Недотрога и Банкир - Висмут Ольга - Страница 12

– Хорошо, звоните в Эдельвейс. Только уточните, сколько нужно заплатить сразу.

Если что, потрачу свою заначку. Ту, которую на колледж откладывала. Заработать всегда успею, главное чтобы с Ниной все было в порядке.

Тамила Юрьевна кивает. Она звонит какому-то Федору Евгеньевичу, видимо это тот самый главврач. Говорит с ним так, словно флиртует. Загадочно улыбается. Но при этом серьезный взгляд сосредоточен на Нине.

– Я устала, – канючит сестра.

– Потерпи, уже недолго, – обнимаю ее. – Сейчас поедем в клинику.

– Я боюсь. Я там одна буду.

Стискиваю зубы. Да, в таком возрасте дети уже сами в больнице лежат.

– Я буду к тебе приходить, – обещаю.

– А мама? – она жалобно смотрит на меня.

Ощущаю тяжесть в груди.

– Мама тоже будет, – натянуто улыбаюсь. Но сама понимаю, что вру. – Только без Сони.

– Хорошо, – соглашается Нина.

Я тяжело вздыхаю.

Придется идти на поклон к Ольге Николаевне, просить, чтобы поставила в среднюю смену. Тогда смогу утром навещать сестру.

Зато не увижу Белецкого – всплывает незваная мысль. Ведь он приходит только по вечерам.

Ну и пусть. Сейчас главное, чтобы Нина была здорова.

Но как бы я не убеждала себя в этом, сердце все равно тоскливо сжимается.

Наконец, мы с Ниной выходим из кабинета. Я вызываю такси. Несколько минут езды – и нас высаживают возле клиники. В регистратуре улыбчивая девушка протягивает мне прайс. Еле сдерживаю испуганный возглас. Все-таки цены кусачие. Но три дня в общей палате и полный пансион я могу оплатить. Так что Нину сразу оформляют в стационар.

– Вот квитанции на оплату наших услуг, – продолжает администратор, – обязательные анализы, кардиограмма, УЗИ, рентген…

– Мы делали рентген, – машинально перебиваю.

– Хорошо, рентген вычеркиваю. У вас наличка или карта?

– Наличка, – сглатываю, доставая из кармана купюры. Целую горсть.

Вижу, как меняется ее взгляд. Из вежливого становится презрительно жалостливым.

Ну и что, что в кармане помялись? Не всем же таскать с собой кошелек.

Пока она пересчитывает деньги, я нервно притоптываю на месте. У меня остается еще мелочь, а взгляд падает на автомат с кофе. Время обеда давно прошло, а я с утра ничего не ела.

– Я отойду, – говорю администратору.

– Да-да, я все оформлю, можете не переживать.

Подойдя к автомату, решаю выбрать какао. Кидаю мелочь в приемник. Нажимаю на кнопку.

Взгляд цепляется за знакомую фигуру. Поворачиваю голову. Белецкий. А он что здесь забыл?

Глава 13

Точнее, мало ли что он тут забыл. В конце концов, каждый из нас имеет право посещать клинику.

Но по телу пробегают мурашки, когда смотрю на него. В голове возникает дурацкая мысль: я одета не так. В домашней растянутой кофте и таких же штанах. И куртка старая. Схватила с вешалки первое, что попалось, а попалось то, в чем обычно мусор выношу.

А еще я не накрашена. Ужас.

Быстро начинаю водить рукой по волосам, будто это поможет их расчесать.

Хотя не факт, что Белецкий вообще заметит меня.

На всякий случай отворачиваюсь к автомату. Тот шипит, намекая, что напиток готов.

Протягиваю руку к стаканчику.

Вот и все. Сейчас заберу свой какао и тихо свалю. Белецкий меня не увидит. А если увидит, то не узнает.

Бумажный стаканчик очень горячий. Аккуратно вытаскиваю его из-под крана. Дую на шапку пены и разворачиваюсь.

Чтобы едва не вылить напиток на грудь мужчины.

Белецкий стоит прямо передо мной. Смотрит в упор. Обводит мое лицо нечитаемым взглядом, затем осматривает целиком.

– Здрасте, – выдавливаю испуганно из себя.

Сердце заходится в бешеном ритме. Запах его парфюма окутывает меня.

– Привет. Вкусный кофе?

Кивает на мой стаканчик.

– Это какао, – хрипло отвечаю ему.

Я забываю, как дышать рядом с ним. Сердце колотится где-то в ушах. Такими темпами, я тут рядышком с Ниной прилягу в этой клинике, если не перестану так реагировать на Белецкого.

