Полукрылые. Черные песни забвения - Урбанская Дарья - Страница 24

Марина Семеновна подняла брови и бросила взгляд на часы, висевшие на стене прямо напротив входной двери.

– Один из птенцов? – переспросила она удивленно. Видимо, ее коллега тоже была Полукрылой, так что не было нужды таиться. – Но соревнования начнутся уже через двадцать минут. Что ты тут делаешь один?

Артем смущенно уставился себе под ноги.

– Так п-получилось… – промямлил он. – Я… н-ну как бы проспал.

Учительницы переглянулись.

– Но куда смотрел ваш куратор? Почему не?.. Хотя ладно, сейчас действительно нет времени выяснять подробности. Лучше пойдем скорее посмотрим, в какую больницу распределена твоя команда.

Марина Семеновна довольно быстро нашла списки участников олимпиады и выяснила, что Артему повезло – его команду распределили в Елизаветинскую больницу, ближайшую к школе. Объяснив ему, как добраться, учительница пообещала, что позвонит кому-то из организаторов, и его встретят у главного входа на посту охраны, чтобы провести внутрь. Сама она не могла его проводить. Время поджимало, так что Титов со всех ног побежал через дворы, и дальше прямо по улице Константинова, которая должна была привести его, куда нужно.

Остановившись, чтобы перевести дыхание, Артем со злостью пнул дорожный бордюр. Практическая часть крылатых соревнований проверяла командное взаимодействие, умение в случае необходимости объединить Выпевания, чтобы преодолеть препятствия или побороть психео. Так вот, его одноклассникам уже можно было давать первое место за командный дух! Ну ладно Макс и Камиль! Решили поиздеваться и не будить его, но как Черниченко, гусь лапчатый, мог так с ним поступить?! Артем искренне считал, что они неплохо ладят с Ником. Видимо, так считал один он…

На очередном перекрестке Титов увидел перед собой невысокое здание из красного кирпича, огороженное забором. Артем бросил взгляд на часы и снова ускорился. Сил после вынужденной пробежки у него почти не осталось, впрочем, как и времени до начала соревнований. Запыхавшись, он наконец остановился возле шлагбаума с табличкой «Только для служебного транспорта», отдышался и потянул на себя дверь в небольшую пристройку, оказавшуюся проходной.

– Д-доброе утро, я на олимпиаду, м-меня должны встретить, – скороговоркой протараторил Титов в окошко. Охранник, усатый мужчина в форменной куртке с нашивкой Security, нахмурился.

– Какая еще олимпиада, мальчик, ты ничего не перепутал? Здесь больница, а не школа!

Артем растерялся. Как же так? Неужели Марина Семеновна не позвонила, как обещала? Как же ему теперь попасть внутрь, да еще и найти своих?

– Вроде н-не перепутал… Это же Елизаветинская б-больница? – Титов только сейчас огляделся и понял, что кроме них двоих в крошечной комнатушке никого нет. Он прищурился: – А это г-главный вход?

– А сам-то как думаешь? – усмехнулся в усы охранник.

– Так м-может меня т-там ждут? – Артем аж просиял от пришедшей ему в голову спасительной идеи. – Вы не м-могли бы позвонить и узнать. Ну пожалуйста, очень в-вас прошу! Мне так н-надо не опоздать! В-вопрос жизни и смерти!

– Что б ты понимал в жизни и смерти… – недовольно проворчал охранник, покачав головой, но все же снял трубку с телефона, стоявшего на столе перед ним.

После короткого разговора мужчина молча встал и вышел из своей отгороженной части проходной на улицу. Но перед этим он провел рукой над столом, и турникет прямо перед носом у Артема мигнул и сменил цвет с красного на зеленый. Снаружи Титов притормозил и выжидающе уставился на охранника, который словно испытывал его терпение и с недовольным видом чиркал зажигалкой, пытаясь прикурить. Наконец кончик сигареты задымился, а Артем поморщился. Запах табачного дыма прочно ассоциировался у него с отцом, а значит и с родительскими ссорами.

