Порт-Артур (Том 2) - Степанов Александр Николаевич - Страница 56

В коридоре, куда выходили камеры арестованных, Сахаров задержал Чижа и начал что-то говорить ему на ухо.

- Таким образом, вам представляется едва ли не единственный в вашей жизни случай легко и быстро разбогатеть, - закончил он полушепотом.

Еще более понизив голоса, они быстро заговорили, затем в руки Чижа перешла пачка кредиток, и оба офицера вернулись к Танаке.

Японец уже разлил вино по бокалам и, посмотрев свое на свет, предложил собутыльникам чокнуться.

- Не заложить ли нам банчишку? - предложил Чиж.

- Увы, я не располагаю средствами, - отозвался генерал.

- Прошу принять от меня небольшой заем, - протянул Сахаров ему пачку кредиток.

- Но как же я их вам верну в случае проигрыша?

- На том свете угольками.

Все весело захохотали.

- Прощу делать игру, - провозгласил Чиж, - снимите, ваше превосходительство.

Все потянулись к картам.

В этот день в карауле был третий взвод утесовской роты. Взводный фейерверке? Жиганов, исполнявший обязанности рунда - помощника караульного начальника, сидел за маленьким столом и прислушивался к тому, что рассказывал бомбардир Ярцев. Монотонной, ритмической скороговоркой окающего волжанина он повествовал о Бове-королевиче и Василисе Прекрасной.

- Ну и мастер же ты брехать, сказочник, - лениво заметил взводный, язык, видать, у тебя без костей.

- Выдался нам денек! То прапорщика нашего привели, то шпионов. Стеречь их надо в оба глаза, не ровен час, сбегут, тогда от суда не отвертимся, лениво проговорил разводящий.

- Кто сбежит-то? Девка в юбках запутается, японец с штабс-капитаном пьянствует, - отозвался Жиганов. - Увидишь, его с почетом в карете, как сюда, повезут прямо к японцам, - получите, мол, ваше японское превосходительство, а то у нас и своих генералов хватит, - продолжал шутить Жиганов.

- Небось ежели бы он оказался солдатом, так ему бы вместо кресла на суде в рыло заехали и на экипаже сюда не повезли, - заметил Ярцев.

- Я его по шеям прикладом двинул, когда он на суд уходил. Пришлось-таки мне, хотя и не нашего, а все же генерала стукнуть, - вмешался тихий веснушчатый солдат Грунин.

- И руки не отсохли?

- Какое, еще больше раззуделись...

- Тогда не знал, кто он такой. Небось сейчас не ты его, он тебя по роже хлестнет и в ответе не будет.

- Генерал, братуха, всегда генерал, а простой солдат всегда простым солдатом и останется, - вздохнул Жиганов.

- Скоро уже смена, надо людей будить, - поднялся Булкин.

Вскоре смена ушла.

- Разрешите мне на минутку выйти по известной надобности, - обратился Танака к Чижу.

- Сию минуту, ваше превосходительство, - только позову караульного. Эй, Грунин, возьмешь винтовку и проводишь арестованного в уборную, распорядился Чиж.

В сопровождении солдата японец направился по коридору. Чиж и Сахаров остались одни в камере, продолжая игру в карты.

- Давайте перекинемся в штосе, - предложил Сахаров.

- Бита-дана, бита-дана! - начал раскладывать карты направо и налево Чиж.

- Бита! Позвольте с вас получить, многоуважаемый Василий Васильевич.

Капитан протянул ему пятерку.

Прошло минут десять.

- Пора! - проговорил Чиж.

- Подождем еще минут пять.

- Время стоит денег, по американской пословице.

Сахаров протянул несколько бумажек.

Подождав еще, штабс-капитан поднялся.

- Грунин! Почему до сего времени арестованный не вышел? - обратился он к солдату.

- Оправляются еще.

- Постучи посильнее, пора ему выходить.

Солдат начал кулаком бить в дверь, но ответа не последовало.

- Выломать дверь! - не своим голосом заорал Чиж, - Выслать двоих для осмотра здания снаружи.

В караулке поднялась суматоха, Булкин и несколько человек выскочили наружу. В уборной было пусто, решетка в окне выломана.

- Под суд пойдешь, мерзавец! - накинулся на Грунина штабс-капитан с кулаками.

- Виноват, вашбродь, - едва смог прошептать солдат своими изуродованными губами.

- Марш под арест! Разводящий где? Ты что смотрел? Тоже под суд пойдешь! Я выучу вас, как нести службу его императорского величества! - бушевал Чиж.

- Надо сейчас же дать знать в штаб Стесселю о побеге, - напомнил Сахаров.

- Я возьму это на себя.

- Буду вам очень признателен. А я пока организую розыски поблизости...

Капитан не торопясь дошел до штаба и, разбудив уже спавшего Рейса, сообщил ему о случившемся.

Полковник распорядился тотчас же вызвать Микеладзе, Познанского и полицмейстера Тауца. Когда те явились, начальник штаба предложил им немедленно принять самые энергичные меры к поимке бежавшего.

- Едва ли поиски увенчаются успехом: ночь темная, прошло порядочно времени, он легко мог скрыться среди китайцев, но поискать все же надо, меланхолически закончил Рейс.

- Найду хоть на дне морском, даю честное слово жандарма! - пылко проговорил Микеладзе.

- Вы, князь, будете мне нужны утром! Полицмейстер и ваш помощник справятся и без вас, - ответил Рейс.

Тауц и Познанский понимающе переглянулись.

Поймать Танаку не удалось. Обо всем утром Рейс доложил Стесселю.

- Кроме того, женщина, приговоренная к виселице, была найдена мертвой у себя в камере. Вскрытием установлена смерть от отравления.

- Тем лучше, меньше хлопот. Караульного начальника, разводящего и конвойного, прозевавших Танаку, предать немедленно суду, - распорядился генерал.

Суд состоялся в тот же день. Чиж был приговорен к трехмесячному аресту после войны, Жиганов к разжалованию в рядовые, Грунин же, как главный виновник, к расстрелу. На этот раз Стессель, не читая, утвердил приговор.

Ночью Грунин был казнен.

Когда весть об этом дошла до Залитерной батареи, то Борейко, не стесняясь присутствием солдат, разразился самой непечатной бранью по адресу Стесселя и всех генералов вообще.

- Сами, сволочи, японца выпустили, а Грунина под расстрел подвели! возмущался поручик.

Не менее Барейко возмущен был и Вен Фань-вей. Он понимал, что и побег и укрывательство японского генерала-дело одних рук, порт-артурских властей.

Перебирая в памяти всех знакомых ему русских начальников и тех, О которых ему рассказывали его соплеменники, он пришел к выводу, что это дело рук Сахарова.