Губы Игоря медленно раздвигаются в усмешке.

– Какао вкусное? – он слегка склоняет голову набок.

Смотрит на меня как на диковинку какую-то.

Делаю глоточек. Потому что понятия не имею, какое оно на вкус. Горячая жидкость обжигает язык, и я морщусь.

– Горячее так точно, – ощущаю, как неприятно покалывает внутри рта.

Ух, мало подула. Надо еще.

А Игорь смотрит на мои губы. Жар приливает к щекам. Даже не знаю, что больше горит. Рука, которой я держу стаканчик, или губы под взглядом Белецкого.

– Что ты здесь делаешь? – продолжает мужчина.

Это какая-то магия рядом с ним. Ощущение, что весь мир исчезает. Будто нет тут стойки регистрации, где записывают пациентов и выдают больничные листы. Нет других больных, переговаривающихся между собой, спрашивая о время записи.

– Сестру привезла.

Чувствую, как на лице появляется улыбка.

Не могу ее контролировать. У меня же сестра болеет, а я улыбаюсь.

– И что с ней?

– Пневмония.

– Понятно, – он делает шаг ко мне.

Вздрагиваю. Но Белецкий просто обходит меня. Начинает хлопать себя по карманам.

– Есть мелочь? – оборачивается ко мне. – Я бумажник оставил в машине, а эта штука не дает сдачу.

Протягиваю ему оставшиеся монеты. Он берет несколько штук с моей ладони и вкидывает их в автомат.

– Так что там с твоей сестрой? – спрашивает таким тоном, будто не слышал, что я сказала раньше, или забыл.

– Пневмония, – повторяю, чувствуя небольшую обиду.

– Печально, – качает головой, не глядя в мою сторону. – Думаю, с ней все будет в порядке.

А сам нажимает на кнопки на аппарате.

– Да, – смотрю ему в спину. – Я тоже на это надеюсь. Не дешевое удовольствие.

– Зато врачи здесь хорошие.

Аромат кофе разливается в воздухе. Белецкий забирает напиток и наконец-то поворачивается ко мне.

– Ждешь родителей? – спрашивает зачем-то

Я же так засмотрелась на его губы, что не сразу соображаю, что нужно ответить.

– Родителей? – недоуменно моргаю.

– Ну да. Сестре сколько лет? Они ее оформляют, а ты ждешь? – усмехается он.

– Нет. Я-я… тут одна, – признаюсь ему.

Он явно удивлен. Еще раз осматривает меня.

– Ясно, – говорит странным тоном. – И давно сестра болеет?

– Только сегодня положили в больницу.

Опускаю взгляд в свой стаканчик. Все же делаю глоток чуть остывшего какао. Вот теперь нормально. Можно пить.

Поднимаю голову и сталкиваясь с задумчивым взглядом Белецкого.

– А вы тут какими судьбами? – перевожу тему.

Тяжело мне придется, если он продолжит расспросы о родителях.

– К аллергологу ходил, – морщится Игорь.

Даже не ожидала, что он ответит. Странно уже то, что он со мной говорит.

– А-а, помню. Перец, – улыбаюсь я.

– Он самый. Попался сегодня за обедом.

– Это в нашем ресторане?

– Нет. Заказал доставку в офис. Не заметил, что в салате был перец, – усмехается Игорь. – Вот и решил заглянуть к врачу. На всякий случай.

– Ясно, – киваю. – Это правильно. За здоровьем надо следить.

– В моем возрасте? – усмехается Белецкий.

Жар приливает к щекам.

– Эм. Я не это хотела сказать, – тут же выпаливаю. – Я вообще ничего не говорила о вашем возрасте.

– Еще не хватало. По-твоему, я уже старый?

– Ну, вы старше меня. Это факт…

Прикусываю язык.

Что я вообще несу? Пора бы остановиться. Но мне очень хочется продлить этот момент. Миг, когда я просто общаюсь с мужчиной, который мне нравится.

Только Игорь хмурится. Смотрит на меня тяжело и недовольно.

Ой, кажется, что я что-то не то сказанула. Вот могу же ляпнуть, не подумав.

– Да ладно. Ненамного старше, – говорит он внезапно. – Сколько тебе?

– Двадцать, – быстро вру.

Зачем? В тот момент даже не понимаю. Эта цифра сама слетает с губ.

Хотя, может потому, что если скажу свой настоящий возраст, он решит, что я еще ребенок, и не станет со мной общаться.