– Не знаю, что они там себе думают, но я тебя водить по коридорам за ручку не нанимался, тем более в пустой корпус, – наконец заявил охранник, смерив Титова взглядом. – Слушай внимательно и запоминай, дважды повторять не стану…

Зайдя наконец внутрь, Артем еще раз про себя проговорил полученные инструкции:

– Так… Сразу после входа налево, по коридору прямо до лифта и подняться на третий этаж. Затем перейти по перекрытию в соседнее крыло, повернуть направо и еще направо, а потом спуститься на минус первый этаж, но не по центральной лестнице, а по той, что в конце отделения. Надеюсь, я ничего не перепутал…

Неприятности начались почти сразу, когда выяснилось, что лифт не работает. Титов вспомнил, что охранник на проходной упоминал про ремонт в корпусе, из-за которого тот пустовал, но на всякий случай все же несколько раз потыкал пальцем в старомодную прямоугольную кнопку цвета сливочного масла. Она не подавала никаких признаков жизни – ни засветилась, ни щелкнула. Артем постоял немного в надежде, что лифт вот-вот все же распахнет двери, а кнопка… ну она просто такая вот, странная. Но чуда не произошло.

Лестницу он тоже нашел не сразу, пришлось побродить взад-вперед по коридору, заглядывая в окошки на дверях. Пустые коридоры, мрачно-серые, словно отсеки космического корабля, вызывали странное неуютное ощущение. Артем совсем не так представлял себе больницы. Хотя он никогда настолько серьезно не болел (еще бы, с мамой-каладрием!), но ему казалось, что внутри обычно находится больше людей. Медсестры и врачи должны сновать туда-сюда с сосредоточенными лицами, да и больные не могут ведь постоянно сидеть в палатах, никуда не выбираясь.

На лестнице и далее на третьем этаже он все же встретил несколько человек в белых халатах, но они не обратили на него никакого внимания, уткнувшись в планшеты с бумагами. А вот другое крыло здания встретило его полнейшей тишиной. Артем даже поежился, настолько мрачным выглядело пустое помещение. Да и полупрозрачные хлопья психео, плавающие то тут, то там в воздухе, не добавляли интерьеру жизнерадостности. Свернув в очередной раз, Титов в недоумении остановился – коридор перед ним заканчивался тупиком, а по словам охранника, тут должен был оказаться еще один поворот. Если, конечно, Артем ничего не перепутал…

Часы показывали пять минут одиннадцатого, соревнования уже должны были начаться. А Титов по-прежнему бродил по однотипным коридорам, пытаясь то вернуться обратно, то найти хоть кого-то живого и спросить дорогу. Судя по всему, он окончательно заблудился, и потому пал духом. Стоило так торопиться, бежать всю дорогу, чтобы позорно потеряться в больничном лабиринте? Кто вообще придумал так строить здания?!

Артем обреченно остановился на пересечении двух коридоров, размышляя, куда ему лучше повернуть, как справа, в самом конце ответвления, мелькнула человеческая фигура. Мужчина стремительно пересек коридор и скрылся из виду за поворотом. Ну наконец-то! Титов что есть сил припустил вперед, собираясь уточнить у него дорогу. Но когда он добрался до конца коридора, человек уже скрылся из виду. Зато на противоположной стороне белела дверь в палату, и через мутное стекло было видно, что внутри горит свет. А если есть свет, значит, могут быть и люди, и неважно, персонал или пациенты, главное, чтобы могли подсказать, как ему выбраться из этих идиотских одинаковых коридоров.

Артем постучал и потянул ручку вниз, но дверь неожиданно не поддалась. На крылатых тренировках их уже учили выпевать мелодию, отпирающую замки, так что, не успев задуматься о том, что он делает, Титов автоматически пропел несколько нот. Раздался щелчок, и в открывшийся просвет он увидел больничную койку, а на ней хрупкую фигуру под покрывалом. Кажется, это была девушка или женщина, на подушке рядом с головой лежала аккуратная коса. Но точно определить возраст было сложно из-за кислородной маски, плотно прижатой к лицу. Грудь пациентки равномерно вздымалась, как во сне. Худые запястья туго обхватывали браслеты, провода от которых отходили к аппаратам, расставленным у изголовья.

Дверь скрипнула и приоткрылась еще немного, позволяя увидеть окно и стоящую у него фигуру. Титов мысленно выдохнул и еще раз постучал костяшками пальцев по дверной раме, чтобы привлечь к себе внимание.