Недотрога и Банкир - Висмут Ольга - Страница 10

– Ладно. Давай спать ложиться, – обнимаю сестру.

Нина послушно укладывается кровать. Через минуту она начинает ровно сопеть – значит уснула.

Я тоже переодеваюсь и забираюсь под одеяло. Но уже вторую ночь сон не приходит ко мне. Вторую ночь я прислушиваюсь к реакциям своего тела. Сна ни в одном глазу. И понимаю, что теперь, когда мы стали с Белецким так близки, моя тяга к нему усилилась.

Но это опасно. Мне нельзя думать о нем, нельзя влюбляться. Иначе потом будет больно.

Как было больно маме, когда ее бросил отец.

А Игорь обязательно бросил меня, когда наиграется. В этом я даже не сомневаюсь.

Пусть мне всего восемнадцать, и кто-то скажет, что я еще жизни не знаю, но я давно не верю в сказки про принцев и золушек. Принцы и золушки – из разных реальностей. Даже если их сведут обстоятельства или минутная страсть, все равно в финале принц встретит принцессу, а золушке достанется трубочист.

Вот и сейчас разум твердит, что нужно забыть о принце и поискать трубочиста. Только как это сделать, если все мысли о том, как мой принц меня целовал?

Все же засыпаю под утро. Что в принципе не так уж и плохо. У меня все равно выходной. Могу позволить себе спать до обеда.

Но с последним выходит неувязочка. Нина просыпается в семь утра и будит меня. Вспоминаю, что выходной только у меня, а не у школы. Так что приходится просыпаться.

Вместе мы собираемся в школу. Иду на кухню и делаю легкий завтрак. Вижу, что мы уже опаздываем.

Быстро собираю сестру. Едва успеваем доесть, как на кухню входит Руслан. Он потирает живот и смотрит на нас.

– Что, уже собираетесь? – зевает, оглядывая нас.

– Да, – киваю.

– А ты что, сегодня на работу не идешь? – продолжает он и идет к холодильнику.

Достает оттуда бутылку молока и делает глоток.

Морщусь.

Надо будет купить себе отдельно. Руслан хоть и не требует от меня тратиться на продукты, но пить из бутылки, из которой пил чужой дядя, не особо хочется. Он ведь так и не стал мне родным. Даже несмотря на Соньку. Инстинктивно не доверяю ему. В каждом жесте, каждом слове подозреваю подвох. Может я к нему слишком предвзята, но не нравится он мне – вот и все.

Но выбора нет. Мама в нем души не чает.

– Выходной, – поясняю.

– Отлично. Значит борщ приготовь, – заявляет Руслан.

Я удивленно смотрю на него:

– А почему я? Вам же нравится, как мама готовит.

– А почему нет? Ты девка видная, замуж когда-то пойдешь. Будешь мужу варить борщи. Или что там тебя в ресторане учат готовить?

Нина начинает ерзать на стуле, придвигаясь поближе ко мне. Ей тоже неловко в компании отчима.

– Я официантка, – говорю ему.

Странно, что он заговорил о готовке. Я если и готовлю, то разве что завтраки для себя и Нины. Мама сама готовит для Руслана и Соньки, а меня к плите даже не подпускает. На ужин или в выходные мы с Ниной обычно доедаем то, что от них осталось.

– А официантка не должна уметь готовить? – хмыкает Руслан. – Могла бы у поваров выпытать рецепты вкусных блюд. А то мать одна на всю семью горбатится, а ты ничего дома не делаешь.

Я отворачиваюсь, но молчу. Работа занимает много времени и выматывает меня. Но в выходные я убираю квартиру, как могу. Нашу с Ниной комнату, кухню, коридор и ванну с туалетом. А в спальню матери и Руслана меня не пускают. Так чего я должна ломиться?

– Хорошо, – соглашаюсь лишь бы не спорить. – Нина, ты хочешь борщ на обед?

Смотрю на сестру. Ни я, ни она борщ не любим. Для нас это прямо наказание, а не еда.

– Нет, – тихо отвечает сестренка.

– Хорошо, тогда я приготовлю нам что-нибудь другое.

– Приготовишь борщ, – с нажимом заявляет Руслан. – Сонечка всю ночь плакала, Марина не выспалась. А ты не переломишься, если поможешь матери с обедом! Это твоя обязанность – помогать. А ты целым днями где-то шатаешься!

– Я работаю, – огрызаюсь, не выдержав несправедливых упреков. говорю я.

