМорПути на сохранение оставил, чтоб не прогулять пока в Москве «кочегарит», а то пальтишко лёгонькое, не по сегодняшней погоде.

— Гран-мерси, Куприян Богданович, обязуюсь с мазуриками сражаться героически и не отдать доху.

— Да какие тут мазурики, так, молодёжь если покуражиться вздумает, все урки в Марьину Рощу перебрались.

К шубе прилагался и шикарный шарф, а новую, незасвеченную кепку (тёплую, зимнюю!) я пару часов назад прикупил у входа в гастроном у двух хитро лыбящихся школяров. Наверняка отжали головной убор у рохли-одноклассника, очень уж довольны были, быстро сбыв товар, шпанята.

Заканчивая променад чутким ухом терминаторским уловил разговор развесёлой компании, в наш двор путь держащей. Две шикарно разнаряженные дамы и три кавалера с бумажными кульками, явно в коммерческом магазине затарились, или в ресторации, в кабаках то с местами дикая напряжёнка, вот и пошли гулеванить на квартиру к командированным в первопрестольную питерским инженерам.