Сын Палача 3 (СИ) - Оришин Вадим Александрович "Postulans" - Страница 63

В одной из комнат на полу располагалась ниша, напоминающая большое блюдце трёхметрового диаметра. А в двух метрах над поверхностью висел живой чёрный камень, источающий зелёный туман и разряды зелёной молнии. Камень постоянно менял форму, дрожал, переливался. Насколько порядок сам по себе был неотъемлемой частью мира, настолько хаос был миру чужд.

Откуда-то из других комнат донёсся звук упавшего тела. Я поспешил найти Йонетт, полагая, что никого другого здесь быть не должно. И не ошибся, упала Йонетт, потеряв сознание. Сразу привести девушку в чувство мне не удалось, пришлось нести на кровать и заниматься очередным сеансом врачевания. Хаос давал девушке силу, но он же ускорял процессы разрушения, и не поймёшь, что было сильнее.

Какое-то время Йонетт провалялась без сознания, что меня сильно беспокоило. Несколько раз я проверял работу мозга, но пасовал. Всё, что я мог — удостовериться в отсутствии кровотечений и тромбов, возможно, заметил бы сильный ушиб или разрыв тканей, но это всё. Изменение в химии процессов, протекающих в мозгу, я бы пропустил, и Цепная вполне могла уже не вернуться в сознание. Я сидел над ней, как наседка, постоянно проверяя состояние, но ничего сделать не мог, потому что никаких серьёзных травм не находил. Девушка очнулась, оглядывая комнату мутным взглядом.

— Что… Произошло?

— Обморок, — ответил, ещё раз проверяя состояние девушки. — Говори, что делать. Надо попробовать тебе помочь, пока обмороки не стали частым явлением.

Йонетт осторожно села.

— Да… Сейчас. Дай минуту прийти в себя, — она огляделась. — Ты не искал документы?

— Нет, Йонетт. Сначала сделаю всё, чтобы не дать тебе умереть, а уж потом, в случае неудачи, буду обыскивать дом.

Она слабо улыбнулась.

— Благородно. И спасибо. Не так много у меня было друзей. Рада, что стало на одного больше.

Киваю в ответ. Несмотря на то что в прошлом творила эта милая девушка, находящаяся на грани жизни и смерти, я не был против её дружбы. И уж точно не мне её осуждать.

Глава 46

Очередная пустая бутылка полетела в окно, сопровождаемая ругательствами на неизвестных мне языках. Бессильная злость, только это и осталось. Нас с Йонетт хватило на три дня. Два мага хаоса могут многое успеть за столько короткий, казалось бы, срок. С моими навыками и разлитой вокруг силой мы проводили заковыристые ритуалы, компенсируя волей и силой нехватку ингредиентов и прочие отрицательные факторы.

Я сделал большой глоток, напиваясь за компанию. Сейчас мы уже не были слепы. Вчера стало понятно, что именно сделал демон, как напакостил. Тварь подтвердила, что сама идея связываться с подобными существами — крайне плохая идея, порой фатальная. В нашем случае фатальная и для Кирка, и для Йонетт. Демон оборвал связь девушки с аспектом. В обычном случае такое практически невозможно, попробуй тварь провернуть подобное со мной, я бы даже сопротивляться не стал, всё равно занятие бесполезное. Но Цепная, после всего, что с ней сделали, оказалась уязвима к некоторым тонким воздействиям. Горькая ирония. Высокая сопротивляемость любой враждебной магии, живучесть, способность проводить большие объёмы энергии, что позволяет оперировать сложными заклинаниями, одновременно усложняя противнику наложение проклятий. И уязвимость от такой ерунды.

Йонетт, распотрошившая погреб, откупорила очередную бутылку.

— Жаль, не могу достать этого… — девушка выдала что-то на незнакомом языке, но подразумевался точно Кирк, —…и заставить страдать ещё раз! Меня же пыткам обучили не для получения информации, а для пыток! Чтобы жертва умирала долго и максимально мучительно!

Я молчал, вяло перебирая свои знания, скорее из упрямства, чем в надежде что-то ещё найти. Всё, что было известно нам обоим и могло помочь, мы уже попробовали. К демонам обращаться не имело смысла, любая, даже самая слабая тварь прикончит Йонетт сразу, как окажется рядом, и мы не сможем помешать. Закладываться сильным тварям, превращаясь в их марионетку — это хуже смерти.

На очередной фразе Йонетт начинает кашлять кровью. Вздохнув, встал.