– Работает она! Кому нужна твоя работа? Только жопой там крутишь! Ты женщина, твоя работа – готовить дома. Раз уж живешь за мой счет.

И так каждый раз. Сначала сам сказал не тратиться, мол, он еще в состоянии прокормить семью, а теперь при каждом удобном случае попрекает. Поэтому я молча покупаю продукты для себя и Нины. И стараюсь поменьше трогать то, что готовит мать за деньги Руслана.

Хотя последнее не всегда получается. На зарплату официанта не разгуляешься, если хочешь одеться, обуться, отложить на учебу и собственное жилье.

На кухню вплывает мать. Она обводит нас настороженным взглядом. Но я быстро отворачиваюсь к раковине и мою посуду. Не хочу, чтобы еще она с утра пораньше к скандалу подключилась. У нее и правда усталый вид.

– Русик, что за шум? Девочки тебе мешают? Что ты будешь на завтрак? – начинает она сюсюкать над мужем.

Мне будто по сердце когтями ведут. С нами она так ласково не разговаривает.

– Яичницу поджарь, – бурчит Руслан, занимая место во главе стола.

Нина едва не подползает ко мне на своем стуле.

– Да-да, конечно. Девочки, заканчивайте быстрее, – говорит мама и достает яйца.

– Слушай, Марин. А чего Карина борщ не хочет варить? – внезапно спрашивает отчим.

Мать застывает на месте.

– Русик, а ты борщ хочешь? Так я сварю.

– Нет. Пусть она варит, – он устремляет на меня пристальный взгляд.

Нет уж, у меня другие планы на единственный выходной. Хочу сходить в одно место, узнать про подработку. И делать это надо с утра.

– Извините, но я сейчас ухожу. Приду домой вечером.

– Правильно. Зачем матери помогать? Лучше шляться по улицам! – цедит отчим, обводя меня странным взглядом.

Задерживается на моей груди.

– Мы с Ниной не хотим борщ, – инстинктивно прикрываюсь руками от его взгляда.

Терпеть не могу, когда он так смотрит.

– Я приготовлю, – фальшиво улыбается мама. – Карина не любит борщ, так что вряд ли он у нее вкусным получится. А у меня есть секретный рецептик.

Она бросает в мою сторону предупреждающий взгляд.

Я пожимаю плечами. Вот ни сколечко не собираюсь отнимать у нее это счастье.

– Но ты и так всегда готовишь, – настаивает Руслан. – А Каринка уже девка здоровая. Пусть помогает тебе на кухне! А то ты и с младшей, и с Ниной. Одна она тут как принцесса, ничего делать не хочет!

– Хватит, – я слишком резко хлопаю дверцей посудного шкафа. Тарелки печально звенят. – Нина, пошли, в школу опаздываем.

Нина быстро выходит из-за стола.

– Ну вот, о чем я и говорил. Никакого уважения к матери.

– Если мама хочет, я что-нибудь приготовлю на обед. Но вечером, – отвечаю, лишь бы отстал.

Знаю, что мама в жизни не позволит кому-то, кроме нее, готовить для “Русика”. Он же у нее царь и бог. А мы так, досадное недоразумение.

Мы уходим. При чем у меня желание подольше не возвращаться домой. Знаю, что Руслан уже ушел на работу, но мама никуда не ушла. Начнет меня упрекать, что я злю Руслана, что я должна его слушаться и все такое же в том же духе.

Неужели ей непонятно, что ее новый муж мне неприятен? Нет у меня родного отца, а чужой мне не нужен! Чтобы потянуть время, иду по всем адресам, где мне обещали подработку. Следующие несколько часов бегаю по городу, заполняю анкеты, прохожу собеседования. К концу дня чувствую себя сухофруктом. А еще надо дома прибрать хотя бы немного, пока не пришло время идти за сестрой. Тем более когда мама готовит, то оставляет полную раковину сковородок и кастрюль. Перемыть эту гору – тоже моя обязанность.

Я как раз натираю зеркало в ванной, когда звонит мой телефон.

Удивленно смотрю на экран. Марина Михайловна, учительница Нины. С чего бы это учительнице мне звонить?

Сердце сжимается в неосознанной тревоге.

– Здравствуйте, – говорю осторожно.

– Это Карина Дмитриева?

– Да. Что случилось? – сердце начинает биться быстрее.

– Номер вашей матери вне доступа. Передайте ей, что Нине стало плохо на уроке. Сейчас она в медпункте, школьный врач предлагает вызвать “скорую”…