— Давай помогу.

Девушка отмахнулась.

— Зачем, Сол? Чтобы я подольше могла упиваться и ругать судьбу? — откашлявшись спросила девушка. — Брось это.

Подумав немного кивнул, садясь обратно и делая новый глоток.

— Глупо, задери демоны! — продолжала Цепная. — Столько передряг пройти, столько раз на волоске от смерти побывать. И подыхать вот так? Я не хочу. Просто не хочу.

Цепная с размаху бросила бутылку в стену. Я спокойно проследил полёт, спросив:

— Остались незаконченные дела?

— Да выше крыши! — нервно рассмеялась Цепная. — Ты не представляешь, сколько всего я бы ещё хотела попробовать. Я не хочу умирать, Сол!

Киваю, делаю большой глоток. Задумчиво смотрю на бутылку в руке.

— А есть что покрепче?

Йонетт пожала плечами.

— Не знаю.

— Надо поискать, — отложил бутылку и поднялся, начав перебирать то, до чего мы ещё не добрались.

Девушка проследила за моими действиями с некоторым удивлением.

— Дарю идею. Пей больше.

Отрицательно качаю головой.

— Нет, ты не поняла.

Нашёл, откупорил, нюхнул. Чуть не грохнулся от ударившего в нос запаха. Запах правильный, но такие напитки нюхать не стоит.

— У меня, кажется, есть какая-то мысль. Но я никак не могу её сформулировать. Не могу ухватить как следует. Сейчас…

Делаю глоток. Большой не получается, вещь крепкая, мгновенно вызывает рвотный рефлекс. На третьем глотке ничего проваливается и идёт уже бодрее.

— Какая идея? — не поняла Йонетт.

Она выпила больше. Пусть нас обоих нельзя была назвать неадекватно пьяными, окружающий мир мы воспринимали вполне чётко, но появилась заторможенность. Сейчас Цепная просто не могла быстро переключиться с негодования на обдумывание каких-то идей.

— Спасение жизни обещать не могу, но ты ничего не теряешь, верно? — обратился, чувствуя, что идея формулируется.

Я понял, что можно сделать. Безумную глупость, если адекватно, но… К демонам. Вся моя жизнь после поражения в войне — сплошная безумная глупость. Так зачем останавливаться сейчас? Что я теряю, кроме, возможно, собственной жизни? К Эвверанам возвращаться нет никакого смысла. К отцу? Эмирс сам сделал всё, чтобы я убрался как можно дальше, и теперь я понимаю почему.

— Ты чего задумал? — насторожилась Йонетт.

— Я вот думаю, чего я теряю? Мой отец сделал всё, чтобы я не пересекался с нашими принцессой и принцем. Понимал, какими силами они владеют, но сказать не мог. Так чего я теряю? Я теперь, как ты, сам по себе. Никому, кроме самого себя, по-настоящему не нужен, верно?

Цепная пожала плечами:

— Не знаю. Может быть. И к чему это? Как это ко мне относиться?

Поднимаю указательный палец.

— Есть такой ритуал. Оцени…

Я рассказал Цепной о том ритуале, который прошли мы с Радой. Ритуал, что передал мне все её воспоминания.

— И что? — всё ещё ничего не понимала Йонетт. — Мне новую сферу магии получать не надо. Да и я сильнее тебя…

— Я обнаружил неучтённое свойство, — перебиваю девушку. — Во время процесса я потянул у Рады знания. Её знания по магии огня. И вместе с ними вытянул всё. Забрал всю её память, а саму её убил.

Йонетт скептически подняла бровь, я кивнул.

— Знаю, самый отвратительный поступок в моей жизни. Я был уверен, что это невозможно! Нас страховал высокоуровневый маг! Однако это случилось! Сейчас у меня все воспоминания Рады. Или почти все, неважно. И я, возможно, смогу провернуть это снова.

Скепсиса во взгляде Цепной стало ещё больше.

— То есть ты мне предлагаешь стать… Воспоминаниями? Твоими воспоминаниями? Щедро, — дальше шла очередная тирада на незнакомом языке.

Потираю переносицу.

— Хм… Ты права, куда-то меня занесло.

— Слушай, Сол, это же действительно невозможно. Знаю я это заклинание. И ритуал представляю. Он не может делать то, что ты описываешь, — вполне резонно заявила Йонетт. — Не скажу, что сотню раз видела его работу, но о десятке знаю точно. И знавала тех, кто видел ещё несколько десятков. И никогда подобного не случилось.